Татьяна Ма – Кофейная кудесница из другого мира (страница 3)

– Зачем-зачем? Знамо зачем! Ты же Найтвейл.

– Найтвейл? – хлопнула я ресницами, ничего не понимая.

– Вижу, ты еще глупее, чем я думал. Даже историю собственного рода не знаешь. Авось и не узнаешь, – засмеялся он. – О вас, ведьмах, сейчас мало кто ведает, а я вот разжился кое-какими знаниями.

– Если вы меня убьете, то все узнают! – завопила я, не на шутку перепугавшись. – Вас посадят в тюрьму!

– Куда посадят?

– За решетку!

– За решетку? – расхохотался Верт. – За что? Ты исчезнешь, как будто не было, а твой дар и денежки достанутся мне!

Я не знала, про какой дар он говорил и про какие денежки, но почувствовала, как меня вдруг начала забирать ярость! Женился на бедной девушке, чтобы тут же ее убить и поживиться за ее счет! Не знаю, о чем думала Сильвана, выходя замуж за такого мерзкого типа, но я-то не она. Я из другого мира, из другой реальности! И второй раз я уж точно не умру такой глупой смертью – хватит мне одной, под колесами автомобиля.

Верт бросился на меня, пытаясь схватить за шею, я сгруппировалась и дала ему кулаком в область почек. Он тут же охнул и согнулся от боли, а я сложенными в замок руками треснула по затылку и еще коленом в пах!

– Дрянь, – прошипел Верт, краснея от боли.

Я схватила стоявшую в углу метлу.

– Два года назад в подворотне на меня напали хулиганы и отняли мобильник. После этого я окончила курсы по самообороне, чтобы больше ни один гад не застал меня врасплох! – выкрикнула я и треснула метлой ему по спине.

Начавший было выпрямляться Верт упал на пол.

– Ух, ведьма! На мужа осмелилась руку поднять! Да я тебя! Я тебя засужу!

– Попробуй, а я расскажу, что ты меня пытался задушить! – Хрясь! Снова удар, прямо по пятой точке.

– А-а-а! – взвыл Верт. – Разведусь с тобой! Разведусь! Разведусь! Вот тогда ты попляшешь.

– Ха! Напугал, – рассмеялась я.

В тот момент я еще не знала, что в этом мире все не так, как у нас, и понятия не имела, какими последствиями обернется для меня развод и «избиение» мужа. А узнала я об этом уже через несколько минут…

Глава 2

Я сидела на холодном камне, обхватив колени руками, и смотрела в одну точку. Было темно. Лишь слабый свет угасающего дня пробивался через маленькое круглое окно под потолком. Не окно, а отверстие, столь крохотное, что в него пролез бы разве что голубь.

Перед глазами все еще мелькали образы: Верт, падающий на пол, метла в моих руках, его крик: «Разведусь! Разведусь!» А потом распахивающаяся с грохотом дверь.

В лавку ворвались какие-то люди. Верт, брызжа слюной, завопил:

– Держите ее! Держите эту преступницу!

Двое мужичков схватили меня и оттащили от все еще распростертого на полу Верта.

– Гвин, что тут творится? Что стряслось? – спросил кто-то.

– Зовите вардманов, – плевался злобой Верт. – Эта негодная женщина отказалась исполнять супружеский долг и ударила меня.

– Ударила? Ударила мужа? – послышалось со всех сторон.

Вслед за зеваками в лавку вошло двое мужчин в серых мундирах. Они были вооружены пиками. Видимо, это и были стражники.

– Что тут происходит? – спросил один из них, бросив на меня подозрительный взгляд.

– Уважаемые вардманы, жена напала! Убить хотела! – Верт ткнул в меня мясистым пальцем, на котором красовался отросший острый ноготь.

– Это ложь! – закричала я. – Он пытался меня задушить! Хотел убить собственную жену!

– Ты ударила мужа? – спросил один из стражников.

– Да! Но это была самооборона, он хотел убить меня!

– Ударила мужа, – повторил он, будто записывая в невидимой книге список моих проступков. – Насилие над супругом.

– Насилие? Говорю же вам: он связал меня и хотел задушить подушкой, – крикнула я, пытаясь выкрутиться из рук тех двух мужчин, что вбежали в лавку первыми.

– Задушить? Что за глупости! – усмехнулся Верт. – Дурочка приняла любовные игры за попытку убийства.

Раздались смешки, но Верт тут же потер ушибленную поясницу и прошипел:

– Арестуйте ее, уважаемые вардманы. Я взял эту безродную в жены, пожалел, думал: умрет ведь глупая с голоду, а она вот как отплатила мне за мою доброту. Подняла руку! Огрела метлой! Отбила мне… – Он закашлялся, видимо, постеснявшись признаться, что я прошлась ему черенком метлы по пятой точке.

– Не верьте ему. Он врет! – зашипела я, но вардманы не слушали моих слов.

– Жена обязана повиноваться мужу, – сказал один из них спокойно. – Это закон. А здесь в Мидлморе, как нигде во всем Брейкморе, чтят букву закона.

– Это не закон! Это дикость! – завопила я.

Они не слушали моих криков, схватили меня за руки, вывернули их и толкнули в спину.

– Отведем ее в глот, пусть там разбираются, – сказали они.

Глот.

Еще несколько часов назад я не знала, что это. Теперь знаю. Глотом местные звали тюрьму.

Прежде чем вывести меня из дома Верта, на голову мне накинули мешок, а потом поволокли вдоль улицы. За мной вился шепоток, передававшийся от соседа к соседу:

– Жена Гвина Верта. Он ее пожалел бедняжку, в жены взял, а она его побила. Подняла руку на мужа!

Наконец-то мой позорный путь через весь город закончился, и меня бросили в темницу. Дверь захлопнулась. Засов грохнул, и я полностью осознала страшную правду.

Я не в Москве. И не в киностудии. Я не сплю, и я не умерла. Нет, там у себя, конечно, умерла, но попала не в рай и не в ад, а в совершенно другой мир. И этот мир вовсе не похож на те сказки, которые читала официантка Даша и о которых мне рассказывала. В ее книжках героини попадали в тела принцесс или знатных дам, красавиц, в которых обязательно влюблялся сам король, принц или властелин драконов.

А здесь… Здесь, в этом мире, все не как в книжках. Меня угораздило попасть в тело какой-то Сильваны Найтвейл, которую пытался задушить собственный муж. Убийство ему не удалось, зато он засадил меня в тюрьму.

– Черт бы все побрал, – выругалась я вслух.

Я едва могла сдержать дрожь. Колотило меня не от холода, а от осознания всего ужаса происходящего.

Я – Сильвана Найтвейл. Не Света Певцова, бариста из «Амброзио». Не девушка, которая мечтала о море и кофе. Я – женщина, которую муж хотел убить в первую брачную ночь. Женщина, которую арестовали за то, что она не умерла, а выжила. За то, что она подняла руку на мужа.

Это не мир, где принцы борются за сердце принцессы. И даже не мир, где я могла бы оказаться истинной для какого-нибудь драконьего генерала.

В этом треклятом Средневековье жена – собственность мужа. А собственность не имеет права на защиту.

Я закрыла глаза и прошептала:

– Господи… Что же дальше?

Вдруг в дальнем углу темницы что-то шевельнулось.

Я вздрогнула. Крысы? Только не это! Я жуть как боялась крыс.

Потом раздалось покряхтывание, и из темноты выползла… старуха. Я едва могла различить очертания ее фигуры, но видела, что была она в лохмотьях, с торчащими клоками волосами, с глазами, в которых светился лихорадочный блеск.

– Здравствуй, девочка, – прохрипела она.

– Здравствуйте, – пробормотала я.

– В первый раз в глоте?

– Да, – выдавила я.

– Ай, бедняжка. Ай, дурочка, – запричитала старуха. – За что тебя?