Татьяна Ма – Кофейная кудесница из другого мира (страница 2)
– Не то, не то…
Из внутреннего кармана он наконец выудил монету – странную, потемневшую от времени, с гравировкой в виде кофейного зерна. Он положил ее на стол, а потом развернулся и вышел, не сказав больше ни слова.
Я стояла оцепенев. Все, что он сказал, крутилось в голове калейдоскопом. Настоящие бобы. Кудесница…
Взяв монету, я повертела ее в руке. Похоже на золото, но почерневшее от времени. Обернувшись и не увидев Зарины, я сунула монету себе в карман. Тут мой взгляд упал на пол. Здесь, у ножки стола лежал небольшой холщовый мешочек зеленого цвета. На боку виднелся штамп, выведенный какими-то странными буквами: не кириллица, не латиница, не китайские иероглифы. Это ж мешочек необычного клиента. Он его забыл!
Я схватила мешок и поспешила к выходу.
– Подождите! – выкрикнула я, выбегая на улицу.
Дождь уже прекратился, и на тротуарах было людно. Все выползли из квартир, чтобы наконец-то, после двух месяцев засухи, вдохнуть влажный, прохладный воздух.
Я осмотрелась по сторонам и увидела, что мужчина уже перешел проезжую часть и того и гляди скроется за поворотом.
– Эй! Вы забыли! – закричала я, бросившись вперед. – Мешочек забыли!
Мужчина не обернулся, и я побежала догонять его. Почему-то мне хотелось, во что бы то ни стало хотелось вернуть ему этот зеленый мешок.
Я была уже на середине дороги, когда раздался оглушительный гудок клаксона. Тут же меня ослепил свет несущегося на меня внедорожника.
Я завизжала и в следующее мгновение почувствовала удар. Из легких вышибло воздух, меня подбросило. В голове что-то взорвалось огнем, а потом время замедлилось…
Оказавшись где-то высоко в небе, я поняла, что парю. Парю над землей, над городом, над собственным телом, которое, перевернувшись от удара несколько раз, теперь лежало на асфальте в неестественной позе. Остекленевшие глаза смотрели ввысь.
Господи, я что, умерла?
– Нет, нет, нет, – беззвучно закричала я.
А потом все завертелось. Меня с невероятной скоростью стало затягивать в воронку, образовавшуюся словно из ниоткуда. Свет померк, и я, кажется, умерла окончательно…
***
Я пошевелилась, чувствуя, как болью ломят кости. Казалось, болело все. Я глухо застонала, пытаясь пошевелиться. Открыла глаза и увидела деревянные балки потолка.
Рядом раздался удивленный возглас, а потом скрип половиц.
– Не сдохла?
Тут же надо мной склонилось лицо. Мужское лицо. Весьма отталкивающее лицо. Нет, не лицо, а рыло. Жирные щеки лоснились и шелушились. Над верхней губой торчала щетка жидких усиков. На лоб падали пряди сальных, давно немытых волос.
– Вы… врач? – пробормотала я.
На врача этот субъект не тянул. Он побагровел и прошипел, почесав голову:
– Как это ты не сдохла? Я же тебя удушил…
Он не договорил, накрыл мое лицо подушкой и стал давить, давить, давить. Господи, что происходит-то? Я забарахталась, пытаясь оттолкнуть от себя убийцу, но руки не слушались. Ведь это был убийца? Конечно, убийца! Он пытался задушить меня подушкой. И это после того, как я попала под машину.
– Бейся не бейся, а я все равно тебя отправлю на тот свет, милая женушка, – кряхтя, пробормотал лоснящийся боров.
Милая женушка? Что он несет!
– Господин Верт! Господин Верт! – донесся приглушенный крик.
Мужчина вмиг отпустил меня, и я закашлялась, пытаясь поймать ртом воздух – подушка все еще накрывала мое лицо.
– Господин Верт, лавка открыта или нет? Вы где?
– Чтоб тебя, – выругался мужчина и вскочил, бросив мне перед уходом: – А ты… Ты сама окочуришься.
С этими словами он навалил мне на голову что-то еще, такое тяжелое, что я тут же начала задыхаться.
Я услышала, как хлопнула дверь, но звук этот показался таким далеким, будто он раздался за сотни метров от меня.
Понимая, что если я так и буду лежать, то точно задохнусь, я начала вертеться изо всех сил, насколько позволяли веревки, связывающие мои запястья и лодыжки.
Вскоре мне все-таки удалось стряхнуть с себя подушку, и я наконец-то смогла отдышаться.
В ужасе я оглядывалась по сторонам и пыталась понять, где нахожусь. Но понять это было невозможно.
Вот я бегу через улицу за мужчиной, чтобы отдать ему мешочек, который он забыл в нашем ресторане. Вот меня сбивает машина. Вот я вижу свое тело на асфальте… И вот я оказываюсь здесь, в этой странной комнате, стены которой сложены из дерева, на кровати со связанными руками и ногами, а какой-то тип пытается меня задушить.
– Господи, я же умерла… – пробормотала я.
Умерла и попала… А куда я, собственно, попала?
Глава 1
Я, как могла, осмотрела себя. Зажмурилась, снова открыла глаза и снова осмотрела. Первое, что бросилось в глаза: объемная грудь, приподнятая туго затянутым корсетом… Корсетом? Каким еще корсетом? Где мои черные брюки и футболка? Где фартук из «Амброзио»? Вместо них на мне было длинное платье, светло-зеленое, с оторванными белыми кружевами. Видимо, они оторвались, пока я боролась с боровом… Боровом, который назвал меня «милой женушкой». Я что, умерла и попала в свой личный ад? Может, теперь каждый день меня будет душить этот господин Верт, я буду умирать и просыпаться привязанной к кровати с подушкой на лице? Эта мысль привела меня совсем к другим размышлениям: меня пытались убить. Ну, или не меня, а вот эту стройную особу, которую я отчего-то ощущала как себя саму. Размышлять над тем, что происходит, как и где я оказалась, не было времени.
Что сказал мерзкий Верт? Что я сама сдохну? Именно для этого он завалил меня горой подушек. А если не сдохну, то он придет и закончит начатое…
Нет уж, умирать я не собиралась. Мне всего-то двадцать три. Я еще и не пожила толком.
Я дернула одной рукой, потом другой. Хоть запястья и обматывали веревки, которые тянулись к изголовью кровати, сработано было плохо. Видимо, муженек думал, что покончить со мной – плевое дело. А фиг тебе! Не на ту напал. Я покрутила запястьем правой руки, сжала пальцы и, слегка ободрав кожу, вытащила руку из узелка. Разобраться с веревкой на второй руке и на ногах было теперь куда проще.
Откуда-то снизу доносились голоса: смеялась какая-то дама – ей вторил мужское гнусавое хихиканье. Наверняка Верт веселится.
Бросив взгляд по сторонам, я поняла, что нахожусь в убогой спальне, в которой не было ничего кроме кровати да стула. Нет, от Верта здесь мне не спастись. А спастись было нужно. Не ждать же его возвращения и очередного нападения!
Заметив прикрытое ставнями окно, я подошла к нему и выглянула в щелку. Ого! Да там целый город… Только не современный, а похожий на те, что показывают в фильмах про Средние века. Я что, попала на киностудию и стала актрисой, только сама не помню этого?
Мозг, правда, подкидывал и куда более нереальные идеи. Ты, Светочка, умерла. Ты ведь попала под внедорожник, который переломал тебе все кости. Ты же сама видела, когда душа вылетела из тела. Умерла и попала… Я снова бросила взгляд на свою не свою фигуру. Попала в тело с прекрасными формами, которых у меня отродясь не бывало… Господи, неужели все, что пишут в книжках, которые так любила читать Даша, правда? Все эти драконы, эльфы, попаданки… Зря я, видимо, не любила фэнтези.
Соберись! Скомандовала я себе. Сейчас не время размышлять о перемещениях во времени и пространстве. Надо подумать вот о чем: тебя только что душили, пытались убить и наверняка попытаются еще. Вот уйдет та хохочущая дама, муженек вернется и…
Я сделала то, что посчитала правильным в сложившейся ситуации: выскочила из комнаты, спустилась по скрипящей лестнице, прошла коридором туда, откуда раздавались голоса. Распахнула дверь и оказалась в лавке, где все полки были завалены отрезами различных тканей всевозможных расцветок: розовые, пурпурные, зеленые, коричневые, в мелкий цветочек и крупную клетку, атласные, кисейные, шелковые…
На меня уставились две пары глаз. Женщина смотрела удивленно, а Верт… Не менее удивленно и весьма раздосадовано. Муженек-то наверняка думал, что пока он тут любезничает, я там уже богу душу отдала. Нет уж, не дождетесь!
– Я хочу знать… – начала было я, но Верт перебил меня:
– Госпожа Лузивель, позвольте представить вам мою жену, Сильвану Найтвейл.
Госпожа Лузивель теперь выглядела не просто удивленной, а ошарашенной.
– Так вы женились, господин Верт? На… Найтвейл?
– Да, вчера вечером сыграли свадьбу, – развел он руками и мерзко захихикал.
Ого! Так это что было там, наверху? Первая брачная ночь?
– Вот ваши ткани, – сказал Верт. – С вас, госпожа Лузивель, двадцать златов.
Я так и осталась стоять в дверях, пока женщина отсчитывала монеты… Те самые монеты, одну из которых я уже видела. У мужчины, который выпил в ресторане четырнадцать порций кофе, забыл мешочек и стал причиной моей смерти. Господи! Он что, все это подстроил, чтобы я попала вот сюда? В это странное место? И оказалась в теле некой Сильваны Найтвейл, которую в первую брачную ночь пытался задушить муж? Почему же пытался? Он ее задушил. Ведь когда я очнулась в этом теле, он был очень удивлен, что Сильвана жива. Только вот Сильвана-то умерла, а жива я…
– Ну что, ведьма, продолжим то, на чем остановились? – прошипел Верт.
Только тут я поняла, что, задумавшись, не заметила, как лавку покинула госпожа Лузивель, а Верт запер дверь…
– Что вам от меня надо? – пробормотала я, когда увидела, что Верт направляется прямо ко мне и засучивает рукава. – Зачем вы пытаетесь меня убить?