Татьяна Любимая – Мороз и Солнце(ва). Проект Северное сияние (страница 9)

Наконец он оторвался от косяка и сделал несколько шагов ко мне. Присутствующие в зале как будто замерли, стараясь делать вид, что усердно работают, но я чувствую на себе их любопытные взгляды.

– Имею, – говорит Мороз тихо, так, что слышу только я.

Пялюсь в его глаза. Они у него темно–синие, глубокие, ресницы длинные, густые. Нос прямой. Губы выразительные, красивые. А еще я чувствую запах его одеколона. И он мне нравится. На миг даже забываю, о чем мы спорим.

– … Когда чья–то безрассудная игра угрожает покою и благополучию людей на моей территории, – возвращают меня на землю его слова.

Моей территории? – округляю я глаза, вмиг протрезвев.

– Рядом мой отель, – продолжает Мороз тем же ледяным тоном. – Мои люди. Мои клиенты. Моя репутация. И вы, хотите вы того или нет, сейчас здесь. Под моей ответственностью.

– Я не ваша ответственность! Я не ребенок и не ваша собственность!

– Собственность? – одна его бровь медленно поползла вверх. – Вы слишком много о себе думаете, Анастасия. Это чистая логика. Мертвые или обгоревшие туристы – плохая реклама для всего района.

Его слова должны были ранить. Но почему–то в этот раз я ловлю себя на том, что вижу перед собой не только ледяного человека. Вижу усталость под его глазами. Напряженную линию скул. Он злится. Но не на меня, а на ситуацию. На мою беспомощность? Или на собственную... вовлеченность?

Ай, не придумывай Настасья того, чего нет. Мороз ясно дал понять – я его интересую меньше всего.

Глава 11

Настя

А меня он интересует еще меньше!

– Хо–ро–шо, – выдыхаю с усилием. – Допустим, логика. Допустим, инвестиция. Что теперь? Вы выставите мне счет? Или мачехе? Она будет в восторге, – усмехаюсь с сарказмом, представляя ее реакцию на цифры, которые ударят по ее кошельку.

– Счет будет, – кивнул Мороз, а в его глазах мелькнул странный огонек. – Но не деньгами.

Меня передернуло от дурного предчувствия.

– Чем же? – настороженно спрашиваю.

– Работой, – Артем обвел взглядом зал. – Вы хотели привести это место в порядок к приезду покупателей. Сейчас у вас есть команда. И есть я, как технический консультант. Ваша задача – руководить процессом так, чтобы к концу недели здесь был не склад хлама и убитое помещение, а презентабельное пространство. Моя задача – следить, чтобы вы не уничтожили результаты нашего труда и сами остались живы. Это и будет оплатой.

Он предлагает мне сделку. Странную, унизительную и... спасительную. У меня нет ни сил, ни знаний, чтобы все это сделать одной. А он дает и то, и другое. Но какой ценой.

– Как–то дешево берете, – не могу удержаться от шпильки. – Или в вашем предложении есть подводные камни?

– Подводных камней нет. Только мое мужское слово. Но… – он вдруг демонстративно осматривает меня с головы до ног и возвращает взгляд глаза в глаза, – раз вы считаете, что я продешевил…

– Нет–нет, забудьте, оставим то, на чем сошлись.

– Поздно, Анастасия. Я передумал. Вдобавок за мою помощь вы выполните мое желание.

– Какое? – просипела я, испугавшись. Даже сделала шаг назад, оглянулась, прикидывая, что поувесистее можно взять в руки. А то некоторые личности, кажется, теряют берега.

– Не то, о чем вы подумали, – усмехается Мороз.

– Откуда вам знать, о чем я подумала?

– У вас на лице все написано.

– А вы физиономист? Или менталист?

– Ни тот, ни другой. Просто вы слишком открыты.

– Окей, поработаю над этим.

– Не стоит. Меня все устраивает.

Чего?!

– Так вот, Анастасия, желание будет приличным, абсолютно безопасным для вас, но думаю, в некотором роде даже полезным для нас обоих.

И снова его слова генерируют неприличные картинки в моем мозгу. Как сохранить лицо, чтобы он опять не прочел мои мысли? Держись, Настя!

– Озвучьте уже, – теряю я терпение.

– Когда придет время, – загадочно сверкнули глаза напротив.

– Слушайте, я передумала, – решаю, что слишком дорогую цену попросит Мороз за свою «инвестицию». Лучше держаться от него подальше. – Я отказываюсь от ваших услуг.

Он пожимает плечами с выражением «как хотите».

– Тогда я отзываю команду, – вот так просто заявляет. – И вы остаетесь наедине с полуразобранной проводкой, грудой мусора и неработающим генератором. Ваш выбор?

– Это не выбор. Это ультиматум!

– Считайте как хотите.

Я посмотрела вокруг. На свет, льющийся с потолка и стен. На чистый пол. На людей, которые ждут указаний. Почувствовала тепло, коим наполнено помещение. Оно сейчас почти такое же, как при папе. Каким рисовала его мама. Каким осталось в моей памяти. Оно – реальное.

Это мой шанс. Не просто выжить, а сделать что–то по–настоящему стоящее. Даже если надзирателем будет ледяной тиран. А его желание… вдруг оно все же окажется приличным?

Можно я буду той же доверчивой и наивной Настей Сонцевой, которая верит людям и их обещаниям?

Оборачиваюсь к Артему.

– Хорошо, – произношу сквозь зубы. – Но работой в своем отеле руковожу я. Я решаю, что и где будет стоять, что останется, а что пойдет на свалку. Вы – только техника. Без комментариев о моем вкусе или идиотизме.

Уголок его рта дрогнул. О–о, оказывается, он умеет улыбаться! Если это можно назвать улыбкой.

– О «логике и безопасности» оговорок не было. Комментарии по этим пунктам оставляю за собой.

– Ладно, – сдаюсь я. В конце концов ничего непосильного мне он не предлагает. А то, что требует взамен... переживу, если обманет. В крайнем случае, пожалуюсь его Валерии Михайловне. Пусть она его покарает. – Договорились.

– Отлично, – Артем кивнул. – Тогда, хозяйка, – он произнес это слово с легкой, едва уловимой насмешкой, – ваши люди ждут. Не будем терять времени.

– Михалыч! – он обернулся, и его голос прозвучал уже по–другому – уверенно и властно. Михалыч выглянул из кухни. – Начинаем с верхнего этажа. Выносим весь крупногабаритный хлам на крыльцо для сортировки. Анастасия Сергеевна будет принимать решения.

И с этими словами Мороз уступил мне центр зала, отошел к стене и снова принял свою наблюдательную позу. Но на этот раз его присутствие ощущается не как вторжение, а как... опора. Сомнительная, колючая, но опора.

Я вдохнула полной грудью, почувствовала запах дерева, дыма и... возможности. И крикнула так, чтобы слышали все:

– Так, команда! Слушаем сюда! Первым делом – спальни на втором этаже. Всю мебель, которую можно спасти, оставляем в коридоре. Все, что разваливается, – немедленно вниз!

Началось. Подозреваю, это будет самая странная и самая жаркая, но безумно интересная неделя в моей жизни. И наблюдать за ней будет самый холодный мужчина на земле. Интересно, кто кого первым доведет до кипения?

Глава 12

Мороз

Узнать, кто такая Настя Сонцева, не составило труда. Москвичка двадцати двух лет, не замужем. Про специальности дизайнер интерьера, а по статусу – падчерица хозяйки отеля. О последнем, я кстати, догадывался. Уж очень уверенно девушка здесь себя вела. Как будто не раз была здесь. Но явно не зимой.

Так же я узнал, что отель готовится к продаже. Покупатель – какой–то ИП Ч.П. Татышев из Иркутска. У него на берегу Байкала несколько туристических баз, видимо, решил еще и здесь прикупить, расширить, так сказать, бизнес.

Я даже узнал сумму, на которой сторговались Алла Алисовна и этот ИП ЧП. В два раза дешевле, чем она предлагала мне.

Настя приехала сюда готовить дом к продаже. Я как представил, как эта маленькая, хрупкая девчонка будет одна тут в холоде и саже ковыряться в то время, как вся страна готовится к празднованию Нового года, что–то во мне дрогнуло. Меня еще не отпустило, что она едва не угорела, поэтому собрал добровольцев и сам лично впрягся в уборку ее дома.

Да, иногда сам офигеваю от своей доброты. Ну, пусть это будет мой новогодний подарок незнакомке. Надо иногда делать безумные поступки, они раскрашивают жизнь в яркие краски, добавляют эмоций в серую обыденность. Лера, кстати, мой порыв одобрила, а Михалыч так первый вызвался помогать, ребят смышленых подобрал.

Девчонка дерзкая, ершистая. Колючками так и норовит потыкать. Я в какой–то момент даже пожалел, что сунулся помочь, но решил, что ладно, потерплю, отступать не в моих правилах. Пусть уже быстрее приводит дом в порядок и уезжает в свою Москву, а я потом как–нибудь договорюсь с ИП ЧП о перепродаже мне «Северного сияния».

Стою у стены, стараясь сохранять привычную маску безразличия. Хаос, который устроила Сонцева, предсказуем. Рыжая мечется, руки в бока, голос звонкий, но немного дрожит от волнения и азарта.