Татьяна Любимая – Мороз и Солнце(ва). Проект Северное сияние (страница 19)
– Поэтому сейчас для нее лучший и последний вариант – удачно выйти замуж. За вас. Вы ведь богаты, а ей нужны большие средства, чтобы поддерживать образ милой девушки. Вы мне не верите? – ахнув, прикладывает ладони к декольте и смотрит на меня большими влажными глазами.
– Видите ли, Мария, – медленно проговариваю я, находясь под огромным впечатлением от услышанного. – Я человек взрослый, опытный, – Настина сводная сестра понятливо кивает, соглашаясь с каждым моим словом. – И я гуру в сфере IT–технологий. В первый же день нашего с Настей знакомства, – умалчиваю, что это вообще–то была ночь, как раз та, когда Настя угорела и отсыпалась в соседнем с моим номере, – я прошерстил весь интернет, узнал о девушке все от рождения до момента появления в «Северном сиянии». И ни слова из того, что я только что услышал от вас, там не было. Безупречная репутация.
– Артем, – Маша усмехается, ни капли не смущаясь, – вы хоть и взрослый и опытный, а не понимаете элементарного. Нам с мамой приходится отваливать кучу бабок, чтобы подчищать Настины похождения. Она нас разорила. Если бы вы знали, сколько стоит вычистить интернет от компрометирующих нашу семью историй и фотографий! Какие бешеные деньги приходится нам платить, чтобы выкупить фотографии и заставить людей молчать… Ее безупречная репутация – наша с мамой заслуга. Ведь Настя нам не чужая… Я вижу, Артем, что мои слова не убедили вас. Тогда… остается только один способ, чтобы вы поверили мне.
– ?
– Вы можете позвонить ее хирургу. Уверена, он подтвердит мои слова.
– Как его зовут? – достаю из кармана телефон. Если дама просит, не стоит ей отказывать.
– Карпатов Евгений… м–м… отчество не помню. В интернете есть адрес и телефон его клиники.
– Я найду, – ищу в сети данные. – А вот, нашел. Карпатов Евгений Степанович. Так, в Москве еще рабочий день, позвоню прямо сейчас.
Набираю номер, сам глаз не свожу с Марии. У нее о–очень честное лицо. Напряжение выдают только побелевшие сцепленные пальцы.
– Клиника доктора Карпатова, добрый вечер, слушаю вас, – после небольшого ожидания льется из динамика красивый мелодичный голос.
– Добрый вечер, я могу услышать доктора Карпатова?
– Кто его спрашивает?
– Это из отеля «Frost Lodge». Евгений Степанович забронировал у нас номер на новогодние выходные, мне нужно подтвердить бронь.
– Минуточку.
Голос сменяется незатейливой мелодией.
– Правда? – округляет глаза Мария. Лицо идет контрастными пятнами. – Он правда приедет к вам?
– Нет. Но это единственное, что пришло мне на ум и, надеюсь, доктор сам лично мне ответит.
– Вы такой умный! – с ноткой восхищения.
– Алло? Слушаю вас, – вместо музыки раздается мужской голос с возрастной хрипотцой.
– Здравствуйте, Евгений Степанович. Меня зовут Артем Морозов. Анастасия Сергеевна Солнцева – вам знакомо это имя?
– Конечно, Настю знаю лично, она моя пациентка. А что случилось?
Динамик у меня хороший, голос доктора доносится до Марии, она на глазах меняется. Ликует.
А я на какое–то время выпадаю из реальности.
– Я ее жених…
– Поздравляю.
– Скажите… это правда, что Настя… пользуется вашими услугами как пластического хирурга для восстановления… хм…
– А, вы об этом… Послушайте, молодой человек, – в трубке раздался усталый вздох, – я многое повидал за время своей работы, и понимаю, что люди есть разные, с разными, так сказать, увлечениями… Но заставлять свою девушку раз за разом ложиться под скальпель, чтобы восстановить девственность, – это, как говорит молодежь, зашквар. Подумайте о ее здоровье, если ваша невеста вам дорога.
– М–м… я вас понял, Евгений Степанович. Спасибо за консультацию, – растеряно прощаюсь и отбиваю звонок.
Глава 22
Мороз
Мозг отказывается переваривать информацию. Красными строчками перед глазами несется «Не верь! Не верь! Не верь!». Машке я не верю, но как ей удалось подговорить доктора? Или он не врал?
Тогда, возможно, мы говорили о разных Настях?
А много ли Анастасий Сергеевн Солнцевых? Когда я искал информацию о соседке, только одна подходила по возрасту, внешности и биографии. Плюс фото видел тоже. Остальные Солнцевы – мимо.
У меня никак не вяжется образ моей девочки с той, которую мне только что описали.
– Артем? Артем Викторович? – дергают меня за рукав. – С вами все хорошо? Может быть воды?
Отмираю. Перевожу взгляд на лицо Марии. Уголки губ скорбно опущены вниз, но скрыть торжество в глубине глаз ей сложно.
Да врет она! Как я только мог допустить мысль, что моя Настя не честна со мной? А сестрица хороша – подготовилась.
– Вот ссу…
– А я о чем! – «благодетельница» обрадовалась, приняв мое ругательство на счет сестры. – Но теперь вы все знаете! Уф, у меня камень с души упал.
– Благодарю вас, Мария, за то, что открыли мне глаза.
На свою гнилую душонку. Теперь с чистой совестью могу вас топить по полной.
– Это потому что вы хороший человек, – улыбается счастливо. – Вы мне понравились. Если вам потребуется помощь, поддержка, или просто поговорить, я всегда к вашим услугам… – ее пальцы дотронулись до лацкана моего пиджака, заскользили вниз.
Перехватываю ее руку.
– Вы ошибаетесь, Мария, – добрых ноток в моем голосе больше нет. Сам себе я напоминаю дракона, который еще мгновение и зальет тут все вокруг пламенем. – Я очень плохой человек. Вам лучше уйти. От греха подальше.
– Понимаю, вы хотите остаться один, подумать. Конечно, нам лучше выйти по раздельности, чтобы о нас чего не подумали, – она хихикнула, кокетливо стрельнула лягушачьими глазами и взялась за ручку примерочной.
– Мария.
– Да? – с готовностью развернулась.
– Вот тут, – взмахиваю телефоном, – запись нашего с вами разговора. – Она меняется в лице, в глазах мелькает ужас, губы распахиваются. – Я все проверю. И если вы мне соврали, вам придется ответить за клевету перед законом.
– Проверяйте, – словно загнанная крыса пятится назад и через секунду хлопает дверью.
Теперь дышать стало значительно легче. Мысли заскакали трезвые, рассудительные.
Кручу в руках телефон. А потом набираю номер. Нужно кое–что уточнить.
Спустя пять минут выхожу из примерочной тоже. Иду на звуки музыки. Они усиливаются по мере приближения к залу. Слышу песню из старого репертуара известной советской певицы:
Алла Алисовна уже на сцене, значит, моя Настя где–то неподалеку. Ищу ее в толпе. Взгляд натыкается на паренька–корреспондента. Рядом с ним оператор со стойкой, на которой стоит видеокамера. Отлично. Пресса и телевидение здесь.
Дракон во мне жаждет мести и пламени. Ибо у меня есть доказательства, что каждое слово Марии – вранье.
К Карпатову действительно под нож не раз ложилась Анастасия Солнцева. Вот только волосы у нее были темные, как у Машки, и по другим внешним признакам выяснилось, что сводная сестра называлась в клинике именем моей любимой. Припугнув доктора, вынудил его прислать мне видео с посещением клиентки, и все подтвердилось.
Подхожу к представителям пятой власти.
– Ребят, есть дело.
Меня узнают. В глазах вспыхивает интерес. Обрисовываю им свою идею. Ради сенсации они готовы на все. Направляют камеру на сцену.
А я иду искать Настю.
– Артем! – не столько слышу, сколько чувствую ее зов. Оборачиваюсь и точно – между нами человек пятнадцать, но мои глаза выхватывают в толпе только ее. Растерянную и взволнованную. Полные губы трепетно дрожат, в глазах стоят слезы. Что ей наговорили? Что ее расстроило?
Пробираюсь к ней.
– Настенька, – сжимаю ее пальцы своими на уровни груди, вглядываюсь в лицо. – Ты в порядке, любимая?
Машет и да и нет одновременно.
– Она сказала, что ты убил свою невесту.