Татьяна Луганцева – Фея из комиссионки (страница 40)
– А сыночек ваш, Вовочка. Ты лишила его отца, Яна. Это не прощается.
Яна всмотрелась в домоправительницу, но та приняла расплывчатые очертания и колебалась над полом, словно туман.
– Можешь ли ты, Яна, сделать хоть кого-нибудь счастливым? Сколько можно порхать по жизни? Разве не пора взяться за ум?
Голос домоправительницы был таким громким, что Яна в ужасе зажала уши и…
– Проснись! Проснись!
Яна открыла сонные глаза.
– Ой, заснула… Доехали уже? Сон какой-то странный приснился, – зевнула она и поёжилась от свежей ночной прохлады.
Мартин помог ей выйти из машины.
– Я поняла, на кого похожа жена твоего приятеля, – сказала Яна, поднимаясь в лифте в свой президентский номер. – Она такая милая, добрая, домашняя, точно как Людмила – супруга моего бывшего мужа Ричарда. Она не ходит на службу, сидит дома, занимается хозяйством – готовит, убирает, постоянно что-то консервирует или печёт. И Ричард стал счастлив с ней. Твой Артём и его Елизавета – чудесная пара. Они счастливы?
– Что тебе снилось в машине, дорогая моя? У каждого свое счастье. Каждый понимает это чувство по-своему. Счастье нельзя отложить на будущее, надо стремиться достичь его в настоящем, сейчас. Можно быть очень богатым и успешным, самым здоровым или популярным, но при этом глубоко несчастным человеком. А с другой стороны, жизнь то и дело подбрасывает нам примеры чрезвычайно бедных, обездоленных или немощных людей, живущих в тяжёлых условиях, но при этом совершенно счастливых. Лично мне не надо никаких Елизавет и Людмил. Я могу быть счастлив только с тобой. Это моя карма.
– Лесть, лесть, лесть…
– Правда, правда, правда… – Мартин разблокировал президентский номер и пропустил впереди себя Яну. – Ты устала, дорогая? Давай закажем в номер шампанское. Мне хочется, чтобы эта ночь длилась вечно.
– Давай, – улыбнулась Цветкова.
– Ну, тогда я в душ!
Как только Мартин скрылся за дверью ванной комнаты, Яна схватила свой телефон, который оставался в номере. И увидела двадцать неотвеченных вызовов и десять эсэмэсок от своего московского друга-патологоанатома Олега Адольфовича.
Оказывается, он два часа как прилетел в Сочи и сидит в аэропорту, ждет от Яны дальнейших указаний.
«Я всё-всё сделал, как ты просила, Яночка, – писал в эсэмэске ее друг. – Подобрал подходящий наряд, взял кое-какие препараты. Я тебя жду».
«Черт! Как же он быстро! Он что, вылетел первым же рейсом?»
Яна не знала, что ей делать.
Из ванной вышел самый красивый в мире мужчина в одном полотенце на бедрах. По его атлетической груди и рукам стекали капельки воды. Он был бесподобен, словно картинка из модного журнала.
Яна отложила телефон.
– Я тоже на минуточку в душ и наконец-то сниму этот дурацкий халатик в цветочек.
Минут через десять она появилась в очаровательном сарафанчике. Мартин уже принял от официанта бутылку шампанского и вазу с фруктами.
Яна улыбнулась.
– Ты когда прыгал в бочке с виноградом и был весь соке, то тебя хотелось облизать.
– Что тебя останавливало? – улыбнулся Мартин, открывая шампанское и разливая по бокалам.
– А я опасалась, что за нами подглядывают твои друзья, – ответила она. – Но я это дело исправлю! Сока у нас нет. Стой ровно…
И она быстро открыла банку с медом, которую дала им Елизавета, и принялась мазать мёдом грудь Мартина. Когда она перешла на руки, тот вдруг выпучил глаза, стал задыхаться и заваливаться набок. Яна закричала, попыталась его поднять, но одной сделать это оказалось невозможно. Она выбежала из номера, на ходу приводя в порядок сарафан и растрёпанные волосы. Словно вихрь она ворвалась в номер Лебедева. Тот уютно спал в своей постели, по рассеянности забыв запереть дверь на ночь.
Яна вцепилась в него и стала трясти с криком:
– Виталий, скорее! Мартин умирает!
Сонный Виталий Николаевич вскочил как ошпаренный, быстро натянул брюки, майку и пиджак и вслед за Яной вылетел из номера.
– Что с ним? – спросил он, поднимая Мартина за плечи и усаживая на диван.
– Волоки в ванную! У него аллергия!..
– Чего это он весь красный, опухший? – не понял Виталий Николаевич, но подчинился.
– Я звоню в «скорую». Сдуру намазала Мартина мёдом, а он стал задыхаться!
– Ролевые игры какие-то!.. – проворчал Виталий Николаевич, но выполнил приказ.
Вызвав врачей, Яна кинулась в ванную, где Виталий Николаевич уже погрузил Мартина в джакузи.
Мартин дышал, но тяжело, с какими-то зловещими хрипами. Яна принялась поливать его прохладным душем и смывать мылом мёд.
– Давай душ подержу, – предложил Виталий Николаевич. – Чем вы тут занимались? С ума спрыгнули, что ли? Небось, сама и намазала его этой гадостью?
– Как ты догадался?
– Других вариантов просто не вижу, – хмыкнул Лебедев. – Кстати, не пробовали взбитые сливки практиковать? Рекомендую! В номер стучат, иди открывай! Я пока твоего Аполлона на кровать перенесу. Так, полотенцем срамоту прикроем…
– Вовремя сориентировались, сделали всё правильно, – похвалил Яну фельдшер «Скорой помощи», молодая светловолосая женщина. – Острая аллергическая реакция, спазм бронхов и на коже ярко выраженные следы… Уколола гормон, дала антигистаминный препарат. Острота приступа позади. Дыхание спокойное, волдыри на коже уменьшаются, гиперемия, покраснение прошло. Мартин Романович будет спать, не тревожьте его.
Она дала еще кое-какие рекомендации, и «скорая» уехала. Виталий Николаевич посмотрел на мирно спящего Мартина.
– Просто зачарованный принц. Век бы любовался. Только вот здоровьем слабоват оказался. У нас, Яна, время до утра есть. Не хочешь меня намазать чем-нибудь? Обещаю, что «скорую» вызывать не буду, умру так, на твоих руках!
– Помолчи уже, балабол. Ступай к себе.
– Ага, «к себе»! Как первую помощь оказать, так, Виталик, бегом! А как всё хорошо, так вали к себе. Там моя мама храпит…
– Нет, уже не храплю. Пришла узнать, что случилось, – вошла в номер заспанная Лидия Васильевна. – Встретила на пороге врачей, мне сообщили, что опасность миновала. Кому плохо? Мартину? Яна, дитя мое! Рада тебя видеть! Сколько тебе пришлось пережить! И даже совершить героический поступок, благодаря которому нас всех выпустили из темницы. Ты сердишься на меня? Я, правда, думала, что мы спасаем тебя, – обняла она Яну.
– Всё хорошо! Не говорите глупостей. Я ни на кого не сержусь. Если своя голова бедовая… – Яна посмотрела на часы. – Мне срочно нужно по делу.
– Ночью?
– Мартин спать будет до утра. Это даже очень хорошо. Не нужно ему ничего объяснять. Но меня уже несколько часов ждет один человек в аэропорту. Надо за ним съездить, – пояснила Яна, роясь в чемодане и вытаскивая на свет светленькую кофточку с люрексом. Она надела кофту и стала застёгивать пуговички.
– Я тебя ночью никуда одну не отпущу. Это курортный город! Фактор риска. Пьяный и потенциально опасный здесь каждый второй мужик! – сразу же заявил Виталий Николаевич. – Не дай бог, что с тобой случится. Мартин прибьёт меня без суда и следствия.
– Верно! Идите вместе, а я за Мартином присмотрю, чтобы ему хуже не стало, – вызвалась Лидия Васильевна.
– А выпить у тебя есть что? – спросил Виталий Николаевич, окинув алчным взглядом столик с бутылкой шампанского.
– Хватит уже! Пошли! – скомандовала Яна.
Они вызвали от стойки администратора такси и поехали в аэропорт.
Олега Адольфовича не было негде. На звонки он не отвечал. Они прочесали все здание аэропорта. Виталий Николаевич даже заходил в мужской туалет и заглянул в каждую кабинку, но друга-патологоанатома нигде не было. Сотрудница аэропорта, заметив их метания, подошла к ним.
– Кого-то ищете? Или что-то потеряли? Багаж?..
– Рейсом из Москвы прилетел человек, а мы его не встретили. Обещал ждать – и пропал.
– Может, сам устроился, без вашего участия? Здесь многие предлагают арендовать жилье… – предположила сотрудница.
– Нет, он ждал меня, – расстроилась Яна.
– Ну, не знаю. Недавно полиция облаву провела на бомжей и пьяных. Всех увезли в ближайший участок, тут совсем рядом. Но вряд ли ваш друг похож на бомжа. Эй! Вы куда? Прямо по улице и налево! – прокричала она им вслед.
Полицейская корочка Виталия Николаевича давала ему преимущество нормального общения со своими коллегами. Они вошли в отделение полиции, и он отправился к дежурному, а Яна скользнула взглядом по обезьяннику, где находились задержанные. Там действительно сидели какие-то странно одетые люди, Олега Адольфовича – человека, конечно, не от мира сего, но чистюлю и интеллигента в каком-то там поколении, – среди них она не увидела. Один из бомжей отделился от скамейки и приблизился к решетке.
– Яна, Яна… – прошептал он.
Цветкова даже решила, что ей послышалось. Она вгляделась в незнакомца: светлые глаза, слегка навыкате, несколько странные, будто мужчина немного косил в разные стороны, словно был рыбой. Поредевшие вьющиеся волосы стояли дыбом и на них, приминая, красовалась бейсболка «Олимпиада-80» – тоже в грязи и пятнах. Непонятного цвета спортивные штаны с вытянутыми коленками, не первой свежести футболка с рваными подмышками. Завершали наряд резиновые вьетнамки.
– Олег? Что на тебе надето? Тебя не узнать! – искренне удивилась Яна. – Как ты здесь оказался?