Татьяна Луганцева – Бесплатный сыр для второй мышки (страница 31)

– Приглашаю тебя… прогуляться, – дрогнувшим голосом предложил Данила.

Яна улыбнулась:

– На мотоцикле?

– Думаю, что мы прогуляемся пешком, – сказал Данила.

– Ну что же… День чудесный. Завтрак выше всяких похвал. Я согласна. Куда пойдем?

– А давай погуляем по берегу реки. Я тебе такие места покажу – закачаешься.

– Отлично, – засмеялась Яна. – Я согласна! Только давай ближе к вечеру, хорошо? Мне нужно немного прийти в себя после вчерашнего.

Данила посмотрел на Яну, спускающуюся к нему по деревянным ступенькам веранды, и улыбнулся.

– Всё не со своего плеча надела?

– Видно? – улыбнулась в ответ Яна. – Нет у меня одежды, в которой можно гулять на природе. Позаимствовала у Аси.

Ася отдала ей свою белую рубашку мужского типа из тонкой, белоснежной хлопковой материи и брюки из тончайшей шерсти песочного цвета. Если рубашка смотрелась большой в стиле оверсайз, то вот с брюками была совсем беда. В брюки, чтобы не спадали, пришлось вставить Янин кожаный ремень со стразами, который абсолютно не подходил к этому наряду и на ее тонкой талии смотрелся совершенно дико. Брюки, идеально сидящие на полненькой Асе, на Яне болтались парусом.

– Самое главное для прогулки – это обувь, – отметил Данила, глядя на ее туфли на высоких каблуках.

– Нога у Аси другого размера, но я привыкла к каблукам. Ничего страшного. Идем?

И они медленно двинулись к реке.

Данила взял Яну за руку.

– Давай сразу без обиняков… – сказал он. – Я виноват… Не перебивай! Виноват! Влюбился в тебя, можно сказать с первого взгляда. Я на тебя давил, только и думал, чтобы тебя добиться. И не подумал о твоих чувствах, прошелся по ним асфальтовым катком, свои чувства поставив выше всего. Я всё бы отдал, чтобы ты осталась со мной, но не могу видеть, как ты коришь себя и как расстроена. Это разрывает мне сердце. Клянусь, я не трону тебя, если ты сама не захочешь со мной остаться. Вот… Теперь всё. Не бойся и прости меня, – обнял ее Данила.

– Оба виноваты. Я себя простить не смогу, оправдать перед моим любимым человеком…

– Не думай про это. Просто дыши. Успокойся…

Яна поняла, что надо взять себя в руки. Что сделано, то сделано. Взрослый человек сам отвечает за свои порывы и поступки.

– Давай больше не будет об этом, – вытерла Яна слезы.

– Хорошо… Хочешь, покатаю тебя на лодке?

– А давай! Сто лет не каталась. Вода успокаивает… – согласилась Яна.

Они шли по неровной грунтовой дороге в неизвестном Яне направлении. С одной стороны простиралось поле, с другой стоял сумрачный лес, заваленный буреломом. Ландшафтный дизайнер здесь явно отсутствовал.

– Это пшеница? – захотела блеснуть эрудицией Яна.

– Это овёс, – ответил Данила. – Я тоже раньше не разбирался. Недалеко от Мозаика есть фермерские хозяйства. Одним хозяйством руководит очень душевный человек, мой друг. Я вас познакомлю.

– Зачем? Верю тебе на слово. Мне уже достаточно здесь знакомств с необычными людьми.

– Он зачем-то звал меня к себе, и голос у него был расстроенный. А я в последнее время был очень занят, – усмехнулся Данила. – Но навестить его надо. А тебя одну оставлять не хочу.

– Хорошо, пойдём вместе. Но удобно ли это? Мы не знакомы, – кивнула Яна.

– Здесь люди простые. Новым знакомым всегда рады. Увидишь, ты ему понравишься, а он тебе.

– Я согласна, – провела Яна рукой по высокой желтой пижме, росшей на обочине дороги. – Посмотри, – сказала она, – какая прелесть. У пижмы соцветия похожи на маленькие пуговки, мило, правда? – Она наклонилась и понюхала. – Только очень резкий запах.

– Этот запах отлично отпугивает всяких насекомых. Пижмой в домах перекладывают одежду, вешают на окнах, чтобы комары и мухи не летели.

– А еще она не вянет, и из нее можно составлять зимние букеты. А как зовут твоего героического работника фермы?

– Михаил Сергеевич. Если хочешь, можем прихватить с собой Асю.

– Хорошо. Только надо будет ее спросить.

Они дошли до высокого спуска к реке. Вниз вела еле видимая тропинка. Яна поняла, что на каблуках ей не спуститься.

– Хочешь, на руках отнесу? – спросил Данила.

Яна отрицательно покачала головой.

– Вот еще! – Она решительно сняла туфли и зажала в руке. – Я готова, пошли.

Данила протянул ей руку и пошел вниз впереди, поддерживая Яну, чтобы она не соскользнула вниз.

Берег был песчаный. Песок к вечеру отсырел и стал прохладным. Яне было неприятно идти босиком по влажному песку, но она держалась стойко и не показывала виду, что ей не очень хочется шагать без обуви. Да еще острые камешки попадались.

– А куда мы, собственно? – поинтересовалась она, зябко передёрнув плечами. – Что-то не жарко.

– У реки даже в жаркий день прохладно, низина и высокая влажность, – пояснил Данила. – А вот, собственно, и пришли, – указал он рукой на старый, покосившийся причал.

Причем «старый» – это было именно то слово, которое подходило причалу на сто процентов. Уж в каком лохматом году здешние умельцы соорудили его, и не вспомнить. Доски разъехались, кое-где были скреплены проржавевшими скобами. Огораживающий причал барьер где-то накренился к воде, а где-то и вовсе отвалился. Ветхая кабинка не то сторожа, не то смотрителя была завалена мусорным хламом, и ее без единого стекла окошки тоскливо и равнодушно смотрели на мир. У причала качались на воде старые деревянные лодки, штук шесть. Две из них были наполовину затоплены. Пахло тиной и подгнившими брёвнами. В воздухе носились шустрые стрекозы, так как солнце еще стояло довольно высоко и они не устроились ночевать на высоких травинках.

Данила помог Яне подняться на причал. Сквозь щели между досками была видна текущая речная вода. Яна, словно канатоходец, довольно ловко прошлась по рыхлой шаткой досочке, рискуя провалиться в раскрошившуюся зияющую расщелину.

– А ты уверен, что на этих лодках можно кататься? – спросила она.

– Я отвяжу свою лодку. Лично подлатал. Течи нет, – заверил Данила, помогая Яне залезть в качающуюся на волнах лодку и усаживая ее на скамейку. – Сильно украшать лодку нет смысла – угонят. Место, не охраняемое…

Данила сходил к кабинке сторожа, пошурудил в ней и извлек на свет два тяжелых деревянных весла с металлическими уключинами. Он спустился к Яне в лодку, закрепил весла и уселся на скамейку напротив.

– Отчаливаем.

– Отлично… – одобрила Яна. – На всякий случай предупреждаю: плавать я не умею!.. От слова «совсем»…

– Плавать не придётся. Честно говоря, хоть и лето, но из-за сильного течения вода плохо прогревается и всегда прохладная. Вот зараза! – хлопнул он себя по шее. – Слепень! Кусаются гады аж до крови.

Данила ловко взялся за вёсла и уверенно погреб против течения. Парень он был спортивный и грёб вёслами легко.

– Ты девушек можешь кадрить, катая на лодке, показывая свою мужскую красоту и силу, – отметила Яна.

– Хотелось бы брать не бицепсами, а умом, – хмыкнул Данила.

– Зачем тогда накачал?

– Не специально. Спорт с детства. Такой вот результат… А твой Мартин чем тебя взял?

Яна невольно поморщилась.

– Всем. Это – любовь.

– Ну, он же занимается спортом?

– Давай не будем о нем. Я и так чувствую себя… – Она опустила руку в воду. Вода действительно была прохладной.

– Прости. Глупость спросил, – сказал Данила, напряжённо выгребая против течения.

– Не легче плыть по течению? – поинтересовалась Яна.

– Не поверишь, легче, но если мы сейчас сможем повернуть налево, то там река сильно расширяется, и ближе к острову течение помягче…

– К острову? Здесь есть остров?

– Да, и очень красивый. Сама увидишь… Там местные рыбачат. Утверждают, что на острове самый клёв. Здесь, на стремнине, какая рыба?

– Ты так напрягаешься… Доплывём ли?