Татьяна Луганцева – Бесплатный сыр для второй мышки (страница 32)
– Попробуем! Я один выгребал, но вот с грузом…
– Грузом меня еще никто не называл, – улыбнулась Яна.
– Груз лёгкий… Справлюсь. Рыбаки обычно на моторках ходят.
Яна вскоре почувствовала, что лодка заскользила медленнее. Перед ней раскрылась широкая водная гладь во всей красе первозданной природы. Лёгкий туман слегка растушёвывал сочные краски береговой линии острова, утопавшей в густой зелени.
– Почему рыбаков нет? – присмотрелась Яна.
– Я, знаешь, не заядлый рыбак. Наверное, сейчас клёва нет. С утра пораньше наверняка лучше здесь рыбачить, – ответил Данила, не сводя глаз с Яны. – О чём ты думаешь?
– Мне кажется, что все происшествия, которые здесь происходят, связано между собой. Это как пазл, который надо собрать. У меня полные горсти кусочков пазла, но нет картинки, чтобы ее сложить. Что-то важное упускаем. А когда начинаешь топтаться на месте, надо вернуться назад, к исходной точке. Это как в лесу. Леший кружит тебя, кружит и возвращает на то место, откуда ты ушёл.
– Убийством вообще-то следователи должны заниматься… Не знал, что тебя действительно всё это так волнует. Хочешь, подумаем вместе. На воде хорошо думается.
– На воде я боюсь утонуть. Это мешает сосредоточиться, – ответила Яна, трогая воду. – Смотри, а у берега кувшинки.
– Ошибаешься, это – кубышки.
– А в чём разница?
– Кувшинки обычно живут в озёрах, они белые, а кубышки жёлтого цвета. Кувшинки – это редкое растение, а кубышки растут повсюду: в реках, озёрах, прудах. Ты говорила, что боишься утонуть? Не утонешь. Я хорошо плаваю. Спасу, если что. И лодка надёжная. Видишь, дно сухое, – успокоил ее Данила, оставляя весла и пересаживаясь к ней на скамейку. – Что ты считаешь исходной точкой? – спросил он доверительно, не решаясь ее обнять.
– Похороны Людмилы четыре года назад или около того. Причины смерти ее неясны. Как она жила, чем занималась… Сама утонула или кто помог…
– И утонула ли вообще? – вздохнул Данила. – Я в то время только приехал сюда и не успел толком еще ни с кем познакомиться. Людмилу не знал. Я тогда был занят строительством ресторана, дел было по горло, вертелся день и ночь.
– А ты что, всех здесь знаешь? – удивилась Яна.
– Почти всех. Городок небольшой. Через полгода я уже, кажется, всех знал.
– Всех-всех? – уточнила Яна, чувствуя, как лодку покачивает на лёгкой волне.
– Всех, – утвердительно кивнул Данила.
– Меня очень мучает гибель Людмилы, всё-таки она мне не чужой человек, одноклассница моя.
– Единственно, кто мог бы ответить на твои вопросы, это ее муженёк.
– Точно! Я его только калечила, бедолагу. Да и теперь вряд ли он захочет со мной разговаривать.
– Разговаривать точно не захочет. Зачем это ему надо? Да он ведь в бега подался, так что интервью у него сейчас не возьмёшь, – напомнил Данила. – Упустили ниточку.
Туман продолжал сгущаться, укутав берег белой клочковатой пеленой, хлопковая рубашка Яны впитала неприятную влажную прохладу. Солнце почти село, робкие лучики еле-еле пробивались сквозь клочья тумана, грозя каждую минуту исчезнуть. Яна невольно прижалась к тёплому Даниле, даже положила голову ему на плечо.
– Надо будет сходить в больницу, поговорить. Может, кто что помнит. Это в первую очередь, – загнула длинный палец с неидеальным маникюром Цветкова. – Даня, ты можешь грести? Что мы крутимся на одном месте? У меня начинает кружиться голова и подташнивает. Как на карусели. Стой! Сама погрести хочу! Никогда не получалось, вдруг сейчас получится… – начала вставать со скамейки Яна.
И в тот момент, когда она выпрямилась, балансируя на качающемся дне лодки, послышался резкий выстрел.
– Дьявол!.. – громко вскрикнул Данила и схватился за плечо. Как человек бывалый, он сразу понял, что его обожгла пуля. Он дёрнулся, в глазах потемнело.
Яна же, балансируя, резко потеряла равновесие и плашмя упала в воду, подняв фонтан брызг. Когда она почти скрылась под водой, снова раздался выстрел. Пуля щёлкнула по борту лодки. Острая щепка успела вонзиться в щеку Яны, когда она, барахтаясь, вынырнула, пытаясь судорожно глотнуть воздуха. Следующая пуля, пробив бортик, пронеслась чуть левее ее белокурой головы, отсекая мокрую прядь волос. Яна резко вскрикнула, открытым ртом зачерпнула речную воду и камнем устремилась на дно.
В эту секунду очнулся Данила. Он был в лодке один.
– Яна!.. – закричал он.
Мгновенно оценив ситуацию, он увидел, как из глубины реки поднимаются мелкие серебряные пузырьки воздуха, а по поверхности плывёт локон длинных волос. На мгновение Данила забыл о ране. В зеленоватой глубине угадывалось размытое белое пятно. Оно неумолимо опускалось на дно. Данила перевалился через борт лодки и, набрав воздуха в лёгкие, нырнул в тёмную толщу воды. Мощно загребая руками и изо всех сил молотя в воде ногами, он устремился в направлении этого белого пятна. Яна!.. Данила погружался всё глубже. Уже угадывались в глубине зыбкие очертания женской фигуры – белая рубашка, желтые брюки, светлые волосы, которые колыхались в воде словно водоросли. Господи, как же еще далека была она от него! Данила сильнее заработал ногами, вытянув руки в сторону Яны. Лёгкие раздирала колющая боль. Он уже почти ничего не видел, держался только выбранного направления. И тут сквозь непроглядную плотность воды что-то блеснуло. Данила протянул руку и нащупал ремень в стразах, который был вдет в брюки Яны. Он мощным рывком подтянул к себе ее безвольное тело и потащил вверх, к спасительному свету, к воздуху. Вода словно выталкивала их. Наконец-то!..
Он сделал несколько жадных глотков воздуха и поднял голову Яны над поверхностью воды. Впрочем, уже машинально отметил, что всплыли они грамотно – за бортом лодки, с противоположной стороны от той, откуда стреляли.
Данила придерживался здоровой рукой за борт, а больной старался держать Яну, которая вцепилась в него мёртвой хваткой судорожно дышала и отплёвывалась.
– Янка! – радостно прижал ее к себе Данила. – Живая!
– В это верится с трудом, – закашлялась Яна.
– Ты говорила, что не умеешь плавать, а мы в воде, и здесь глубоко…
– Точно! Господи, я тонула! Я просто чувствовала, как камнем шла на дно, и ничего не могла сделать. Я упала, я ударилась… Как же холодно!.. Данила, у меня словно комок льда внутри!.. Воды наглоталась… Что ты так на меня смотришь?
– Живая! Говори, говори… Думал, что потерял тебя!..
Яна посмотрела на руку Данилы, которой он цеплялся за борт лодки.
– А почему мы не в лодке? Я долго в воде не выдержу.
– Она закрывает нас от берега. С берега нас не видно. Ты поняла, что в нас стреляли? У меня есть предложение. Мы потихоньку поплывём в другую сторону – к острову. Будто лодку сносит течением…
Рука Яны соскользнула с плеча Данилы.
– Ой!.. У тебя кровь хлещет… Вода вокруг красная, – испугалась она.
– Ну, уж прямо хлещет!.. Так – капает потихоньку. Прилетело по касательной. Кость не задета. Иначе не смог бы тебя держать.
– Даня, мне не показалось? Нас хотели убить?
– Береги силы, помолчи.
Он начал аккуратно грести в сторону укрытого туманом острова. Яна отпустила его руку, и сама уцепилась за борт лодки. Она висела как тяжеленная гиря, вяло пытаясь двигать ногами, но ее упрямо тянуло на дно, и она держалась из последних сил.
– Прошу, не дёргайся! Мне так тяжелее плыть, – попросил Данила.
Яна затихла, полностью доверившись ему.
– Давай передохнем, – попросил Данила, теряющий кровь и силы. Он на пару минут перестал грести.
– Значит, не показалось – в нас стреляли!.. – трагическим голосом произнесла Яна.
– Это ты верно заметила…
– Господи, кто и зачем? – ужаснулась она.
– Страшно подумать! Первая пуля попала мне в плечо, где секундой раньше находилась твоя голова. То, что ты встала и пошла на вёсла, спасло тебя. Вторая пуля тоже промазала, потому что ты потеряла равновесие и упала за борт… Стреляли точно в тебя…
– Мамочки… – Яна от ужаса закрыла глаза.
Холодная вода явно благотворно влияла на мозги. А вот тела своего Яна уже почти не чувствовала.
– Да, дорогая. Кажется, была и третья пуля. Только ты уже скрылась под водой, а я нырнул за тобой…
– На меня началась охота! – почти обрадовалась Яна. – Значит, разгадка близка. Убийца активизировался. А тебя пытались убрать как свидетеля!..
– Чему ты радуешься?
– А что мне, плакать? – съязвила Цветкова. – Тут и без меня воды хватает.
– Ты всё тяжелее и тяжелее… Волосы, что ли, намокли, вниз тянут?.. Хотя у русалок тоже длинные волосы, и им нормально…
Яна внимательно посмотрела на бледное лицо Данилы.
– Да ты бредишь, Даня! – воскликнула она. – Я же сама держусь за лодку!
Он открыл глаза.
– Я крепко тебя держу, не бойся…
И он снова закрыл глаза.