Татьяна Луганцева – Бесплатный сыр для второй мышки (страница 30)
– Первый муж пытался покончить с собой, в итоге – спился. Второй сгнил в тюрьме…
– Ну, уж до тюрьмы не ты его довела! – заметила Ася.
– Ричард – заботливый муж и отец моего сына. Сколько крови я ему выпила? Всю до капли! Он же переступил через свою гордость, простил мне любовь к князю Карлу, а я всё равно ушла. И князя бросила, и его счастливым не сделала. Виталий Николаевич Лебедев так и прожил бобылём, всё ждал меня. А сколько быстротечных романов, ничего для меня не значащих? Мартин остановил всю эту пустую чехарду отношений, мы стали с ним словно одно целое. Вот что я наделала! – сокрушалась Цветкова.
– Перестань терзаться. Ничего страшного не произошло, поверь мне. Ты уже один раз изменила Мартину, помнишь, с Карлом?
– Это не считается! Тогда меня опоили наркотиками. Я думала, что я с Мартином… – возразила Цветкова.
– Сейчас ты тоже плохо соображаешь. После кладбища и отрезанной головы кто хочешь с ума спрыгнет. А ты слабая женщина.
– Нет… Всё не так просто, Асенька. Меня тянуло к Даниле. Это очевидно. Я – предательница. Я – мерзавка… Я не заслуживаю хорошего отношения Мартина и его любви, потому что сама не способна любить. Ну, какой я тыл, сама подумай. Найди мне сигарету, – вдруг попросила Яна.
– Зачем искать? У меня есть, – хмуро ответила Ася и протянула подруге сигареты и зажигалку. – Не истязай себя. И не кури! Мартин не одобряет курящих женщин…
– А-а… – отмахнулась Цветкова. – А измену он одобряет? Не говори про него, не трави душу! Я хочу умереть от стыда! Я пущусь во все тяжкие, чтобы загубить себя и сгинуть… – Яна выпустила струю дыма и закашлялась.
– Хватит валять дурака, – отобрала у нее сигарету Ася и затушила в пепельнице. – Не пори чушь! Я не дам тебе загубить себя по глупости! Ты пропадешь без Мартина. Он просто никогда ничего не узнает, вот и всё! Зачем ему рассказывать об этом эпизоде?
– По мне всё видно. Я не смогу притворяться…
– Еще как сможешь! – оборвала ее Ася. – Ради себя и своих детей! Да ты раньше не такое еще выкидывала, и ничего…
– Доброе утро, дамы… Можно присоседиться к вам? Вы уже завтракали? – подошел к ним Олег Адольфович в странных спортивных брюках и почему-то в разных тапках, пояснив: – Мне тут Данила свои вещи подогнал, но они все велики. Ну да я не очень привередлив, моя-то одежда пока в стирке. – Он внимательно всмотрелся в лица подруг. – Что за тоска? Кого хороним? – спросил он. – Вот именно с такими лицами ко мне приходят в морг за заключениями.
– Что такое стыд и совесть? Я лишена этого, – всхлипнула Яна и полезла в карман за платочком.
– Это ты о ночи, которую провела с Данилой? – в лоб спросил Яну Петров. – Не удивляйся, я всё понял. В жизни всякое случается, дорогуша. Я уже с вечера начал переживать за Данилу. Я очень хорошо знаю тебя и твою ситуацию и предполагал, что утром начнется самобичевание. А ты иногда думай не только о себе.
– Я про Мартина только и думаю, – вздохнула Яна, вытирая мокрые глаза и сморкаясь в платочек.
– А я сейчас не о Мартине. Он далеко. Вчера у тебя случился, как говорят знающие люди, импульс. Помнишь, я поцеловал тебя? Это тоже был импульс. Необъяснимая вещь. Человеку трудно потом растолковать свой поступок.
– И ты туда же? – удивилась Ася. – Ну, Янка, да на тебе пробы ставить негде.
– Но на интерес к твоей особе Данилы ты ответила, – не обратил внимания на вопрос Аси Олег Адольфович. – А теперь вот нервничаешь, кричишь, руки заламываешь. А представляешь, что должен чувствовать мужчина? Данила? Ты же оттолкнула его после ночи любви. Значит, он тебе не понравился? Вот где горе-то.
– Как он, кстати, ну, это… – заинтересованно спросила у подруги Ася.
– Нормально всё с ним! Я услышала тебя, Олег. Ты прав. Я могу обидеть кого угодно. Данила не виноват. Мне самой надо было думать. Он потрясающий, нежный, добрый, а я – змея подколодная.
Их спор прервала официантка, которая принесла завтрак – драники с форелью, авокадо и козьим сыром, оладьи с кленовым сиропом, голубикой и сметаной, овсяную кашу с мини-бананом и орехами. Из напитков были поданы морковный фреш, смузи из манго и клубники и свежевыжатый сок киви.
– Приятного аппетита, – пожелала официантка и удалилась.
Олег Адольфович с восторгом оглядел стол, полный яств.
– Вот это да! – довольно потёр он руки. – Неожиданно! Вот что любовь-то делает! – с хитрецой посмотрел он на Яну.
– Олег, перестань! – разозлилась Цветкова. – При чем тут я?
– Ага! На воре шапка горит! А для кого же Данила сотворил такие чудеса? Для меня, что ли? Никогда не поверю.
– Кончайте препираться, – сказала Ася, беря вилку и пододвигая к себе тарелку с оладьями. – Дайте поесть спокойно.
Петров принялся за драники, а Яна через силу стала глотать кашу.
Через несколько минут, когда они утолили голод, к столику подошел Данила.
– Доброе утро, – приветливо улыбнулся он. – Всё ли хорошо?
– Оладьи суховаты, – отметила Ася, чуть не добавив из вредности, что и кленовый сироп горчит.
– Наверное, повар влюбился, – отметил Олег Адольфович и закашлялся под строгим взглядом Аси. – Что? Хотел разрядить обстановку…
– Это явно не твое. Лучше помолчи, – ответила ему Ася.
– Да я что, я ничего… – Олег Адольфович замолчал и уткнулся в свою тарелку с драниками, хотя было видно, что его просто распирает от смеха.
Данила несколько растерялся.
– Я скажу повару, что он пережарил оладьи, – сказал он и торопливо удалился на кухню.
– Ну, зачем ты так? – спросил Петров Асю, которая принялась за морковный фреш.
– А что такого? – ответила та, отставив в сторону пустой стакан. – Тебе можно шутить, а мне нельзя?
Яна подняла на подругу глаза, обведённые синими тенями нездоровья.
– Ну, что дальше делать будем? – спросила она.
– Мартин ничего не узнает! – заявил Петров и Ася пнула его ногой под столом.
– Ой! Ты что? Больно же! – воскликнул патологоанатом.
– Я не об этом! – вспыхнула Яна. – Что мы будем делать с загадочным захоронением, убийством ветеринара и прочими жуткими вещами? Артёма же кто-то убил? Нам же не показалось?
– Не надо делать вид, что ты плохо помнишь вчерашний день и не соображаешь, что делала! Ой! Да прекрати ты, Ася! Мне же больно!.. – воскликнул Олег Адольфович.
– Это ты из зависти всё не можешь успокоиться! Что Яна оступилась не на тебе… – огрызнулась Ася.
– Нужно решать, что делать, – смягчился Олег.
– Зачем я сюда приехала? Да еще и уехать не могу… – тяжело вздохнула Ася.
– Мне надо с образцами к себе в лабораторию. Тут мне делать уже нечего. Если, конечно, не раскопаем еще одну могилу…
– Не приведи господь, – махнула рукой Ася. – Всё своё обаяние пришлось включить, чтобы вас сразу за решётку не определили, – сказала она сурово.
– Только этого еще не хватает… – нахмурился Петров. – Не забывайте, что убийца на свободе и мы все в зоне риска. Особенно ты, Яночка, – кивнул ей Петров. – Я теперь не могу тебя покинуть не при каких обстоятельствах. Так что не жди, что я отправлюсь в Москву проводить экспертизу. Мне твоя жизнь дороже. Буду тебя охранять.
– Я по уши завязла в этих делах! – простонала Яна.
– Ты завязла здесь потому, что сначала обварила человека кипятком, долбанула чайником по башке, а потом проткнула ему глаз, когда он тебя пытался изнасиловать и убить, – заметила Ася.
– Я защищала свою жизнь.
– То есть я на первое действие опоздал? – удивился патологоанатом. – Ну, и как я тебя здесь оставлю?
– Можете отправляться в Москву совершенно спокойно. Я за Яной присмотрю, – сказал Данила, который снова внезапно появился около их столика. – Глаз с нее не спущу. Думаю, не стоит волноваться.
– Это тоже напрягает. Ну, да ладно! Как скажете. Но, Данила, ты за нее головой отвечаешь.
– Справлюсь. Надо будет, силой запру дома, – ответил Данила.
Яна, как ни странно, вообще не реагировала на его смелое заявление.
Олег Адольфович откланялся, он решил ехать в Москву, и ему нужно было собрать вещи. Яна настаивала, чтобы Ася отправилась в Москву вместе с ним, но подруга упёрлась и заявила:
– Я ни за что не уеду! Мы приехали вдвоём и уедем вместе. Я точно буду для тебя полезнее здесь, чем в Москве. А Петров, когда что узнает, сообщит мне, то есть нам.
И с Асей трудно было поспорить. От проводов до станции Петров отказался наотрез. Видимо, ему хватило того, как Яна встретила его на этой самой станции.
Ася ушла в свою комнату, а Яна осталась наедине с Данилой.
– Будем надеяться, что Олег Адольфович объявит нам о результатах, которые помогут в дальнейшем расследовании, – сказал Гордеев.
– Он гений в своей профессии, он найдет нужное, даже если для экспертизы будет представлена только одна молекула. Я в нем не сомневаюсь, – ответила Цветкова.