Татьяна Лив – Магия по расписанию или воспитательница в другом мире (страница 6)

– Ага, – Лисёнок вытащил из кармана небольшой брусок и кресальный камень. – Вот, смотри. Горислав сказал, без этого ты вообще пропадешь. У вас там что, огонь готовый из стен идет?

– Вроде того, – вздохнула Алиса. – Давай, показывай свое кресало.

– А завтрак? – напомнил Лисёнок.

– Сначала научись, потом завтрак, – отрезала Алиса.

Кресало оказалось штукой коварной.

– Бей сильнее, – советовал Лисёнок. – Не жалей.

– Я не жалею, у меня уже рука отваливается.

– А ты под другим углом.

– Я под всеми углами уже!

Искры вылетали, но упорно падали мимо трута. Алиса чувствовала себя первобытным человеком, который только что изобрел колесо и теперь пытается объяснить ему, зачем оно нужно.

– Дай я, – не выдержал Лисёнок.

Он взял кресало, ловко чиркнул пару раз – и трут задымился.

– Всё, теперь дуй, – деловито сказал он, протягивая Алисе тлеющий комочек.

– Почему дуть должна я?

– Ну ты ж хозяйка. А я гость.

Алиса подула. Трут зашипел, выпустил облачко едкого дыма и… погас.

– Не расстраивайся, – философски заметил Лисёнок. – У меня с первого раза тоже не получалось. И со второго. И с третьего. Злоба вообще говорит, у меня руки не из того места растут.

– Бэ, – подтвердила коза, не поднимая головы от веника.

– Она не со зла, – привычно добавил мальчишка. – Она заботится.

– Я знаю, – вздохнула Алиса. – Давай еще раз.

На четвертый раз трут все-таки занялся, и Алиса, боясь дышать, поднесла его к лучине. Та зашипела, задымилась – и вдруг весело вспыхнула.

– Получилось! – заорал Лисёнок так, будто Алиса только что победила дракона.

– Получилось, – выдохнула Алиса, глядя, как огонь перекидывается на растопку. – Я теперь понимаю, почему в вашем мире все такие нервные.

– Это почему?

– Потому что вы каждое утро добываете огонь, как пещерные люди. А потом удивляетесь, что у детей магия выплескивается.

Алиса смотрела на свои руки – пальцы всё ещё дрожали от напряжения. В Москве она даже не задумывалась, откуда берётся огонь. Повернул ручку – и готово. А здесь каждая искра была победой. Странно, но в этой победе было что-то настоящее. То, чего не купишь за деньги и не получишь по кнопке.

Лисёнок задумался.

– А у вас как?

– У нас кнопка. Нажал – газ горит. Или спичка, но там хотя бы тереть не надо.

– Спичка?

– Длинная палочка с серной головкой. Чиркнул – огонь.

Лисёнок посмотрел на нее с уважением.

– Богато живете.

Алиса хотела возразить, но почему-то промолчала.

Завтрак варил Бульк.

Алиса просто загрузила в него вчерашнюю крупу, налила воды, и котел сделал все сам. Даже не булькал – мурлыкал, как сытый кот.

– Он у тебя прям довольный, – заметил Лисёнок.

– Да, – улыбнулась Алиса. – Мы договорились.

– А травы я тебе покажу после завтрака, – пообещал мальчишка. – А то опять отравишься.

– Не отравлюсь. Я теперь осторожная.

– Горислав сказал, осторожная ты только после того, как обожжешься. А пока не обожглась – не осторожная.

Алиса посмотрела на свои пальцы – вчерашний ожог от лучины уже почти зажил.

– Передай Гориславу, что он прав, – вздохнула она.

Травы Лисёнок показывал со знанием дела.

– Вот эта – для спокойствия, – он ткнул пальцем в пучок сероватых листьев. – Глафира говорила, если ребенок не спит, надо заварить и дать ложку перед сном. Только не переборщить, а то спит потом сутки.

– Сонная трава? – уточнила Алиса.

– Ага. А вот эта – от живота. Эта – от кашля. А эта – вообще не трогай, – он отодвинул пучок ярко-рыжих цветов. – Это огневица. Она только для взрослых и только по большой надобности. Если ошибешься с дозой, у человека внутри пожар начнется.

– В прямом смысле?

– В прямом, – серьезно кивнул Лисёнок. – Дядька Кузьма однажды перепутал и вместо чая от простуды огневицу заварил. У него потом три дня изо рта пар валил, даже в бане сидеть не мог – слишком жарко.

Алиса посмотрела на рыжие цветы с уважением.

– А это? – она указала на скромный пучок сизых листьев, похожих на шалфей.

– А это Глафирин секрет, – понизил голос Лисёнок. – Она никому не говорила. Я только случайно узнал, когда она меня учила. Это для котла.

– Для котла?

– Ну да. Если добавить в воду и прокипятить, котел чистится и силу копит. Глафира говорила, что котлы – они как люди, им тоже забота нужна.

Лисёнок помолчал, поглаживая сухие листья.

– Глафира говорила, что котлы – они как люди. Только молчат больше. Но если с ними по-хорошему, они всю жизнь служить будут.

Он поднял глаза на Алису.

– Она меня учила. Немногому, конечно. Я маленький был, не всё запоминал. Но травы эти – запомнил. Потому что она их так гладила, будто живые.

Алиса повернулась к Бульку. Котел смотрел на пучок сизых листьев с таким выражением, с каким ребенок смотрит на обещанную конфету.

– Вот оно что, – сказала Алиса. – Тебя, оказывается, вот этим кормить надо?

Бульк застенчиво булькнул.

– Ладно, вечером разберемся, – пообещала Алиса.

Она как раз собиралась спросить у Лисёнка, где тут в деревне можно раздобыть свежих овощей, когда в дверь постучали.

Не так, как стучат гости, – робко, с паузами. А так, как стучат люди, которые очень хотят постучать, но боятся, что их прогонят.

– Войдите, – сказала Алиса.