Татьяна Лив – Магия по расписанию или воспитательница в другом мире (страница 5)

Котел – теперь уже Бульк – довольно забулькал.

– Договорились. Я тебя покормлю, только скажи чем. И воду где брать покажи. И вообще, может, ты знаешь, как здесь печь растапливают? А то Горислав про кресало говорил, а я даже не представляю…

Она говорила и говорила, уже не боясь показаться сумасшедшей, потому что Бульк слушал. Слушал внимательно, время от времени булькал в нужных местах и даже чуть наклонялся, когда она подходила ближе.

В доме постепенно становилось теплее.

В дверь постучали.

– Алиса! – раздался голос Лисёнка. – Это я! Староста велел сразу прийти, чтоб ты не замёрзла.

Алиса открыла.

На пороге стоял конопатый мальчишка, а за ним, с важным видом, – Злоба с веником в зубах.

– Я кресало принёс, – сказал Лисёнок, протягивая брусок. – И дрова показать. А то ночью замёрзнешь.

– Спасибо, – растерянно сказала Алиса. – Заходи.

Лисёнок вошёл, огляделся, подошёл к печи.

– Ты никогда не топила? – спросил он деловито.

– Никогда.

– Смотри, – он присел на корточки, ловко сложил лучину, чиркнул кресалом. Раз, два – и трут задымился. – Главное – не торопиться. И дуть, когда уже занялось.

Алиса смотрела и запоминала.

Через полчаса в доме было тепло. Лисёнок сидел на лавке, болтал ногами и рассказывал про Глафиру, про травы, про то, как Злоба однажды съела его валенок.

– Она не со зла, – добавил он привычно. – Она заботится.

– Я знаю, – улыбнулась Алиса.

– Ну, я пойду, – сказал мальчишка, спрыгивая с лавки. – А завтра утром приду – научу тебя кресалом пользоваться. А то ночью темно, вдруг спать захочешь, а огня нет.

Он убежал. Злоба, подумав, осталась на крыльце – видимо, проверяла, не сбежит ли новая хозяйка.

Алиса смотрела на огонь в печи, на тёплый дом, на камушек в кармане.

– Ну вот, – сказала она. – Уже почти хорошо.

Часа через два Алиса сидела на лавке, пила чай из найденной кружки и чувствовала себя почти счастливой.

Она всё никак не могла привыкнуть к тому, что в доме тепло, что Бульк урчит, что за окном тихо и темно. В Москве вечера были другими – шумными, светлыми, вечно спешащими. А здесь время текло медленно, будто мёд.

Бульк тихо побулькивал, довольный вниманием и сытостью. Вода в ведре, которую он услужливо подогрел, ещё парила.

– Спасибо, – сказала Алиса. – Ты хороший.

Котел довольно булькнул.

Она заварила чай из трав, которые нашла на полке, и чуть не отравилась, потому что взяла не те. Пришлось быстро выплескивать остатки в окно и полоскать рот водой. Бульк тихо булькал – Алисе показалось, что он смеется.

– Ничего смешного, – сказала она строго. – Я вообще-то городская. У меня дома кнопка есть, нажал – газ горит. А тут…

Она махнула рукой.

Бульк понимающе вздохнул.

За окном совсем стемнело. В доме было тепло, пахло мятой и деревом, и Алиса вдруг почувствовала, как сильно она устала. Не просто устала – вымоталась до самого дна, до звона в висках.

Она легла прямо на лавку, подложив под голову свернутый плащ, который нашла в сундуке. Бульк тихо урчал где-то рядом, и это было похоже на мурлыканье большого пузатого кота.

Алиса закрыла глаза. Потом открыла.

Сунула руку в карман брюк.

Там, глубоко, рядом с уцелевшей упаковкой влажных салфеток, лежало кое-что еще.

Камушек.

– Ну, – шепнула она в темноту. – Рассказывай, что ли. Откуда ты взялся и зачем я здесь.

Камушек молчал.

Но грел ладонь.

Она уже проваливалась в сон, когда последняя мысль мелькнула в голове: странно, но здесь, в этом чужом мире, в доме покойной травницы, с котлом, который булькает, и козой, которая смеётся, – здесь ей было спокойнее, чем в собственной квартире на Рязанском проспекте.

Как будто она всегда ждала, что попадёт именно сюда.

Камушек в кармане чуть заметно пульсировал.

Алиса улыбнулась во сне.

Стук ворвался в сон, разорвав его на куски.

– Алиса! Алиса, ты тут? Это я, Лисёнок! Староста велел показать, где кресало, и вообще…

Алиса села, хватаясь за голову. За окном было светло – солнце стояло уже высоко. Она проспала? Сколько времени?

Бульк недовольно булькнул – его разбудили.

– Иду, – хрипло сказала Алиса. – Сейчас.

Она спустила ноги с лавки, нашарила валенки. Глаза слипались, но стук не прекращался.

Она подошла к двери, отодвинула засов.

На пороге стоял тот самый конопатый мальчик. Рядом с ним, с достоинством пережевывая подол его рубахи, стояла коза.

– Здрасте, – сказал мальчик. – А вы спали? Уже утро вообще-то. Солнце вон как высоко. Я пришел, как и обещал. Буду учить пользваться кресалом. И сказал, чтоб я показал, где у Глафиры травы полезные, а то вы вчера, говорят, чуть не отравились.

– Бэ, – подтвердила коза осуждающе.

Алиса посмотрела на Булька. Бульк смотрел на козу с подозрением.

– Заходи, – вздохнула Алиса. – Завтрак готовить будем.

Глава 3. В которой Алиса впервые сталкивается с местными детьми и понимает, что тихий час – это магия высшего порядка

Лисёнок перешагнул порог и сразу уставился на Булька.

– Ого, – сказал он. – А он блестит.

Бульк на лавке довольно булькнул и чуть раздулся от гордости. Еще бы – вчера его почистили, накормили, назвали по имени, и вообще к нему наконец-то приставили нормальную хозяйку, которая не забывает закрывать заслонку.

– А чего он так на Злобу смотрит? – насторожился мальчишка.

– Бульк, – строго сказала Алиса. – Это Злоба. Она своя.

Котел издал звук, который можно было перевести как «ну посмотрим».

Злоба, не удостаивая чугунную посуду ответом, с достоинством устроилась в углу и принялась изучать содержимое пыльного веника.

– Кресало принес? – спросила Алиса, пытаясь вернуть разговор в конструктивное русло.