Татьяна Лив – Магия по расписанию или воспитательница в другом мире (страница 19)

– Буду.

– А если не получится?

– Тогда будем пробовать еще.

Лисёнок кивнул.

– Ты не устала? – спросил он тихо.

– Устала, – сказала Алиса. – Но это хорошая усталость.

– А бывает хорошая?

– Бывает. Когда знаешь, что не зря.

Мальчишка уткнулся носом в кружку.

– Ты только не уходи, – сказал он в чай. – Ладно?

– Ладно, – сказала Алиса.

Она не обещала. Но, кажется, это прозвучало как обещание.

Глава 8. В которой Алиса понимает, что ей нужна помощь, а Горислав получает второе письмо

Утро после Мишкиного срыва выдалось тихим.

Подозрительно тихим.

Алиса проснулась до рассвета – сама, без Булькиного бульканья. Лежала на лавке, смотрела в потолок и перебирала в памяти вчерашнее.

Синее пламя. Мишкины глаза, полные ужаса. Лисёнок, прижавшийся спиной к забору. И собственный голос, спокойный до звона в ушах.

– Ты не сожжешь.

Откуда она это знала?

Она не знала. Просто сказала.

Бульк тихо булькнул с лавки – не требовательно, а вопросительно. Мол, хозяйка, ты чего не спишь?

– Думаю, – шепнула Алиса.

Котел понимающе вздохнул и затих.

Дети пришли как обычно.

Егорка с гордостью демонстрировал чистые пальцы – ни грамма синевы. Степанида принесла новую косичку, заплетенную с утра, и фиолетовых волос в ней не было совсем. Близнецы толкались локтями и спорили, кто сегодня будет первым получать сухарик.

– А Мишка придет? – спросил Лисёнок, когда все расселись.

Алиса посмотрела на дверь.

– Не знаю, – сказала она. – Ему, наверное, тяжело.

– Из-за вчерашнего?

– Из-за всего.

Лисёнок помолчал, погладил Злобу по жёсткой шерсти.

– А ты бы пришла? – спросил он. – Если б на твоих глазах кто-то чуть не сгорел?

– Пришла бы, – сказала Алиса. – Если б знала, что меня ждут.

– А он знает?

– Надеюсь.

Мишка пришел через час.

Он стоял на пороге, мял в руках шапку и смотрел в пол. На ладонях не было ни одной искры – только въевшаяся кузнечная пыль.

– Здрасте, – сказал он хрипло.

– Здравствуй, – сказала Алиса. – Чай будешь?

– Буду, – сказал Мишка.

И это был прогресс.

За чаем он молчал. Смотрел, как Алиса разливает чай, разнимает близнецов, терпеливо отвечает на Степанидины вопросы.

– У них правда получается? – спросил он наконец.

– Получается, – сказала Алиса. – Егорка третьи сутки ничего не красит. Степанида спит без кошмаров. Близнецы ссорятся только по утрам, а не целыми днями.

– А у меня получится?

– У тебя уже получается. Ты вчера погасил огонь.

– Это вы помогли.

– Это ты дышал.

Мишка посмотрел на свои руки. Долго смотрел, будто видел их впервые.

– А если в следующий раз не получится? – спросил он тихо. – Если я кого-то убью?

– Если ты будешь бояться, что убьешь, – ты будешь бояться каждый раз, когда берешь в руки молот. Или заходишь в комнату к сестренке. Страх не убережет. Он только сделает так, что взрыв будет сильнее.

– А что убережет?

– Знание, что ты справлялся. Что у тебя уже получалось. И что рядом есть люди, которые помогут, если станет трудно.

– А они помогут? – Мишка обвел взглядом комнату: дети с красками, Лисёнок со Злобой, Бульк на лавке.

– Помогут, – сказала Алиса.

Мишка кивнул и снова уткнулся в кружку.

Но искр на ладонях не было.

Днем, когда дети разошлись, Алиса собралась к Гориславу.

– Ты чего? – насторожился Лисёнок.

– Признаваться, что не всё знаю.

– Ты? – мальчишка удивился так, будто она сказала, что луна – это сыр.

– Я, – вздохнула Алиса. – Воспитатели тоже люди. Иногда.

Она уже взялась за дверную ручку, когда в дверь постучали.

На пороге стоял Кузьмич. Мишкин отец. В руках он мял шапку – ту самую, которую обычно носил только по праздникам, и вид имел такой, будто собрался на собственные похороны.

– Заходите, – сказала Алиса.