Татьяна Лив – ХУДШИЙ ПИРАТ ГАЛАКТИКИ (страница 2)
Макс взял планшет. Прочитал. Перечитал.
Позади послышался металлический скрежет — это БР-7 неловко протискивался через пролом.
— Макс, — тихо сказал робот, — это очень плохая карма.
— Я ВИЖУ!
Подросток из экипажа — ему было лет шестнадцать, веснушки, взъерошенные волосы — вдруг улыбнулся.
— А вы из новостей! «Пираты Коваля»! Вы же месяц назад случайно спасли ту станцию от разгерметизации!
— Мы её НЕ спасали, — простонал Макс. — Мы пытались украсть реактор, случайно запустили аварийную систему…
— И ещё вы вернули тот груз медикаментов!
— Потому что не знали, что это медикаменты! Думали, там наркотики!
— Вы герои! — Подросток достал потрёпанный коммуникатор. — Можно селфи?
— НЕТ!
Капитан грузовика скрестила руки на груди.
— Значит, так, «пират». Либо ты сейчас развернёшься и улетишь. Либо я пишу рапорт в Патруль, и они прилетают через двадцать минут. У тебя разбит шлюз, подтекает топливо — я по приборам вижу — и, судя по тому, как ты держишь бластер, ты ни разу не стрелял в человека.
Макс посмотрел на бластер. Потом на свои руки. Они дрожали.
Чёрт.
— Макс, — вмешался КАРЛ через наушник, — я ненавижу прерывать твоё публичное унижение, но у нас проблема. Сканирую три корабля класса «Патруль» в секторе. Движутся сюда. ЧТО-ТО вызвало автоматическую тревогу.
— ЗАРА! — рявкнул Макс. — Ты включила маскировку?!
Из динамика донеслось невнятное бульканье.
— Она опять рвёт, — сообщил КАРЛ. — Маскировка не активирована. Поздравляю: мы светимся на радарах как новогодняя ёлка.
Макс развернулся к экипажу грузовика.
— Извините за беспокойство. Хорошего полёта. Спасите детей. Мы уходим.
— Эй! — крикнул подросток. — А селфи?!
— В СЛЕДУЮЩИЙ РАЗ!
Макс рванул обратно в шлюз, БР-7 семенил следом. Шлюз захлопнулся. Расстыковка прошла с омерзительным скрежетом — половину обшивки они точно оставили на «Надежде».
— Зара! — Макс ввалился в рубку. — Выводи нас отсюда! СЕЙЧАС!
Зара сидела в пилотском кресле, бледная как полотно, вытирая рот. Она была хрупкой девушкой двадцати пяти лет, с короткими чёрными волосами и татуировкой звёздной карты на шее. Лучший пилот, которого Макс знал. Когда не рвало.
— Куда? — хрипло спросила она.
— КУДА УГОДНО!
Двигатели взревели. Корабль рванулся вперёд. Макс плюхнулся в капитанское кресло, притянул ремни.
На экране замигали три красные точки. Патрульные корабли.
— КАРЛ, сколько у нас времени?
— До перехвата? Четыре минуты тридцать секунд. — Пауза. — Хочешь, я включу успокаивающую музыку? У меня есть плейлист «Похоронный марш: лучшее».
— Глок! — позвал Макс. — Найди ближайший гиперпрыжок!
Штурман застыл над навигационной консолью. Его три глаза — фиолетовые, размером с блюдце — вращались независимо друг от друга.
— Кххррр… щёлк… — он ткнул длинным пальцем в экран. — Тррр.
— КАРЛ!
— Он говорит: ближайший узел в двух световых минутах. Но там гравитационная аномалия. Вероятность разрыва корпуса — сорок процентов.
— А вероятность, что нас НЕ поймают?
— Ноль целых ноль процентов.
— Зара, — Макс стиснул подлокотники, — летим в аномалию.
Она обернулась. Посмотрела на него. В её глазах читался вопрос: «Ты серьёзно?»
Макс кивнул.
Зара развернулась к приборам.
— Держитесь, мальчики. Сейчас будет либо очень круто, либо очень быстро.
Корабль набрал скорость. Звёзды за иллюминатором превратились в линии. Макс видел на экране, как патрульные корабли меняют курс, пытаясь перерезать им путь.
— Тридцать секунд до прыжка, — монотонно объявил КАРЛ. — Двадцать. Десять.
— МАКС! — заорала Зара. — АНОМАЛИЯ РАСШИРЯЕТСЯ!
— ЧТО?!
Перед ними, в черноте космоса, развернулась… трещина. Не метафора — буквальная трещина в пространстве, светящаяся фиолетовым.
— Это не гравитационная яма! — кричал КАРЛ. — Это ЧЕРВОТОЧИНА! Неизвестного происхождения! Нестабильная! Я рекомендую…
— ЗАРА, ТОРМОЗИ!
— НЕ МОГУ! ЗАТЯГИВАЕТ!
И их засосало.
Макс пришёл в себя от звука капающей воды.
Нет, не воды. Охлаждающей жидкости. Она сочилась из треснувшей трубы над его головой.
Он открыл глаза. Рубка выглядела так, будто через неё прошёл торнадо. Половина панелей мигала красным. Глок висел вверх ногами, зацепившись за кресло одной ногой. БР-7 лежал на боку, тихо напевая «Лунную сонату».
— Зара? — хрипло позвал Макс.
— Живу, — донеслось из-под консоли. — Кажется.
— КАРЛ?
Молчание.
— КАРЛ!
— Я здесь, — наконец откликнулся ИИ. Его голос звучал… странно. Тише. — Макс. У меня новости.
— Плохие?
— Определённо не хорошие. Мы прошли через червоточину. Системы повреждены на сорок три процента. Двигатели работают на тридцати процентах мощности. Оружие офлайн. Связь с известной сетью ретрансляторов отсутствует.
Макс сел, потирая ушибленное плечо.