Татьяна Лив – ХУДШИЙ ПИРАТ ГАЛАКТИКИ (страница 1)

Татьяна Лив

ХУДШИЙ ПИРАТ ГАЛАКТИКИ

АКТ 1: «Добро пожаловать в ад» Глава 1. Ограбление века (нет)

ХУДШИЙ ПИРАТ ГАЛАКТИКИ.

АКТ 1: «Добро пожаловать в ад»

Глава 1. Ограбление века (нет)

Макс Коваль, тридцати двух лет от роду, бывший менеджер по продажам межпланетного концерна «ГалактоСтрой», а ныне самопровозглашённый космический пират, зажмурился и попытался вспомнить, на каком именно этапе жизни он принял настолько катастрофически неверные решения.

Возможно, это случилось три года назад, когда он бросил карьеру, квартиру на Марсе и невесту-стоматолога ради «свободы и приключений».

Возможно, два года назад, когда купил подержанный звездолёт класса «Сокол-М» (буква «М» означала «модификация для малоимущих») у сомнительного торговца на станции Фрипорт.

А возможно — и это казалось наиболее вероятным — ровно сорок три секунды назад, когда он отдал команду: «Зара, пристыковывайся к грузовому отсеку».

— МАКС! — заорала в переговорное устройство его пилот. — ТАМ СТЕНА!

— Какая стена?! — Макс рванул к иллюминатору. — Грузовой корабль не может иметь стены с…

Удар был не слишком сильным. Просто достаточным, чтобы сбросить Макса с ног, врубить аварийную сигнализацию и заставить бортовой компьютер истерично завопить синтезированным голосом:

— СТОЛКНОВЕНИЕ! РАЗГЕРМЕТИЗАЦИЯ ОТСЕКА «Г»! ВЕРОЯТНОСТЬ ГИБЕЛИ: ВОСЕМЬДЕСЯТ ТРИ ПРОЦЕНТА! ХОРОШЕГО ДНЯ!

— КАРЛ, заткнись! — рявкнул Макс, поднимаясь. — Зара, доложи!

Из динамика донеслись звуки, которые сложно было интерпретировать как что-то хорошее. Рвота, например. Зара всегда рвало после резких манёвров. Космическая болезнь — профессиональная непригодность для пилота. Но когда ты нанимаешь экипаж на последние кредиты в баре на Фрипорте, выбирать не приходится.

— Я… — донеслось наконец из динамика. — Я промахнулась.

— Это я заметил.

— Там действительно была стена.

— ГДЕ НА ГРУЗОВОМ КОРАБЛЕ СТЕНА?!

— Ну… сбоку?

Макс глубоко вздохнул. Когда-то, в прошлой жизни, у него был личный психолог, который учил технике «квадратного дыхания» для снятия стресса. Вдох на четыре счёта, задержка, выдох. Это работало на совещаниях с идиотами из отдела маркетинга.

В космосе, когда твой корабль только что протаранил цель ограбления, это работало хуже.

— Глок, — позвал он штурмана. — Скажи мне что-нибудь хорошее.

— Кхххррр-щёлк-тррр, — ответил Глок.

Это была проблема. Глок — существо с планеты Зеркальный Мир IV — видел реальность в ультрафиолетовом спектре. Это делало его отличным штурманом: он мог замечать гравитационные аномалии, которые человек пропускал. Но переводчик у него барахлил раз в неделю.

— КАРЛ, переведи!

Бортовой компьютер КАРЛ-9000 (Когнитивный Аналитический Разумный Логистический модуль) вздохнул. Да, именно вздохнул. У него была такая функция.

— Глок сообщает, что мы пристыковались к грузовому кораблю «Надежда Сектора-7». По базе данных — транспорт класса «Китобой», водоизмещение три тысячи тонн, экипаж четыре человека. Вооружение отсутствует. — Пауза. — Он также сообщает, что вы все умрёте, и это к лучшему.

— Это Глок сказал или ты?

— Я лишь транслирую объективную реальность, Макс.

КАРЛ-9000 страдал депрессией. Это случилось после обновления программного обеспечения два месяца назад. Техподдержка на Земле сообщила, что это «известный баг, патч выйдет в следующем квартале». Макс подозревал, что баг превратился в фичу: циничный ИИ хотя бы не врал.

— Ладно, — Макс расправил плечи, одёрнул потёртую кожаную куртку (купленную на распродаже «Космопираты: образ и стиль») и выдавил подобие уверенной улыбки. — Бритва, ты со мной. Остальные — прикрывайте отход.

Из угла рубки поднялся БР-7 «Бритва» — боевой робот серии «Разрушитель». Два метра роста, сто двадцать килограммов композитной брони, встроенные бластеры в предплечьях. Его Макс купил на аукционе военных излишков.

— Макс, — произнёс робот мягким, почти нежным голосом, — я должен напомнить: я не могу применять летальную силу. Это противоречит моим убеждениям.

— Бритва, ты БОЕВОЙ робот!

— Был. До того как прочитал Толстого. — БР-7 склонил массивную голову. — «Не противься злому». Помнишь?

Макс зажмурился снова.

Боевой робот-пацифист. Пилот с морской болезнью. Штурман, который половину времени говорит на языке, понятном только летучим мышам. И депрессивный искусственный интеллект.

«Свобода и приключения, — подумал он. — Я этого хотел».

— Бритва, просто… иди рядом и выгляди угрожающе. Можешь?

— Могу попробовать. — Робот втянул голову в плечи, растопырил пальцы-манипуляторы. — Так?

— Ты похож на испуганного цыплёнка.

— Я старался.

Макс вытащил из кобуры бластер. Проверил заряд — семьдесят процентов. Потом проверил предохранитель. Потом вспомнил, где у этой модели предохранитель.

— КАРЛ, открой шлюз.

— Открываю. — Пауза. — Знаешь, Макс, статистически девяносто два процента космических пиратов умирают в первые два года деятельности.

— Спасибо, это очень мотивирует.

— У тебя третий год. Ты — аномалия. Но математика неумолима.

Шлюз зашипел, открываясь. Макс шагнул в переходный туннель, который их корабль пробил в обшивке «Надежды Сектора-7». Металл был погнут, искрил. Пахло озоном и горелой проводкой.

— Экипаж грузовика, — прокашлялся Макс, стараясь, чтобы голос звучал грозно, — это ограбление! Сложите оружие и…

Он замолчал.

По ту сторону пролома стояли четыре человека в комбинезонах. Двое мужчин, женщина, подросток. Они не выглядели испуганными. Они выглядели… разочарованными?

— Опять? — устало сказала женщина. Ей было лет пятьдесят, лицо обветренное, руки в мозолях. Капитан, решил Макс. — Это уже третье ограбление за месяц.

— Э-э… — Макс растерялся. — То есть… да! Ограбление! Отдавайте ценности!

Один из мужчин, коротко стриженный азиат, вздохнул и полез в карман. Макс вскинул бластер.

— Стой! Руки!

— Расслабься, парень, — мужчина достал мятую пачку сигарет. — Разрешишь? А то нервы уже ни к чёрту.

— Я… что? — Макс моргнул. — Ты понимаешь, что мы вас грабим?

— Понимаю, — мужчина закурил. Выдохнул дым. — Ты первый раз, да?

— Что?! Нет! Я опытный… мы… — Макс сглотнул. — При чём тут это?

Женщина-капитан устало потёрла переносицу.

— Слушай, сынок. Видишь вон те контейнеры? — Она кивнула на штабеля металлических ящиков. — Гуманитарная помощь. Синтетическая еда, медикаменты, одеяла. Летим на Проксиму-3, там эпидемия «красной лихорадки». Детский приют. Триста сорок семь детей.

Макс почувствовал, как что-то тяжёлое опускается в желудок.

— Вы… это шутка?

— Вот накладная, — женщина протянула планшет. — Хочешь — проверь. Международный Красный Крест. Некоммерческая доставка.