Татьяна Лисицына – Я не могу проиграть! (СИ) (страница 29)

— Я боюсь?! Я ничего не боюсь. Ты думаешь обо мне.

— Думаю, думаю, но лучше бы не думать. — Он резко встал и подошёл к окну. Потом обернулся ко мне: — Я принесу ещё выпить.

— Я больше не буду, уже пьяная.

— Я же говорю, что ты боишься.

— Да чего мне бояться? Тебя что ли? Тоже мне, злодей.

— Ты права, я не злодей. Мы ещё выпьем, и я отвезу тебя домой. Ничего не будет.

— Почему? Может я не против? — я хитро посмотрела на него.

— Я против, — он сделал ударение на «я». — Не имею права, — он отвернулся.

Я краем глаза наблюдала за ним. «Поиграет и бросит», — очень кстати я вспомнила Андрюшины слова.

Я собиралась с силами, чтобы уйти, но больше всего хотела остаться. Моя интуиция, которая редко меня подводила, подсказывала, что надо бежать. Я всё-таки встала:

— Спасибо за поддержку и коктейль. Мне уже лучше.

— Не уходи, — Сергей обнял меня, целуя в висок.

— Мне надо побыть одной, — сопротивлялась я.

— Ладно, я тебя отвезу. Ты права, не надо было привозить тебя сюда.

— Почему?

— Не спрашивай, не могу тебе это объяснить.

Меня вновь охватило желание остаться. Как со стороны я услышала свой голос:

— А, может, правда, ещё по коктейльчику?

— Вика, — он подошёл ко мне близко-близко. — Ты не знаешь, что ты со мной делаешь.

— Как часто ты это говорил другим девушкам?

Сергей отошёл от меня и сел.

— Ты права, очень часто, но это было до тебя. Сейчас всё по-другому. Ты мне очень нравишься, и я не знаю, что с этим делать. Пойду, приготовлю коктейли.

Это были те же самые слова, которые он говорил другим девушкам, но я хотела ему верить, поэтому села и послала интуицию к чёрту, в конце концов, она может ошибиться.

— Ты мне тоже нравишься, — сказала я, когда он вернулся, и мы выпили.

Сергей рванулся ко мне, случайно задев журнальный столик с коктейлями, но ни страшный грохот, ни звук разбившейся посуды, не могли нам помешать. Впервые в жизни я испытывала неистовое желание принадлежать этому мужчине, несмотря ни на что. Я хотела слиться с ним воедино, стать его собственностью. Меня уже не существовало, я растворилась в нём без остатка.

Весь день до вечера мы провели в постели. Утром я проснулась первой и долго смотрела на него, спящего. Никогда раньше я не испытывала такой нежности к другому человеку. Я поняла, что люблю. Это была та любовь, из-за которой бросают семьи и уходят из жизни. Мне стало страшно. Я чувствовала себя полностью беззащитной и потерянной, вернее потерявшей себя. Больше я не была себе хозяйкой, я зависела от мужчины, которого совсем не знала. Я вспомнила мамину любовь к Коленьке. Теперь я уже не смогла бы осуждать её. Я быстро нашла разбросанную одежду и, захлопнув дверь, выскочила на улицу. Мне нужно было побыть в одиночестве. На этот раз я отдала мужчине не просто своё тело, а ещё и душу.

Светило солнце, начинался новый день, люди спешили на работу, по дорогам бежали автомобили, всё было как раньше, изменилась только я. Я смешалась с толпой и оказалась у метро Алексеевская. Через полчаса я была уже дома, приводила себя в порядок и постоянно думала о нём. Что он будет делать, когда проснётся? Позвонит ли сразу мне? Любит ли он меня также как я его?

Я взяла телефон в ванную, чтобы не пропустить звонок. Телефон зазвонил, когда я пила кофе. Схватила трубку, но это был всего лишь Андрей, который собирался заехать за мной, чтобы ехать на базу за цветами. Я оделась и заняла своё место у телефона, пытаясь читать, но не могла понять ни строчки, мои мысли были только о Сергее. Осознав, что я только переворачиваю страницы, не понимая смысла, бросила книгу.

Глава 19

Сергей не позвонил ни в этот день, ни в последующие. Мне не хотелось вставать утром, работать и общаться с людьми, свои и чужие заботы стали казаться мелкими. «Куда я иду и зачем?» — всё чаще и чаще спрашивала себя я. «Зачем я так долго боролась за независимость, если в один день оказалась зависимой от мужчины?» Вопросы теснились в голове, не давали покоя. Моё спасение было во сне — я полюбила спать. Сон обволакивал, лишая мыслей. О, если бы можно было не мучиться от ожидания, а проснуться от его телефонного звонка. Мой маленький мирок стал казаться мне скучным и потерял смысл. Мне больше не к чему было стремиться, у меня не осталось желаний. Когда я была дома, я не расставалась с телефоном и всегда снимала трубку после первого звонка.

Сергей позвонил, когда я уже перестала ждать. Его голос звучал просто вежливо, когда он узнавал, как мои дела. А у меня не было никаких дел, точнее, у меня не было жизни без него. Об этом мне хотелось кричать!

— Вика, у тебя странный голос! — неожиданно заметил он. — У тебя неприятности?

«Да, я умираю без тебя», — хотелось мне сказать, но я молчала.

Не дождавшись ответа, он заговорил:

— Я знаю, как решить твою проблему, нашёл хорошего адвоката.

— Спасибо, — выдавила я.

Квартира и всё остальное перестало беспокоить меня. Почувствовав разочарование в моём голосе, он сказал нежнее:

— Не обижайся и ничего не спрашивай. Я безумно скучал.

— Неужели? Я этого не заметила.

— Можно я приеду? — вдруг мягко спросил он.

Интересно, куда исчезают женская гордость и обида в такие минуты, когда мы соглашаемся на встречу с тем, кого надо гнать в шею.

— Ты действительно этого хочешь? — спросила я, оттягивая момент согласия.

Да, к сожалению, я знала, что не смогу ему отказать, желание посмотреть в его глаза было сильнее, чем чувство обиды и попранная гордость.

— Скажи мне свой адрес, — спросил он.

Я назвала адрес и, бросив трубку, понеслась в ванную. Нужно успеть принять душ, подкраситься и одеть что-нибудь домашнее, но соблазнительное. Я выбрала чёрный шёлковый халатик, под которым ничего не было, кроме меня самой. Едва я успела переодеться, как в дверь позвонили. Он бросился ко мне с порога, крепко целуя и обнимая. «Как же я соскучился, милая», — услышала я нетерпеливый шёпот. Я собрала остатки гордости и отодвинулась:

— Где ты был? Почему не звонил всю неделю?

— Я был очень далеко, там нет телефона.

— Дешёвая отмазка, — я сделала ещё шаг назад.

Мы прошли в комнату. Он сел рядом со мной на диван и взял за руку.

— Не дуйся, тебе не идёт. Ты же знаешь, какой у меня бизнес: частые поездки необходимы. — Он привлёк меня к себе. — Давай ты не будешь задавать вопросов, я этого не люблю.

— А я не люблю, когда со мной так обращаются, — я встала и отошла к окну. — Ты бы мог позвонить мне и сказать, что уезжаешь, тогда я бы не сидела у телефона и не ждала.

«Зачем призналась, вот дура?» — ругнула я себя. Абсолютно всё с этим человеком выходило у меня из-под контроля.

— Ты ждала моего звонка? — он подошёл ко мне и нежно обнял. — Прости, я не хотел тебя обидеть? — его руки гладили меня по волосам, как маленькую. — Почему ты убежала тогда, утром?

— Хотела прийти в себя.

— А что, всё было так плохо?

— Нет, тогда было хорошо, а вот потом, когда ты не звонил, было плохо.

— Ну, прости. Давай ты не будешь на меня обижаться, я такой человек, к сожалению. Ты простишь меня?

Вместо ответа я обняла его. Он легко поднял меня на руки и бережно опустил на диван.

Наши встречи были редкими и всегда неожиданными. Он звонил мне, и я летела к нему по первому зову. Мы проводили вечер в каком-нибудь ресторане, а потом он отвозил меня домой, и, поцеловав, оставлял одну, ссылаясь на дела, или приезжал ко мне, проводил со мной несколько часов, а потом уезжал. А иногда было ещё хуже, он говорил, что приедет и не приезжал или приезжал поздно ночью, когда я, измотанная ожиданием, засыпала на диване одетая. Я так хотела быть рядом с ним, что научилась не задавать вопросов. Приняла правила игры, сдавшись без боя в самом начале. Конечно, всё это не лучшим образом отражалось на мне: я похудела, не высыпалась, грустила. Я чувствовала, что всё идёт неправильно, но не могла найти в себе силы что-то изменить. Сергей несколько раз озабоченно спрашивал, что со мной, но я отмалчивалась. Я должна была разобраться сама в наших отношениях. Рано или поздно, я смогу разорвать этот круг. Но проходили дни и недели, и сама мысль, что я могу потерять его, казалась невыносимой. Ладно, пусть будет так, решила я, но я не позволю этому чувству взять надо мной верх.

Я заставила себя вернуться к работе и учёбе. А по вечерам, когда упорно молчавший телефон донимал меня сильнее обычного, я выходила в парк рядом с домом и бегала до полного изнеможения. Это помогало мне заснуть.

Ну и, конечно, выздоровление мамы радовало меня всё больше и больше. С каждым днём ей становилось лучше. В её больших карих глазах всё чаще появлялся интерес к жизни. Я купила ей плеер, она слушала любимые концерты и читала книги. Мне удалось договориться, чтобы она осталась в одноместной палате, чтобы её контакт с больными был сведён к минимуму. Так, шаг за шагом, мы вместе шли к выздоровлению.

Однажды между нами состоялся интересный разговор. В этот день я чувствовала себя особенно несчастной? Сергей опять пропал, а я ждала его и ничего с этим не могла поделать. В подавленном состоянии я пришла к маме. Она внимательно посмотрела на меня и неожиданно сказала:

— Что произошло с тобой, доченька? Я чувствую, что тебе плохо.

Слёзы брызнули у меня из глаз, и я рассказала ей про Сергея. Свой рассказ я закончила фразой, что только теперь я поняла ту боль, которую испытывала она. В общем, мы обе расплакались и обнялись.