Татьяна Лисицына – Я не могу проиграть! (СИ) (страница 28)

А он, не давая ей опомниться, продолжал:

— Мне бы выписку, Новодевичий проезд…

— Паспорт? — буркнула она.

Я достала паспорт из сумки.

— Зоенька, пожалуйста, очень нужно, — сказал он, очаровательно улыбаясь, и сунул мой паспорт в окошко.

Его улыбка не возымела должного действия.

— Пусть родители приходят, — равнодушно произнесла она. — Несовершеннолетней выписку не дам.

— Отец умер, а мама в больнице, — разозлилась я.

— Вот выйдет и пусть приходит, — отрезала королева паспортного стола.

— Вот документ, на основании которого она может получать любые документы, — сказал Сергей, подсовывая в окошечко свёрнутый пополам лист бумаги, через который явно просматривалась денежная купюра.

Зоя отработанным движением схватила бумажку, продемонстрировав хищные, накрашенные красным лаком ногти.

— Этого недостаточно, — жёстко заявила она, направив глазки-буравчики на Сергея.

— А у нас есть ещё один документ, — сказал он с улыбочкой и вытащил из папки другой листочек белой бумаги с купюрой внутри.

«Интересно, сколько он их заготовил?» — подумала я.

— Ну, это уже кое-что, — она посмотрела на Сергея с уважением. — Для чего нужна выписка?

— Понимаете, вот эту девушку отчим выселил из квартиры. Хотелось бы узнать прописан ли он там?

— Адрес повторите?

— Новодевичий проезд дом 2 квартира 70.

— Так, минуточку. Прописан один человек — Соболев Николай Иванович.

— Как один? — охнула я. — А где же я? А мама?

— Фамилия, — она удостоила меня почти нежным взглядом.

— Алябьева Виктория.

— Так, посмотрим. Убыла во Владимирскую область вместе с матерью Алябьевой Аллой Викторовной.

Тихо охнув, я впала в столбняк и дальнейшее еле слышала.

— Зоечка, — начал Сергей, — сейчас очень много народу. Могли бы мы побеседовать, когда у вас будет время в неприёмные часы. Естественно, мы были бы вам очень благодарны. Как вы уже поняли — у нас большие проблемы, и нам нужна ваша помощь.

— Хорошо, приходите завтра к одиннадцати.

— Спасибо, — Сергей улыбнулся лучезарной улыбкой и, подхватив меня за локоть, начал проталкиваться к выходу.

Он бережно усадил меня в машину и куда-то повёз. Я не спрашивала: мне было всё равно, на тот момент я устала бороться. В пустой голове крутились обрывки мыслей, и я никак не могла собраться. Значит, он выписал нас из квартиры и теперь является полноправным хозяином, а мы с мамой остались на улице. А Сергея это ничуть не удивило, наверняка, он сам проделывал что-то подобное. За окном мелькали дома и люди, вечно спешащие по своим делам. Сергей быстро, обгоняя других и постоянно вылетая на встречную полосу, вёл машину. А я вспоминала папу: как он гулял со мной, как решал ненавистные задачи по математике. «Папа, зачем же ты покинул нас? Я совсем не знаю, что мне делать!»

Сергей лихо завернул в какой-то двор и резко затормозил. Я безучастно сидела. Он обошёл машину и, открыв дверь, подал мне руку. Я вышла, оглядываясь по сторонам. Вряд ли я могла сказать, в каком районе мы находимся, да это и не имело значения. Меньше всего сейчас я бы хотела остаться одна.

— Где мы? — на всякий случай поинтересовалась я.

— Пойдём, — он обнял меня и дотронулся губами до моих волос.

Я покорно шла, прижимаясь к нему, как к своей единственной защите. Сергей открыл дверь квартиры, и мы вошли. Однокомнатная, обставленная дорогой светлой мебелью показалась мне типичной берлогой холостяка. Я опустилась в кресло и закрыла глаза. Сергей ушёл на кухню, и я услышала звяканье посуды. Через пять минут он появился со стаканами и вазочкой конфет.

— Я понимаю всё, что ты чувствуешь. Думаю, тебе не помешает выпить.

Он протянул мне высокий стакан.

— Что это?

— Моё любимое средство от печали, — Сергей улыбнулся и опустился в кресло напротив.

Я послушно выпила полстакана. Коктейль был крепким, сладким и вкусным. Тепло медленно опустилось до желудка, и чуть позже докатилось до головы, заставляя немного примириться с миром.

— Что можно сделать, чтобы вернуть прописку? — спросила я. — Или всё попало?

— Ты же знаешь: безвыходных ситуаций не бывает, но дело скверное.

— Знаю, — я опустила глаза. — И почему только за последнее время на меня столько всего навалилось? — вырвалось у меня, хотя я не собиралась жаловаться.

Сергей подошёл ко мне и сел рядом. Его рука ласково обняла меня за плечи.

— Я сделаю всё, что смогу, обещаю.

— Зачем тебе это?

Он не отводил ласковых, но печальных глаз от моего лица.

— Я уже тебе объяснял: за мной должок Андрею.

— Только из-за этого?

— Даже если бы не было Андрея, я сделал бы для тебя всё, что смог.

— Но почему?

Его близость смущала меня. Я потянулась за стаканом, и он убрал руку.

— Потому что я всегда мечтал о такой, как ты.

— Что? — переспросила я, не поверив его словам. От неожиданности моё оцепенение прошло. — Ты же меня не знаешь.

— Я знаю тебя лучше, чем ты сама. Как только я тебя увидел, подумал, что ты создана для меня.

— Когда ты меня первый раз увидел, я выглядела не очень.

— Ты была очаровательна в вытянутом свитере и без косметики, даже лучше чем вечернем платье.

— Неужели? Тебе не понравилось моё платье?

— Понравилось, почему же. Просто мне больше нравится, когда ты в джинсах, ненакрашенная и растрепанная.

«Странные существа мужчины», — подумала я. «Мы тратим деньги на косметику и платья, чтобы нравиться, а им это вовсе не надо».

— Ты думаешь: я странный, да? — неожиданно спросил он.

Я вздрогнула.

— Ты что, читаешь мысли?

— Иногда. Ты тоже можешь попробовать. Посмотри мне в глаза и скажи, что я думаю.

Я посмотрела и тут же их опустила, такая нежность была в его взгляде.

— Ну что же ты? — он поднял моё лицо.

— Я не могу.

— Можешь, но боишься, — теперь он смеялся надо мной.