Татьяна Лисицына – Я не могу проиграть! (СИ) (страница 19)

Официант принес выпивку. Я подняла стакан:

— Ну, давай, выпьем. О наших с тобой разногласиях пока никто не знает. Но, если ты будешь продолжать в том же духе, мы будем вынуждены рассказать все Гарику.

— Ладно. Делайте что хотите.

«Как легко их напугать», — думала я. Мой расчёт оказался верным, тот, кто действует с помощью угроз, обычно боится сам.

— Пойдём, Вика, я думаю, он всё понял, — Андрей достал бумажник и бросил деньги на стол.

Я поднялась и направилась к выходу ленивой походкой, сопровождаемая Андреем.

У кафе стояла его машина. Он галантно распахнул мне дверцу, помогая сесть. Я обернулась и в окне увидела Али, который внимательно наблюдал за нами.

С тех пор наша троица стала неразлучной. Я больше не чувствовала себя одинокой, у меня появились друзья, на которых я могла положиться и с которыми могла сходить куда-нибудь повеселиться. Мы вместе работали и вместе отдыхали, танцевали на дискотеках и осваивали новые рынки сбыта. Месяц проходил за месяцем, мы открывала новые точки торговли и нанимали продавцов. В тот период рождалось много идей. Крупных неприятностей больше не было, Али вёл себя корректно.

Деньги теперь текли если не рекой, то маленьким уверенным ручейком. Так что мне удалось скопить денег на машину. Заодно пришлось купить и права: восемнадцати лет мне ещё не было. Папа научил меня водить машину, так что Андрей выезжал со мной вечерами, чтобы я смогла попрактиковаться в городе. А ещё я накупила себе много красивой модной одежды. Впервые в жизни у меня было несколько пар сапожек, осенних и зимних, натуральная шубка, много всяких брючек и кофточек. Изменилась я и внешне, мой образ жизни способствовал моему взрослению, что отразилось на лице. Взгляд стал строже, исчезла припухлость щёк, я научилась пользоваться косметикой и одеваться со вкусом. Никто из новых знакомых не давал мне моих лет. Но больше всего я гордилась своей фигурой. Когда я беззаботно жила с родителями, ела всё подряд и особенно много сладкого, так что была пухленькой. Ежедневные тренировки с гантелями и полуголодный образ жизни с вечной беготнёй, изменили мою фигуру к лучшему. Двигаться стало легче, а одежда сидела великолепно.

Итак, всё было хорошо, кроме одного. Я отчаянно скучала по маме, Ольге и своим прежним знакомым. Они снились мне ночами, и я отчаянно хотела вернуться туда, в свою квартиру, откуда были видны золотые купола Новодевичьего монастыря.

Как-то мне приснился сон, в котором мама звала меня домой, и я после долгих сомнений решила сходить туда. Теперь, когда я смогла наладить свою жизнь и самостоятельно встала на ноги, я была готова к серьёзному разговору. Я приехала без звонка, выбрав время, когда мама должна быть дома.

Припарковав машину у подъезда, я с бьющимся сердцем поднималась по ступенькам, по старой привычке не пользуясь лифтом. Я нажала на звонок, не решившись открыть дверь своим ключом. Мужчина с мокрыми волосами возник в проёме. «Неужели это Коленька?», — подумала я, рассматривая его.

— Вы к кому, девушка? — вежливо осведомился он, запахивая папин халат.

— Мне нужна мама, — зло буркнула я.

— А, так ты, должно быть, Виктория, — ехидно пропел он и принялся нагло меня рассматривать.

— Может быть, вы меня всё-таки впустите в дом? — разозлилась я.

— А что тебе здесь делать, девочка? Мамы здесь нет.

— Где она? — закричала я.

— Не кричи на меня, детка! Ты здесь никто, чтобы кричать.

— Это мой дом, — я сделала шаг вперед, и он посторонился.

Из спальни родителей вышла полуголая девушка лет двадцати и уставилась на меня.

— Коля, а кто это? — капризно запищала она. — Ты меня обманул. Ты говорил, что у тебя я одна.

— Иди в комнату, дура, это не твоё дело, — он затолкал её в спальню и закрыл дверь.

Я в оцепенении стояла посреди коридора и отказывалась верить своим глазам: в нашей квартире чужой мужик в папином халате с какой-то девкой.

— Пошли на кухню, раз пришла, — бросил мне Николай.

Я последовала за ним. В кухне царил жуткий беспорядок: стол завален грязной посудой и остатками еды, пол не мыли целую вечность. Я ничего здесь не узнавала, хотя мебель была определённо наша.

Николай по-хозяйски уселся на папино место и кивком указал мне на стул. Я села, пытаясь собраться с мыслями.

— Зачем пришла? — начал он первым.

— Где мама? Что здесь происходит?

— Не знаю, где ты шлялась столько времени, но выглядишь очень соблазнительно, — он нагло рассматривал меня.

— Где мама? — повторила я.

— А что же ты раньше о ней не вспоминала? Где же ты была столько месяцев?

— Это не ваше дело. Где мама?

— Заладила. Где мама? Где мама? В психушке твоя мама.

— В какой психушке? — я опешила.

— Больница, её ещё дуркой называют, знаешь такую? Тронулась умом твоя мамочка.

— Что с ней?

— Неизлечимо больна от любви ко мне, — Николай противно захохотал, а я внезапно поняла, что он говорит правду.

В ярости я рванулась к нему и вцепилась в горло, так хотела задушить эту сволочь, которая отняла мою семью и испортила мне жизнь. От неожиданности он не сразу смог разжать мои руки и какие-то секунды я чувствовала его напрягшуюся шею. Справившись со мной, он грубо оттолкнул меня.

— Дура ненормальная, — прохрипел он. — Такая же, как мамаша. — Вали отсюда!

На лестничной площадке я вытащила сигарету из пачки и кое-как прикурила дрожащими руками. Мня бил озноб. В голове ничего не укладывалось. Мама в больнице, в нашей квартире чужой мужик. Мысли крутились в голове с жуткой скоростью. Как такое могло случиться? Что делать? Где искать маму? Я не заметила, как спустилась с шестого этажа. Когда начала осознавать окружающее, оказалось, что сижу в машине, сжимая руль. Включила зажигание и медленно тронулась с места. Было только одно место, где могли знать что-то о маме.

Глава 14

Дверь открыла Олечка. В её глазах застыло удивление, словно я воскресла после смерти, хотя мы не виделись чуть более полугода.

— Вика, ты? — только и смогла сказать она, отодвигаясь в сторону, чтобы дать мне пройти.

Я вошла знакомую прихожую, передо мной стояла моя лучшая подруга, которую я так давно не видела и по которой скучала. Чуть помедлив, мы бросились друг другу в объятия.

— Прости, что я тебе не звонила, — прошептала я ей на ухо. — Я не могла ни с кем общаться.

— Ну что ты?! Мы думали, тебя уже нет в живых. Ну не плачь, дай я на тебя посмотрю, — Ольга чуть-чуть отодвинулась. — Какая ты стала красивая!

Я опять уткнулась ей в плечо. Так нас и застала Вера Ивановна, которая вышла в прихожую.

— Господи, Вика! Наконец-то! Да где же ты была?! Здесь столько всего произошло. Пошли на кухню, поговорим. Оставь ее, Оля. Потом будете обниматься.

Здесь ничего не изменилось с тех самых пор, когда я забегала к Ольге поболтать, а она поила меня чаем с конфетами. Как же давно это было.

Мы уселись за стол, Ольга поставила чайник, а я, честное слово, предпочла бы что-нибудь покрепче, например, рюмку коньяка. Но здесь ещё никто не знал о моих новых привычках.

— Где ты была? — строго спросила Вера Ивановна.

— Я всё расскажу, только скажите, что с мамой? Я была дома, там этот её Николай с какой-то девкой. Они занимаются этим прямо в родительской спальне, — я всхлипнула и спрятала лицо в ладонях.

— Когда ты уехала, твоя мама очень переживала. Приходила ко мне, плакала, чувствуя себя виноватой во всём. Она даже обвиняла себя в смерти твоего отца, хотя это был несчастный случай.

— Не думаю, — вырвалось у меня.

— Вика, это был несчастный случай, он оступился на горном перевале.

— Он не хотел больше жить, вот и подстроил несчастный случай. Сначала человек принимает решение уйти из жизни, а потом происходит то, что другие считают несчастным случаем.

— Вика, прекрати! Надеюсь, ты не говорила это своей маме, — возмутилась Вера Ивановна.

— Я никому это не говорила.

— И правильно, выкинь эти мысли из головы. Так вот, у твоей мамы случился нервный срыв, она была в отчаянии, всё валилось у неё из рук, она постоянно плакала и обвиняла себя во всём. Ты пропала, оставив странную записку, что уехала на юг. И этот тип, Николай, переехал к ней, якобы ухаживать за ней. Хотя, на самом деле это был хорошо продуманный план, жертвой которого стала твоя мама. Любовь была только с её стороны, а он хотел развлечься. Потом, видя, что твоя мама потеряла голову, воспользовался этим. Тем более, сама судьба помогла ему: муж погиб, дочь исчезла.

— Что вы имеете в виду? — почти шёпотом спросила я.

Он решил жениться на твоей маме, чтобы прописаться. Уж не знаю, как он убедил ее выйти замуж так быстро. Я ей говорила, что это неприлично, траур есть траур. Но она не хотела и слушать. Думаю, мысль избавиться от твоей мамы появилась у Николая после смерти твоего отца.

— Мерзавец, — я сжала кулаки на коленях.

— Подожди, это ещё не всё. У твоей мамы был тяжёлый период, и он начал накачивать её спиртным и еще, как мне кажется, подмешивал туда транквилизаторы. Дело закончилось тем, что за несколько месяцев она превратилась в алкоголичку, не смогла выступать и потеряла работу.

— Мама больше не смогла играть?