Татьяна Лисицына – Я не могу проиграть! (СИ) (страница 17)

— Начиталась детективов. А впрочем, лучше собери осколки. Выбросим по дороге.

У меня начиналась истерика.

— Ты говоришь, в больницу?! А что я там скажу? Что я ударила его? Меня сдадут в милицию, потом в тюрьму, я боюсь, — зарыдала я в голос.

Андрей посмотрел на меня. Я вскочила со стула и начала метаться по подвалу, как раненый зверь.

— Всё кончено, всё кончено, меня посадят. А если не посадят, то эти придурки придут за мной и убьют. И никто мне не поможет.

Андрей подошёл ко мне. Я уткнулась ему в плечо, заливая слезами его куртку. Какое-то время мы стояли молча, потом он отодвинул меня и твёрдым голосом, глядя мне в глаза, произнёс:

— Возьми себя в руки. Я решу в эти проблемы. Обещаю, что не оставлю тебя. Ничего не бойся. Слышишь? Всё будет хорошо! Ты мне веришь? — Я кивнула, вытирая слёзы. — Сейчас главное: вынести его отсюда и отвезти в больницу.

— Но как?

Он молча приложил палец к моим губам и тихо сказал:

— Все вопросы по дороге. Я беру это на себя. Посиди здесь, я посмотрю, что там наверху.

Он пошёл к выходу.

— Не оставляй меня одну! — завопила я и побежала за ним.

Андрей стиснул мою руку и подтолкнул к лестнице. Мы поднялись наверх и осторожно вышли, кроме нашей машины, в которой сидела Лена, вокруг никого не было. Андрей подошёл к ней и что-то тихо сказал, потом повернулся ко мне:

— Порядок, идём за ним.

Мы снова спустились вниз и подошли к маленькому.

— Давай, ты за ноги, а я буду поддерживать ему голову, — скомандовал Андрей.

Превозмогая отвращение, и чуть не теряя сознание от запаха крови, я взяла его за ноги. Пока мы несли его, он несколько раз застонал, но так и не пришёл в сознание.

— А вдруг он умрёт, — прошептала я, обратив внимание на его бледное лицо. — Человека нельзя трогать, когда у него сотрясение.

— Ничего, такие гады ещё нас с тобой переживут, — презрительно ответил Андрей.

Мы с трудом втиснули его назад, подложив под голову старую тряпку, чтобы не испортить сидение. Андрей сел за руль, а мы с Леной уместились на переднем. Машина рванула с места, и я, наконец, облегчённо вздохнула. По-крайней мере, пока всё складывалось удачно. Мама Андрея работала медсестрой, и сегодня дежурила в ночную смену. Менее чем за десять минут, мы подъехали к больнице. Андрей махнул знакомому охраннику, нас пропустили во двор. Он пошёл в приемное отделение и скоро вернулся с санитарами, которые уверенными движениями переложили маленького на носилки и унесли. Я двинулась за ними, но Андрей схватил меня за рукав.

— Ты куда?

— Узнать, будет ли он жить.

— Будет, никуда не денется. А вот тебя никто не должен видеть. Я рассказал всё маме, она у меня молодец. Сейчас поедем домой, она нам позвонит, и всё расскажет, после того как его осмотрит врач. Тебя мы забираем к нам домой.

— Да, все правильно, — поддержала его Лена. — Мы тебя никуда не отпустим.

Слёзы навернулись мне на глаза.

— Зачем вам со мной возиться? От меня одни неприятности.

— Перестань, мы рады тебе помочь.

— Почему? — удивилась я.

— Ты наш работодатель, и мы собираемся быстро вернуть тебя в строй, — ответила Лена.

— И к тому просто хороший человек, — весело добавил Андрей.

— Так что ты нам нужна, — перебила его Лена.

Так я обрела в своих коллегах новых друзей. Мне стало уютно в машине и значительно легче от тёплых слов. Я откинулась назад и закрыла глаза.

Пока сидела в гостиной на диване, тупо уставившись в стену, Лена хлопотала на кухне. На столе появилась аппетитная копчёная колбаса, солёные огурчики, квашеная капуста и домашний холодец. Лена оказалась хорошей хозяйкой, в моём же холодильнике лежал только сыр, да изредка появлялись сосиски или пельмени. Готовить для себя одной мне не хотелось.

— Мойте руки, — скомандовала Лена.

Я послушно отправилась в ванную и, посмотрев в зеркало, увидела свое страшное лицо. От ужаса зажмурилась, но, в конце концов, пришлось взглянуть правде в глаза. Правда была ужасна: под левым глазом красовался большой синяк, на правой щеке — царапина, нос распух, волосы спутались, а на затылке была огромная шишка. Такой «красавицей» я себя никогда не видела. Забыв, зачем я пришла в ванную, застыла перед зеркалом. От любования собой меня отвлёк голос Андрея.

— Ничего, Вика, до свадьбы, как говорится, заживёт. Главное, что не изнасиловали, а всё остальное пройдёт. Пару недель и снова будешь красавицей.

— Эти пару недель надо как-то жить и работать, — заметила я. — А с такой рожей на улицу страшно выйти.

— А ты и не выходи. Поживёшь пока у нас, — вмешалась Лена. — Не переживай, у меня такое было. Когда заходила в метро, меня ударило тяжёлой дверью по щеке: синяк был огромный. Но у меня еще осталась волшебная мазь. Давай я тобой займусь.

Она достала перекись водорода и начала обрабатывать моё лицо.

Потом мы уютно сидели в маленькой кухне, и я рассказывала подробно о том, что со мной приключилось, Андрей неуклонно следил, чтобы мой стакан не оставался пустым. Я здорово захмелела. Зазвонил телефон. Расслабившись, я даже забыла про маленького, который по моей милости находился в больнице. Андрей снял трубку. Закончив разговор, повернулся ко мне:

— Ничего страшного, Вика. Жив, здоров и не кашляет.

— Как здоров? — удивилась я. — Он же был без сознания.

— Ну, здоров, это я приврал, конечно. У него сотрясение мозга, повлёкшее за собой частичную амнезию. В связи с этим он ничего не помнит.

— Ты встряхнула что-то в его башке, — улыбнулась Лена.

— Он что, даже не помнит, кто он? — удивилась я.

— Да нет, имя, фамилию и адрес, где проживает, назвал. А вот когда его спросили, где он получил травму, он ничего не мог ответить, а так как от него разило водкой, то в карточке записали, что его подобрала случайная машина и доставила в больницу. Так что давайте выпьем, — Андрей поднял стакан, — за нас.

— Спасибо вам. Без вас я бы загремела в тюрьму.

— Знаешь, Вика, мне кажется, ты всегда найдешь выход из положения, — сказал Андрей. — А в нашей ситуации я должен был предвидеть, что могут наехать. У нас была слишком бойкая торговля. Конкуренты это не оставляют без внимания. Но я как-то расслабился и думал, что всё обойдётся, а надо было обратиться к Гарику.

— А кто это?

— Тот, кого называют крышей на этом рынке. Он контролирует и закусочную, и ларьки, ну и цветы, конечно. Я попробую завтра его найти. Придётся делиться с ним, но зато никто нас не тронет.

— А много ли он берёт? — забеспокоилась я.

— Сколько бы ни брал, всё равно придётся платить, — сказал Андрей. — Я другого выхода не вижу. — Или снимать другой подвал и уходить с этого рынка.

— Но это самая хорошая точка, — сказала Лена с сожалением.

— Ладно, давайте сначала попытаемся договориться, а если не получится, будем что-то другое думать.

— Если бы не синяки, я бы с тобой пошла к Гарику, — сказала я. — А куда с таким лицом?!

— Ты уж посиди лучше дома, — озабоченно вступила Лена. — Андрей сам справится.

— Да, неженское это дело! — улыбнулся Андрей и, заметив мой недовольный взгляд, добавил: — Обещаю ничего не предпринимать, не посоветовавшись с тобой.

— Ну ладно, — согласилась я.

И мы ещё раз выпили за успешное разрешение наших проблем, а потом, пьяная первый раз в жизни, я упала на диван и заснула прямо в одежде.

Глава 13

Всю следующую неделю я не выходила из дома, а в ванной не поднимала глаз к зеркалу, чтобы лишний раз не расстраиваться. Моё лицо сейчас ничем не отличалось от лица к бомжихи, получившей побои в пьяной драке. «Так тебе и надо, Вика, не будешь лезть во взрослую жизнь, это должно послужить тебе уроком. Могла бы спокойно жить с мамой и ходить в школу, а не сидеть ночами в подвале», — мрачно беседовала я сама с собой.

Андрей провёл переговоры с Гариком, который пообещал впредь защищать нас за определённую сумму денег, с чем и пришлось смириться.

Я готовила борщи и котлеты, пока Лена с Андреем заменяли меня на работе, убирала их маленькую двухкомнатную квартирку, а в свободное время много читала. Отвезти меня домой ребята отказались, да я и не настаивала. После случившегося мне не хотелось оставаться одной. В мыслях я постоянно возвращалась к тому вечеру, и каждый раз удивлялась, что смогла выкрутиться. Но в глубине души у меня зрело предчувствие, что это только начало. Впереди встреча с Али, но я, стреляный воробей, усвоила главное: не поддаваться страху и контролировать ситуацию. «Смелость города берёт», — любил повторять папа, отправляясь в очередную командировку в джунгли. Я решила сделать это своим девизом и повесить над кроватью.

Неприятности не заставили ждать. Я валялась на диване с книжкой, в духовке запекалась курочка, и дивный запах распространялся по квартире. Неожиданно в дверь ворвалась бледная Лена. Не снимая куртки и ботинок, она села ко мне диван.

— Давай бросим этот рынок на Белорусской. Поверь, так будет лучше.