Татьяна Лисицына – Я не могу проиграть! (СИ) (страница 16)

Глава 12

Через несколько месяцев продажа цветов начала набирать обороты. В моем распоряжении уже было десять девочек-продавцов, которые торговали на пяти рынках. В центре, недалеко от метро Новослободская, находился наш офис: подвал, который мы сняли в аренду, где в вёдрах стояли розы и другие цветы из подмосковных совхозов. Четыре бабушки в Сочи, которыми руководила Мария Васильевна, выращивали южные розы, а её муж занимался доставкой в аэропорт Адлера. Там его встречала Надя, которая переправляла цветы в Москву, где их забирал Андрей. Я занималась выдачей цветов по утрам и собирала выручку вечером, улаживала ещё кучу мелких дел, которые возникали попутно. Мы все зарабатывали неплохо и я, накупив дорогой одежды, стала откладывать деньги на автомобиль. Глядя на уверенные руки Андрея на руле, я думала, что смогу также лихо водить. Из-за возраста я еще не имела права на управление автомобилем, но у меня были деньги, и я научилась договариваться с людьми и давать взятки.

Мой рабочий день начинался в пять утра. Умывшись холодной водой, я расстилала коврик и делала упражнения с гантелями, принимала контрастный душ и завтракала. В шесть утра ехала в подвал и выдавала цветы, чтобы в половине восьмого продавцы уже были на точках, отлавливая утреннюю торговлю. Освободившись, я с Андреем ехала в совхоз за цветами или в аэропорт за южной розой. В восемь вечера я опять была в подвале, принимая остатки цветов и выручку. В одиннадцать попадала домой и, падая от усталости, прочитывала пару страниц какого-нибудь романа на ночь. Выходных не было, времени на развлечения не оставалось, образ Вадика почти изгладился из моей памяти. Одиночество стало моим лучшим другом, а беседы с самой собой и составление планов на следующий день — любимым занятием. Я успокоилась и уже не испытывала прежней тоски.

В этот вечер я задержалась в подвале дольше обычного, пересчитывая остатки цветов. Вдруг я услышала шаги. В подвал вела достаточно крутая железная лестница, и я поленилась подняться и запереть дверь за Андреем, который уходил последним. Волосы зашевелились от страха на голове. Судя по шагам, их было двое или трое, они спускались по ступенькам. С того места, где я находилась, мне не было видно кто это. Вход в подвал находился в месте, где редко попадались прохожие, телефона не было. Так что помощи ждать неоткуда, поэтому я, собрав всё своё мужество, вышла из своего укрытия. Их оказалось трое. Наверное, никогда в жизни я не видела более омерзительных физиономий. Я замерла. Один из них, видимо старший, направился ко мне.

— Вот она, красавица, собственной персоной, — процедил он сквозь зубы.

— Что вам здесь нужно?

— Хозяин где? — прохрипел он, дыхнув на меня перегаром.

— Какой хозяин?

Я пыталась справиться с дрожью, охватившей моё тело. Нельзя показывать, что я боюсь. Стала лихорадочно соображать, о ком они говорят? Вдруг меня осенило — они, должно быть, ищут Андрея, подвал был снят на его имя.

Парень схватил меня за руку и заломил её за спину, что-то хрустнуло, но я вывернулась и посмотрела ему в глаза.

— Я буду кричать, если ты мне ещё раз сделаешь больно.

— Ха-ха-ха, — загоготал он, демонстрируя жёлтые кривые зубы. — Кричи, сколько влезет, тебя никто не услышит. Здесь тихо, как в могиле. Последний раз спрашиваю: где он?

— Он уже ушёл.

— Когда вернётся?

— Наверно, завтра. Может, что-то передать ему?

— Передай ему вот это, — он ударил меня по лицу наотмашь.

Я не устояла на ногах и упала. Из носа потекла кровь, я отползла к стене и облокотилась на неё спиной, вытирая лицо.

— Пока будем ждать, мы с тобой, пожалуй, развлечёмся, — он направился ко мне, но другой, мелкий, который в это время шарил по шкафам, окликнул моего мучителя:

— Слышь, Саня, а здесь водка есть! Может, выпьем сначала?

Речь шла о бутылке, которую мы держали для девчонок, когда они, продрогшие после рабочего дня, приносили выручку и остатки цветов.

— Может, правда, выпьем? Ждать будет веселее, — спросил третий, который до сих пор стоял у входа.

Тот, кого называли, Саня окинул меня взглядом, от которого моё сердце ушло в пятки, и направился к остальным.

— Давай, хуже не будет. А с этой тёлкой позже разберёмся.

Мелкий сказал:

— Жаль только закуси нет. Может сбегать?

— А деньги? — спросил Саня.

— Да вот они, — мелкий взял мою сумку со стола и вытряхнул содержимое. Найдя кошелек, он запустил в него грязные пальцы и вытащил сегодняшнюю выручку.

— Ну что, мужики, я могу сбегать? — он не отрывал жадных глаз от денег, рассыпанных по столу.

— Ты сбегаешь?! — презрительно хмыкнул Саня, — Да тебе и пяти копеек доверить нельзя. Мы сами сходим, а ты сиди здесь и карауль её. Отвечаешь головой!

Мелкий с неохотой уселся за стол, а я, сжавшись в углу, наблюдала, как мои деньги исчезли в чужом кармане.

Двое ушли, я пыталась сосредоточиться. Что же мне делать? Подождать пока они напьются? Мне было необходимо выяснить, кто они и зачем пришли? Они явно зашли не просто на огонёк. Лично я никогда не видела их раньше. Хотя, увидев их мельком, могла и не обратить внимания. Они явно работают на кого-то, но на кого? Скорее всего, моя бойкая торговля на рынке встала кому-то поперёк горла. Дешёвые южные розы действительно сбивали цены, и это многим не нравилось. Несколько раз меня пытались предупредить, но я не обращала внимания, надеясь, что это пустые угрозы. Зря надеялась.

Пока я размышляла, маленький откупорил бутылку и налил водку в стаканы.

— Слышь, ты, иди сюда, выпьем. Не могу один.

Я затравленно смотрела на него из своего угла.

— Да не бойся, ты нам не нужна. Али сказал с хозяином твоим разобраться.

Я напряглась. Вот оно, имя — Али. Я сразу вспомнила. Отвратительный маленький азербайджанец. От ярости у меня перехватило дыхание. Так это он наслал на меня этих уродов. Несколько раз, когда я сталкивалась с ним на рынке, он предлагал мне работать вместе и поднять цены. Я отказывалась, и однажды он кинул мне вслед: «Ты ещё пожалеешь».

Я села за стол и немного отхлебнула из стакана для храбрости. Времени было мало. Если что-то делать, то сейчас пока мы вдвоём. Мой взгляд упал на бутылку, и я, потянувшись к ней, столкнула левым локтем стакан на пол. Стакан вдребезги разбился на каменном полу, и, маленький, инстинктивно, посмотрел вниз. Я, схватив недопитую бутылку, изо всех сил стукнула его по голове. Бутылка разбилась о голову, облив ее оставшейся водкой. Маленький упал на пол. Из раны на голове потекла кровь, вид которой вызвал у меня приступ тошноты. Похоже, он был без сознания. А вдруг, я убила его? Преодолев страх, я нащупала у него пульс.

— Слава богу, жив, — пробормотала я и бросилась к выходу.

Сердце ухало в груди, я тяжело дышала от страха и с трудом забралась по крутой лестнице. На всякий случай заперла дверь. Пусть повозятся, пока будут взламывать. Петляя, как заяц, я неслась между домами. На бегу судорожно искала решение. В голову пришла мысль о милиции, но это было невозможно, слишком уж многое пришлось бы объяснять. Да и к тому же я ударила человека бутылкой. Моя спина покрылась потом. Я остановилась. Вадик? Он всегда помогал мне. До этого были пустяки, а сейчас… Нет, мне нужен Андрей. Тем более, что эти трое ждут именно его. Найдя таксофон, я набрала домашний номер Андрея и Лены, сбивчиво обрисовала ситуацию. Они сразу выехали, к счастью, жили рядом. Увидев меня, Андрей присвистнул:

— Ничего себе, как они тебя отделали.

— Да ладно, — я махнула рукой. — Давайте что-то делать. Милиция нам не поможет.

Лена положила руку мне на плечо.

— Прекрати паниковать. Андрей, что делать-то?

— Садитесь в машину.

— Куда мы едем? — спросила я слабым голосом.

— В подвал, — ответил Андрей.

Я вздохнула. Сейчас я отдала бы всё на свете только бы там не появляться.

Проехав знакомыми дворами, мы остановились. Бросив машину неподалеку и стараясь держаться в тени, мы подобрались к подвалу. Поблизости никого не было. Я подёргала дверь — по-прежнему заперта.

— Давай ключ, — прошептал Андрей. — Они, кажется, ещё не приходили.

— Пропивают денежки, — добавила я грустно.

Андрей отпер дверь и обернулся ко мне:

— Может, тебе не стоит туда ходить?

Я помотала головой и двинулась за ним.

— Лена, подгони машину к входу, на случай если надо будет рвать когти, — скомандовал он.

Лена побежала к машине, а мы начали спускаться, стараясь не шуметь. На этот раз я не забыла запереть дверь за нами. Маленький лежал в той же позе, на полу вокруг его головы растеклась красная лужица.

— Боже, он умер, — вскрикнула я и, закрыв лицо руками, повалилась на стул.

В моей голове пронеслись страшные мысли. Я убила человека. Меня будут судить и посадят в тюрьму за убийство. А выйду я из тюрьмы лет через двадцать, если выйду. Вот к чему привела моя самостоятельность! Я уже видела себя на нарах, когда Андрей потряс меня за плечо.

— Вика, да что с тобой?

— Меня будут судить, — прошептала я, не отрывая ладоней от лица.

— Почему?

— Я убила его.

— Он жив, дурочка, просто без сознания. Ты же пробила ему башку. У него, наверно, сотрясение мозга, его надо отвезти в больницу.

Мой взгляд упал на разбитую бутылку.

— Здесь мои отпечатки пальцев, — я показала на бутылку, вернее, на то, что от неё осталось. — По ним меня могут найти.