Татьяна Лисицына – Я не могу проиграть! (СИ) (страница 15)

Значит они вместе, и он подходит к телефону. Не знаю почему, но этот факт разозлил меня окончательно. Я не смогла бы жить с ними. Лучше уж буду одна. Смирюсь со своим одиночеством.

Я достала из сумки папину фотографию и поставила на журнальный столик рядом с телефоном. Его добрые глаза смотрели на меня ласково и внимательно.

— Я справлюсь, папочка. Я буду такой, как ты меня учил: сильной и смелой, и я не буду расстраиваться из-за того, чего я не в силах изменить.

Жизнь продолжается, а, значит, надо собраться. Я села за стол и стала писать план на следующую неделю. «Если у тебя есть план, значит, ты управляешь своей жизнью, а не она тобой», — говорил папа. «Даже если у тебя выходной, составь план интересного отдыха, включи в него встречи с друзьями, и обязательно два неинтересных, но полезных занятия, тогда день пройдёт не зря»

Я задумалась. Надо договориться о поставках цветов, найти продавцов на рынок, купить билет в Сочи. План повесила над кроватью, чтобы бросался мне в глаза. Сразу стало легче, я прилегла на диван, пытаясь читать, но задремала. Меня разбудил телефонный звонок.

— Да, — ответила я сонным голосом.

— Ты уже в постельке?

— А тебе какое дело? — удивилась я наглости нового знакомого.

— Хотел узнать, как ты устроилась?

— Спасибо, хорошо. Уже почти сплю.

— Я тут подумал, — он сделал паузу. — Может, сходим куда-нибудь?

— Вряд ли, у меня очень много дел, — вежливо отказалась я.

— Как хочешь. Я хотел тебя развлечь.

— Боюсь, я устала от развлечений.

— Как знаешь, имей в виду, я не расстроился.

— И хорошо, — улыбнулась я и бросила трубку.

«Наверно, я ему всё-таки понравилась», — равнодушно подумала я, не испытывая никакого удовольствия от этого. В ближайшее время я собиралась побыть в одиночестве. Слишком уж много хлопот с этой любовью, а у меня наполеоновские планы, осуществить которые при наличии мужчины будет трудно.

Я вспомнила о Вадике. Честно сказать, я скучала по нему, по его сильным рукам, нежным поцелуям и нашим разговорам перед сном. Закрыла глаза и стала вспоминать. Мы на море, на катере, у него дома, и он шепчет, что любит меня. На глазах выступили слёзы, и я в который раз дала себе слово, что не стану думать о нём.

Глава 11

Моё состояние в то время представляло клубок обид, спутанных в моём сердце. Я никому не верила и была обижена на весь свет. На маму за то, что её роман разрушил нашу семью, на папу за его слишком ранний уход из жизни, на Вадика за его обидные слова, на всех остальных просто за то, что у них, как мне казалось, всё хорошо. Никому на свете не было до меня дела: я могла рассчитывать только на свои силы.

Проблем было так много, что первую неделю я носилась, словно мышь в поисках еды. Нашла продавцов: Лену и Андрея, которые согласились работать вместо меня за процент от выручки. Они представляли милую семейную пару, при первом взгляде на которую было заметно, что они любят друг друга. Поженились сразу после бурного школьного романа и были вынуждены сами зарабатывать себе на жизнь, так как родители, возмущённые их дерзостью, перестали помогать. Так что к своим двадцати годам, они познакомились с жизнью не по книгам и учебникам. У Лены были короткие, вьющиеся волосы соломенного цвета и голубые глаза, она едва доставала до плеча Андрею, рост которого почти достигал двух метров. В нём не было ничего особенного, кроме обаяния, попадая под власть которого уже перестаёшь замечать недостатки его лица. Лена и Андрей внушали доверие своей, и у меня в первые же минуты знакомства возникло ощущение, что мы давно знаем друг друга. Я обратила на них внимание ещё на рынке, они торговали цветами и хорошо знали своё дело.

Сначала к моему предложению отнеслись с недоверием, но я смогла их убедить, и они дали согласие поработать вместе со мной. Для меня было большой удачей договориться с взрослыми людьми, всё-таки мне ещё было всего шестнадцать.

Мы договорились и взяли в аренду небольшой подвал для хранения цветов. К счастью, у Андрея были старенькие «Жигули», и он согласился работать по совместительству водителем. Оставалось самое сложное — договориться о поставке цветов из Сочи: основные деньги делались на южной розе. На выходные я собиралась лететь туда для решения этого вопроса и теперь могла спокойно оставить наше небольшое хозяйство, надеясь, что по возвращении найду всё в полном порядке.

Удобно устроившись в кресле самолёта, я стала присматриваться к стюардессам и сразу выбрала девушку, с которой решила поговорить. С аккуратным хвостиком и длинными ресницами она с особым изяществом носила голубую форму и обладала приятным голосом. Улучив удобный момент, я поймала её в хвосте самолёта и объяснила ситуацию, заинтересовав деньгами. Я попала в точку, Наде, так её звали, очень нужны были деньги. Она прошептала мне на ухо:

— Подожди меня в самолёте, после посадки — поговорим. Я подумаю, что можно сделать.

Самолёт благополучно сел в Адлере, люди заторопились на выход. Я терпеливо дожидалась Надю. Проводив пассажиров, Надя подбежала ко мне:

— Пойдём в кафе обсудим.

Закинув на плечо небольшую сумку, я последовала за ней. Заказав кофе, мы начали торговаться. Надя была девушкой с большими аппетитами и вначале заломила слишком большую сумму, ссылаясь на риск. Но я уже умела торговаться, так что мы быстро пришли к соглашению. Надя оставила мне свой телефон и сообщила дату следующего вылета, к которому я должна подготовить товар, а она договориться с кем надо, чтобы он попал на борт самолета.

Мария Васильевна встретила меня с улыбкой и не стала спрашивать про Вадика, не подав виду, что удивилась. Я прошмыгнула в комнату. Знакомая комната, наши по-прежнему сдвинутые кровати, и тёплая южная атмосфера расстроили меня. Я опустилась на постель чуть не плача, забыв, что хотела переодеться. Обхватив голову руками, я сидела, пытаясь справиться с чувствами. Наверно, я просидела достаточно долго, и Мария Васильевна, не дождавшись меня, постучала в дверь. А может, она почувствовала, что мне плохо?

— Я покушать тебе принесла, — сказала она и стала хлопотать вокруг стола, расставляя тарелки.

Аппетитный запах домашних котлет с картофельным пюре подействовал успокаивающе. В конце концов, после ужина она задала этот вопрос:

— Ты одна теперь?

Я молча кивнула.

— И не думай переживать о нём. Парень, который упустил такую девчонку, ничего не стоит. У тебя знаешь, сколько их будет?!

— Знаю, Мария Васильевна, — прервала я. — У меня их будет столько, сколько я захочу. И, пожалуйста, не будем об этом. Всё уже в прошлом. Ещё не хватало, чтобы эта милая старушка меня жалела.

— Я привезла деньги, — я потянулась за кошельком и отдала её долю.

Мария Васильевна каждый раз так радовалась деньгам, что мне становилось приятно.

— Спасибо, Вика. Ты хорошо начинаешь, наверно, миллионершей будешь. Светлая у тебя головка. Не знаю, что бы я без тебя делала, с жильцами опять проблема, а от моего старика никакой помощи: то пьёт, то в карты играет.

— Да уж, — со знанием дела согласилась я. — От мужчин помощи не дождёшься, только вред один.

— И какие у тебя теперь планы?

— Наполеоновские, — улыбнулась я. — Собираюсь подмять под себя весь цветочный бизнес в Москве.

Мария Васильевна округлила глаза:

— Уж не связалась ли ты с мафией?

— Пока нет. Это я шучу. А на самом деле мы можем заработать большие деньги, если вы мне чуть-чуть поможете, и я передала ей разговор со стюардессой.

Мы ещё немного посидели, обсуждая дела, и я отправилась к морю. Размахивая полотенцем и, стараясь отвлечься от воспоминаний, я добралась до пляжа и с разбега кинулась в море. Я долго плавала, качалась на волнах и ныряла, а потом растянулась прямо на тёплых камнях и стала разглядывать отдыхающих. Семейные пары с детьми, парочка хорошеньких девиц и ни одного симпатичного парня. Я закрыла глаза и против воли в голову полезли воспоминания. «Может, я всё-таки влюбилась», — подумала я, пытаясь разобраться в себе. Когда Вадик был со мной, я ничего подобного не чувствовала. Конечно, нам было хорошо вместе, мне нравилось утром просыпаться рядом с ним, меня развлекали его шутки и комплименты. Но, если я даже влюбилась, должно же быть средство от тоски, которая появляется при мыслях о нём и захватывает меня целиком. Поскольку, я не собираюсь к нему возвращаться, оставалось избавиться от этого ненужного чувства, мешающего жить полноценной жизнью. Перебирая камешки, я вспоминала различные советы из добрых журналов. Самым лучшим считается новая любовь, но это опять новая кабала и пока не планируется. Что ещё? Советуют погрузиться в работу — я и так работаю достаточно. Ещё можно заняться учёбой и спортом. Только для этого у меня уже нет времени. Значит, ограничимся тем, что будем делать зарядку по утрам. Надеюсь, это отвлечёт меня от грустных мыслей.

Я всё успела за два дня. Вместе с Марией Васильевной мы сходили к её двум приятельницами, с которыми договорились о розах. Мне удалось оторвать её муженька от домино и уговорить починить старенький москвич, на котором он будет подвозить цветы в аэропорт. Итак, поставщики и шофёр были найдены. Надя ждала их в аэропорту, она оформляла чемоданы как чей-то багаж, который мы с Андреем должна встретить в Москве. На обратном пути Надя передаст Марии Васильевне деньги и снова заберет розы, и так далее. В общем, процесс был организован, и мне уже не надо было тратить время и деньги, чтобы летать самой. Всё было расписано по числам и часам, и я чувствовала себя дирижёром маленького оркестра, который создала сама. Может быть, мои подвиги на этом поприще и покажутся кому-то смешными и мелкими, но я чувствовала себя значительной и взрослой. В то время как мои ровесники проводили время тусуясь во дворах и, стреляя у родителей карманные деньги, я занималась собственным бизнесом: у меня были люди, которые мне доверяли и рассчитывали на меня, и я не имела права их подводить.