Татьяна Лисицына – Цветок на ветру (СИ) (страница 21)

— Как тебе повезло. В моей жизни передо мной были совсем другие примеры. Может, поэтому я так отчаянно и хотела выйти замуж, но из этого ничего хорошего не вышло.

— Ты выйдешь замуж за меня, и у нас всё будет по-другому.

За эти полгода Юра иногда заводил разговоры о том, что они больше не расстанутся, или мечтал, что они будут всё время вместе, но всё это было как-то вскользь, конкретных предложений он не делал. И вот сейчас, когда он заговорил об их будущей семье, Зоя даже испугалась. С его отношением к Кате об этом было нечего и думать. Он просто не сможет жить такой жизнью, какой живёт она. Её вполне устраивало настоящее положение вещей. Она была влюблена, любима, и дома после бесконечных ссор с Русланом, наконец, настал покой. И в данный момент она была совершенно не готова к переменам.

— Может быть, не стоит спешить? Разве нам плохо сейчас? — Зоя внимательно посмотрела на него, и ей показалось, что на его лице появилось облегчение.

— Но мне всегда казалось, что для женщины важна семья, — неуверенно сказал он.

— Всё правильно, но я уже была замужем и пока не готова к новой семейной жизни. Да и ты тоже. К тому же, мы ещё плохо знаем друг друга, — улыбаясь, добавила она, чтобы разрядить обстановку.

— Да уж, десять лет не срок, — Юра тоже улыбнулся. — Но я готов узнать тебя получше.

Выходные пролетели, как одно мгновение, и в воскресенье они оба уже начали грустить, что их следующая встреча на свободе будет лишь через неделю.

Но в следующие выходные им не пришлось встретиться: Марьяну выписывали из роддома. Её мама наотрез отказалась забирать дочь с внуком, мотивируя это тем, что это должен делать отец ребёнка, а никак не бабушка, над которой итак все соседи смеются. Зоя даже поссорилась с ней, уговаривая её приехать. Бросив в сердцах трубку, Марьяна повернулась к сидящему рядом с ней Юре, который что-то медленно наигрывал на гитаре, не особенно прислушиваясь к разговору.

— Ну ты подумай. Нина Васильевна не собирается забирать Марьяну и не испытывает никакой радости от рождения внука. Ей, видите ли, стыдно перед соседями. Да эти времена уже давно прошли, сейчас уже все нормально относятся к женщине, которая решила родить ребёнка для себя.

Юра оставил гитару и повернулся к Зое.

— Мне кажется, что эти времена никогда не пройдут, и в поведении Нины Васильевны нет ничего странного. Ей действительно стыдно за дочь. Более того, если ты хочешь узнать моё мнение, я не думаю, что со стороны Марьяны было правильным решением оставить ребёнка.

От возмущения Зоя вскочила со стула.

— Да что ты такое говоришь?! Неужели ей надо было сделать аборт?! Это ребёнок от любимого человека.

— Но он же на ней не женился, когда узнал, что она беременна?

— Ну и что?! — Зоя осуждающе посмотрела на Юру. — Я, например, восхищаюсь её смелостью. Она правильно сделала. Да и, в конце концов, какая между нами разница?! Я тоже воспитываю ребёнка одна.

— Но ты сначала вышла замуж, у ребёнка есть отец, — продолжал возражать Юра, уже начавший жалеть, что завёл этот разговор.

— У ребёнка нет отца, — раздражённо заметила Зоя. — Руслан ни разу не приехал к ней, с тех пор, как забрал вещи, — Зоя встала спиной к Юре, глядя в окно. Ей не хотелось показывать, что её слишком задели его слова.

Юра встал рядом с Зоей, задумчиво глядя на детей на катке. Зачем он только высказал своё мнение?! Наверно, просто разозлился, когда услышал, что Зоя собирается ехать в роддом, вместо того, чтобы провести с ним выходные. Он обнял её за плечи и прошептал.

— Ну не сердись. Я погорячился.

Зоя повернулась к Юре.

— Знаешь, я иногда не понимаю тебя. Ты бываешь таким странным. Неужели ты на самом деле так думаешь?

— Извини, наверно, я просто ревную тебя ко всем на свете, кто отнимает тебя от меня. А ведь если ты поедешь в роддом, то не сможешь быть со мной.

— Ты можешь поехать со мной, мы вместе заберём Марьяну с ребёнком. А потом… — внезапно она остановилась и взглянула в его лицо. — Или ты не хочешь?

— Зоя, извини, но я как-то плохо представляю себя в этой роли. Да и отношения у нас с Марьяной не самые лучшие. Я не думаю, что это хорошая идея поехать нам вместе. Постарайся освободиться пораньше.

— Исключено, — холодно сказала Зоя. — Скорее всего, я останусь у Марьяны. Ведь кто-то должен ей помочь с ребёнком и всему научить. Она не умеет ни пеленать, ни купать.

— Ты обиделась на меня?

— Нет, я просто, — Зоя задумалась, как выразить свою мысль, а потом только махнула рукой. — В чём я упрекаю тебя, если уж родная мать не хочет видеть своего внука? Вместо того, чтобы помочь Марьяне, она собралась на дачу к подруге. Ну, может быть, я приеду в Кузьминки попозже, — добавила Зоя.

Но все выходные Зоя не имела и свободной минутки. Сначала долго искала машину, которая бы согласилась подождать, пока Марьяну с мальчиком выписывали из роддома. Когда приехали домой, Зоя занялась уборкой. Нина Васильевна ни разу не убиралась, с тех пор, как её дочь забрали в больницу. Потом она учила Марьяну пеленать малыша и делать ещё тысячу нужных дел, которые та делать не умела, а научиться было не у кого. Наконец, когда мальчик засопел в своей кроватке, подруги уселись на кухне. Зоя открыла бутылку безалкогольного шампанского.

— Давай выпьем за малыша. Ты уже решила, как его назовёшь?

— Мне нравится имя Игорь, — Марьяна посмотрела на подругу. — Ты одобряешь?

— Красивое имя. А какое отчество ты ему дашь? — она осторожно посмотрела на Марьяну, зная, что это больной вопрос. Сергей с тех пор, как женился, ни разу не позвонил Марьяне и даже не поинтересовался всё ли у неё в порядке.

— Пусть будет Сергеевич. Ведь он же его настоящий отец.

— Ты до сих пор переживаешь из-за него?

— Уже нет. Всё прошло. Я любила Сергея, и пусть мы не вместе, у меня есть сын, частичка от него. Я была счастлива и благодарна судьбе, что смогла испытать такие чувства. А теперь у меня есть для кого жить, и есть воспоминания, которые навсегда останутся со мной. Так о чём жалеть?

Пока Марьяна говорила, Зоя не сводила глаз с её лица. Марьяна никогда не была красивой, но материнство придало мягкость её неправильным чертам, сделав её почти хорошенькой. Марьяна не лукавила с подругой, это было заметно по её спокойствию. Зое даже показалось, что она вычеркнула Сергея из своей жизни.

— Я уверена, что у тебя всё будет хорошо, — Зоя снова подняла бокал. — Давай выпьем теперь за вас с малышом. Игорь Сергеевич звучит великолепно.

Марьяна улыбнулась.

— Спасибо тебе. Без тебя я бы не справилась. И кто ещё сказал, что женской дружбы не бывает?

— Наверно, мужчина от зависти, — рассмеялась Зоя. — А знаешь, я должна тебе признаться, мы с Юркой теперь встречаемся.

— С Юркой? Только этого не хватало! — Марьяна схватилась за голову. — Ну и как? Надеюсь, ты не собираешься замуж за этого мечтателя?

— Пока нет. Но ты знаешь, я счастлива. Я поняла, как это здорово — любить и быть любимой.

— Ну, если бы ты меня слушала, ты бы могла бы это узнать гораздо раньше, ещё в десятом классе. И всё-таки мне кажется, что тебе… — Марьяна внезапно остановилась, закрыв себе рот рукой. — Ой, больше не буду ничего говорить. Решай сама.

— Ты хочешь сказать, что Юрка мне не подходит, — закончила за неё Зоя и вздохнула. — Знаю сама, но ничего не могу с этим поделать. Мы живём в разных мирах, и где-то на границе встречаемся, а потом каждый возвращается к себе, куда другому путь закрыт. Его мир — это любимая работа, гитара, музыка, друзья, мне там нет места. Мой мир — это Катюшка и всё связанное с ней. И пока каждый из нас не пересекает этой границы, мы безумно счастливы.

Глава 14

Денег не хватало, и Зоя вышла на работу, отдав Катю в детский сад. Конечно, дочка была ещё слишком мала, но другого выхода не было. Диана Дмитриевна продолжала работать, а Дмитрий Александрович не мог оставаться на целый день с Катей. Да и Зое хотелось перемен. Она уже устала сидеть дома. Для этого у неё был слишком живой характер.

— Ну, и как ты теперь себя чувствуешь? — спросил Юра, встречая Зою у проходной научно-исследовательского института, в который её распределили после диплома.

— Даже не знаю, что было лучше. Дома день проходил, как одно мгновение, а на работе тянется, как целая жизнь. Не понимаю, зачем нужно это высшее образование, если с первого же дня, мне сказали забыть то, что я учила в институте, и начать всё заново.

— И чему же ты будешь учиться?

— Я попала в отдел программирования. И теперь мне сказали, что сначала я должна буду выучить ассемблер, это такой машинный язык, потом ещё пару языков и только тогда меня допустят писать программы. А тот фортран, который мы учили в институте, уже не используется. Ну не глупо ли?

— Да ладно тебе, ворчать. Учись, зарплату ведь тебе всё равно платят, — успокоил Юра.

— Зарплату платят всем, только не знаю за что. Я тебе сейчас расскажу, как начинается день в нашем отделе. Ровно в восемь, и ни минутой позже, а то будут проблемы, надо успеть проскочить проходную, это самая главная рабочая задача. Дальше приходишь в отдел, ставишь чайник. Все пьют чай, некоторые, кто не успел дома, завтракают и обсуждают новости. Потом перекур. Наконец, мы плавно приступаем к работе. Я открываю свои учебники и пытаюсь вникнуть в эти дурацкие термины. Мужчины сидят за компьютерами и пишут программы, девчонки что-то изучают, никакой серьёзной работы им не дают. Через пару часов снова чай с тортом, у кого-нибудь обязательно день рождения. Потом обед. Обед — это самая лучшая часть рабочего дня. В обед никто не обедает, ну кроме мужчин, которые ходят в столовую. Во время обеда выпускают на улицу. Тут главное не опоздать и успеть пройти проходную, потом можно снова поставить чай и действительно пообедать тем, что каждый принес из дома. Два часа работаем, остальное время непонятно чем занимаемся. Некоторые читают журналы, кто-то вяжет под столом. И для этого я почти шесть лет всякую ерунду себе в голову заталкивала?