Татьяна Лисицына – Цветок на ветру (СИ) (страница 19)

— Мы можем пойти в кино, — предложил Юра, представляя, как они сидят в темноте, он держит её руку и любуется её вздёрнутым носиком, который он так любил.

— Нет, в кино я не хочу. Так уж и быть, я приеду к тебе в гости, но сначала мы зайдём в наш любимый парк. Ты даже не представляешь, как я жалею, что не могу там гулять с Катюшей. Там столько места, такой воздух, а здесь я кружу вокруг пруда по сорок кругов, пока она заснёт под шум автомобилей.

Они ещё посидели и выпили чаю, а потом Юра засобирался домой.

— Завтра я тебя жду, — он нагнулся и поцеловал её в щёку.

— Хорошо, я приеду.

Они долго бродили по парку, и Юра был счастлив. Зоя держала его под руку, а когда они сели отдохнуть на скамейке перед озером, он положил ей руку на плечо. И всё равно он немного боялся Зою. Они были ровесниками, но она успевала раньше взрослеть. Первой вышла замуж, а теперь вот ещё у неё ребёнок, и она стала такая важная и гордая. А он опять мальчишка.

— Ну что ты молчишь, Юрка, — Зоя повернулась к нему. — Помнишь, как мы с тобой здесь сидели перед тем, как ты уходил в Афганистан.

— Помню, а ты обещала меня ждать, а вышла замуж. Слушай, Зоя, а если бы я тогда тебе сказал, что люблю тебя, это могло бы что-нибудь изменить?

— Вряд ли. Тебя так мучает, что я была замужем и у меня ребёнок? — спросила она прямо.

— Я просто так спросил.

— Да нет, не просто. Я всё понимаю, — грустно сказала Зоя. — Конечно, было бы лучше, если бы ты, ну… — она замялась. Ну, если бы у меня никого не было.

— Меня не это не беспокоит, — соврал он. — Просто я не умею обращаться с детьми.

— Ой, Юрка, — развеселилась Зоя. — Ты слишком серьёзно ко всему относишься. Я пока замуж за тебя не собираюсь. Так что не переживай.

Юра перевёл разговор на другую тему, думая о том, что Зоя никогда не относилась к нему серьёзно. Вот и сейчас она сказала, что не собирается за него замуж, но вполне вероятно, пока он будет тянуть, она выйдет за другого.

Они медленно пошли к его дому, и Зоя полностью погрузилась в воспоминания. То она вспоминала школу, то, как они гуляли во дворе. И как она тогда была счастлива. Просто так. Без причины.

— Слушай, а родители дома? — вдруг спросила она, когда они подошли к подъезду.

— Нет, в деревню уехали.

Зоя широко раскрыла глаза, изображая возмущение.

— Да как ты смел, пригласить меня в гости?! Я думала родители дома, всё-таки воскресенье. А ты, значит, специально выбрал момент. Я знаю, на что ты рассчитывал. Я не пойду. — Она прислонилась к двери подъезда спиной. — Поехали обратно.

казался совершенно сбитым с толку.

— Зоя, ну я не хотел тебя обидеть. Не подумай ничего плохого. Я просто хотел поговорить с тобой. Тортик твой любимый купил. «Прагу». К чаю.

Он не стал говорить, что вчера специально заехал в кулинарию на Арбате, и как дурак тащился с тортом в метро, чувствуя себя неприлично счастливым из-за того что Зоя приедет.

— Ах, ты не хотел, да?! То есть не планировал. Ты хотел поговорить и чайку выпить. Да мы с тобой уже десять лет только разговариваем, — добавила она со смехом, растрепав ему волосы. — Лучше скажи, что ты всегда этого хотел, но не мог решиться.

Юрка глубоко выдохнул от волнения. Господи, да он же совсем забыл, что она любит разные подколи? Эта же она, его Зойка. Она не изменилась, только чуть-чуть повзрослела. Он хотел ответить ей что-нибудь весёлое, а получилось серьёзно.

— Да, признаюсь. Всегда хотел. И так давно, что даже боюсь.

— Ну ладно, не бойся. Пойдём, а то я передумаю. Думаешь, я не боюсь?

«Прага» оказалась совершенно забытой. Весь день они провели в постели, забыв о еде.

— Помнишь, ты меня сегодня спрашивал, что изменилось, если бы ты признался мне в любви? — спросила Зоя.

— Да, помню, — Зоина голова покоилась на его плече, и он её обнимал.

— Так вот, — она приподнялась на локте, чтобы видеть его лицо. — Я знаю, что могло всё изменить.

— Что? — спросил он, любуясь её волнистыми волосами, обрамлявшими милое лицо с сияющими глазами. Он мог бы поклясться, что никогда не видел у неё таких глаз.

— Если бы ты раньше пригласил меня в гости, а родителей не оказалось дома. А ты бы осмелел настолько… Ну, я не буду продолжать, ты всё понял, — она нежно его поцеловала. — Юрка, если бы я только знала, что ты такой, и что мне с тобой будет так хорошо, я была бы только с тобой.

— Какой я был дурак! И сколько раз мне ещё придётся это повторить. Милая моя, единственная! Если бы ты знала, как я сейчас счастлив. И не надо грустить. Я постараюсь исправиться и всегда буду с тобой.

— Всегда, — задумчиво протянула Зоя. — Это так долго. Лучше будь со мной, пока ты меня любишь. Я всю жизнь искала любовь и не замечала, что она была рядом. Смотрела твоими глазами с соседней парты. Думаешь, я не видела, как ты рисовал мой профиль в тетрадках? Скажи, у меня очень курносый нос?

— У тебя самый замечательный нос на свете. — Юра с нежностью провёл пальцем по её носику. — Весёлый.

— Весёлый?! — хмыкнула Зоя, отнюдь недовольная своим носом. — Надеюсь, что это комплимент, а не оскорбление.

Глава 13

Зоя чувствовала себя счастливой и не переставала удивляться: насколько изменился окружающий её тесный мирок. Самые обычные дела, хозяйственные хлопоты окрасились радужным осознанием, что она любит и любима. Внутри неё поселилось, озаряя все вокруг, маленькое солнце, и каждый день становился чудесным, потому что впереди была встреча, встреча с любимым Юркой.

Время бежало так быстро, когда они были вместе. Казалось, он только пришёл, а вот уже двенадцать ночи, а утром рано вставать, а так не хочется расставаться.

Единственное, что огорчало Зою: отношение Юры к Кате. Он ни разу не взял её на руки, а когда она подходила к нему с игрушками, чтобы пообщаться, отделывался от неё под каким-нибудь предлогом.

— Я так хочу, чтобы ты была более свободна, — сказал с досадой Юра, когда они, наконец, уселись на кухне выпить чаю. — Мы встречаемся поздно вечером, когда ты укладываешь Катю спать или только когда твоя мама приезжает. Ты же должна отдыхать, развлекаться, наконец.

Зоя вздохнула. Она и сама разрывалась между ним и ребёнком.

— Давай ты приедешь в выходной, чтобы мы могли провести целый день вместе.

— Ну да, — хмыкнул Юра. — Сначала мы будем гулять вокруг пруда с коляской, потом придём домой, и ты будешь разыгрывать целый спектакль, чтобы Катя съела овощное пюре, которое она не любит. Потом ты уложишь её спать, предварительно походив с ней на руках минут сорок. У нас будет счастливое время, когда это существо соблаговолит заснуть, а потом всё завертится снова: полдник, прогулка, ванна, — он посмотрел на Зою с грустной улыбкой.

— Ты хорошо изучил наш распорядок, и если он тебя не устраивает: мне нечего тебе предложить.

Юра раскаялся, увидев обиду на любимом лице. Как бы он хотел, чтобы Зоя была только с ним, но он неизбежно оказывался на втором месте. С этим так не хотелось мириться.

— Прости меня, — он вскочил с табурета и присел перед ней на корточки. — Я ужасный эгоист. Просто я хотел, чтобы ты была только моей. Вокруг происходит столько всего интересного, а ты все время дома.

Зоя задумчиво потрепала его по волосам. Он был прав и не прав одновременно. Она тоже хотела проводить с ним больше времени, но прекрасно понимала, что пока Катя не вырастет, вся её жизнь будет подчинена детскому распорядку.

— Сядь. Давай поговорим спокойно.

Зоя налила ему чаю и поставила перед ним вазочку с конфетами.

— Юрочка, боюсь, у тебя нет выхода, — спокойно сказала она, делая глоток чая.

— О чём ты?

— Катя ещё слишком маленькая. Пройдёт ни один год, прежде чем я стану более свободной. Может быть, тебе лучше найти какую-нибудь студентку…

— Перестань! — Юра вскочил с места, но Зоя взмахом руки заставила его опуститься на табурет.

— Выслушай меня, пожалуйста. Мне так же больно, как и тебе, но с этим ничего не поделаешь. Я прекрасно понимаю, что мой ребёнок никому не нужен, а для тебя, не любящего детей, он и вовсе лишняя обуза. Поэтому я ещё раз предлагаю тебе хорошенько всё обдумать.

— Но я не могу потерять тебя, Зоя. Ты говоришь о каких-то других женщинах, но я всю жизнь хотел быть только с тобой. А сейчас, когда мы вместе, я даже подумать не могу, что мы можем расстаться. Неужели я так много требую? Устрой как-нибудь, чтобы мы проводили вдвоём больше времени. Возможно, позже я смогу привыкнуть к твоей дочери, но сейчас я хочу лишь быть с тобой, и чтобы тебя никто не отвлекал. Ведь каждый имеет право на медовый месяц.

Зоя грустно улыбнулась. Она видела, что он искренен, ей тоже страшно было подумать о том, что он может уйти.

— Хорошо, — внезапно решила она. — Я поговорю с мамой, чтобы она проводила один день в неделю здесь, а я буду приезжать в Кузьминки… — договорить ей Юра не дал, потому что бросился к ней с поцелуями.

— Прости, что огорчаю тебя. Я буду стараться измениться.

— Да ладно тебе, — шутливо отбивалась Зоя, думая про себя, что сердиться на Юрку просто невозможно.

На следующий день она позвонила Диане Дмитриевне и, когда та спросила, как у них дела с Юрой, осторожно перешла к делу.

— Боюсь, у нас возникли неразрешимые проблемы.

— Это какие же? — обеспокоено спросила Диана Дмитриевна. Юра ей всегда нравился. Она считала его воспитанным молодым человеком из хорошей семьи. Она считала, что именно за него Зое и следовало выйти замуж. «Юра нашего круга», — говорила она, а Зоя смеялась, потому что не понимала, что может быть общего у её родителей с Юриным отцом, полковником КГБ и мамой инженером-химиком. Видимо, Диана Дмитриевна питала слабость к военным.