Татьяна Линг – Зов волков (страница 15)
– Фантастическое место, спасибо, что привел сюда. – Измученное тело было несказанно благодарно.
– Это излюбленное место нашей семьи.
– Значит, сюда могут войти?
– Нет, это только наше время. – Майкл стал приближаться ровно до той поры, пока не уперся в протянутую мной руку.
– Стоп, остановись!
– Анна…
– Нет, Майкл, послушай, как только мы познакомились, как все вокруг, включая тебя, говорят о том, что отношения с тобой невозможны. То как ты себя ведешь, это неправильно по отношению ко мне, нечестно, понимаешь?
Мужчина вздохнул и облокотился на камень так, что наши плечи соприкасались.
– Все очень сложно…
Я усмехнулась.
– Ты прав, все сложно, только не для тебя, а для меня. – Я переместилась в противоположную от волка сторону. – Я не соглашусь на отношения, какие у тебя с Шанель.
– Похоже, мне надо прекратить твои близкие отношения с Мариной, она слишком много говорит.
– Не смей! – испугалась я. – Она мне очень помогает, не знаю, как смогла бы справиться без ее помощи.
Майкл снова подплыл, только в этот раз сел, не нарушая моего личного пространства.
– Мы подвержены сильным инстинктам, мы следуем им. Не могу объяснить причину, по которой меня к тебе тянет. Этому сложно сопротивляться. Головой понимаю – не должен, не имею права, но… – Впервые он говорил честно.
– Как правильно поступать, ты знаешь, ты просто не знаешь, как при всем правильном еще и поиметь меня! – Моя правда вырвалась хлестко, резко.
Я поднялась и начала спешно одеваться, слезы сдержала усилием – мне хотелось слышать только то, что я ему нравлюсь, мне хотелось принимать только, что его тянет ко мне и, о Господи, как же хотелось прикоснуться к нему, поцеловать. Да у меня голова отказывала в его присутствии. Майкл молчал и наблюдал за мной.
– Когда будешь знать, не гадать, не прикидывать, а точно знать, чего ты хочешь, дай знать. Игры в кошки-мышки меня не устраивают. Не провожай! – остановила его. – Дорогу я способна найти сама, на меня и так уже весь лагерь косо смотрит.
Майкл вернулся в бассейн, а я выскочила наружу, давая волю предательским слезам.
Переночевав, мы продолжили путь и вышли на бескрайнюю равнину. С каждым днем становилось все холоднее и холоднее. Осень вступала в свои законные права. Цветы отцвели, а трава начала жухнуть от легких ночных заморозков, и все это великолепие стояло в виде сухостоев.
Озеро Правды находилось далеко от наших гор. Его зеркальная поверхность имела форму искривленного овала и была окружена пологими берегами. С одной стороны озера разведены костры, прибывших до нас и стояли шатры. Они назывались юртами. В середине возвышался огромный шатер, и чуть поодаль от него, возле юрт меньшего размера, стояли небольшие палатки. Можно было понять, что внутри лагерь делился на отдельные племена волков.
Во мне проснулся откровенный интерес, было что-то этническое во всей этой встрече. На стенах юрт красовались сцены охоты волков и различных ритуалов, о значении которых я лишь приблизительно догадывалась. Отдаленно это напоминало мне не на встречу мифических животных-людей, а жилище индейцев из стародавних времен открытия Америки. Всю картину «портила» современная одежда снующих всюду оборотней.
Мы прошли к пустующей юрте. В нее снесли вещи, стали разбирать палатки и разводить костры. Кларисса привычно давала различные распоряжения: набрать в озере воды, поставить на огонь. Что-то необходимо было постирать. Так как меня практически к этим делам не привлекали, то я наслаждалась видом волков за работой.
К нам на помощь подоспели знакомые оборотни из других стай. Некоторые подходили и знакомились со мной. При всем видимом дружелюбии я ощущала, что абсолютно все оборотни нервничают.
Глава двенадцатая
Анна оказалась мстительной девушкой, всю дорогу она не прекращая болтала, отдыхал я от ее трещания, когда злюка мирно посапывала на спине. Не ожидал я и скандала, устроенного в пещере. Понимал, нельзя к ней приближаться, но сильный инстинкт не позволял оставить ее в покое, позабыть о хрупкой Анне. Я хотел ее, она снилась, а запах преследовал, как наркотик. Если бы не преддверие войны и эти странные обстоятельства, в которых мы оказались, то можно было бы рискнуть и попытаться совместить удовольствие с долгом перед семьей.
Прибыв в лагерь, мы с Клайфом переоделись и направились для предварительного разговора с ожидающими альфами.
В огромной древней юрте, возведенной еще прапрадедами, возле небольшого костра, уже дымились листья, вызывающие у нас дурман. Традиция преследовала цель притупить бдительность, расслабить, заставить говорить истину. Только в одном месте, возле странного водоема росло это растение. Мы прошли внутрь, поприветствовали других оборотней и выпили чашу с водой, символизирующую чистоту помыслов.
Слева от меня, развалившись на подушках, расположился молодой вожак Андрей. Напротив – друг отца, Кириам. Мой дед отвоевал нынешнюю территорию у его стаи. Справа от отца сидели Шон и Десмонд. Стая Десмонда непосредственно граничила с нашей землей, как и семья Кириама. С каждым из них был наследник. У Десмонда сыну всего пятнадцать лет, отпрыску Шона – двадцать. Хотя они должны присутствовать, в узкий круг принимающих решения их не допускали. Слишком малы. Возраст, когда наследник становился равным в совете, определялся лично отцом или это диктовалось необходимостью. Если главный волк умирал, то равными становились и месячные младенцы, и старейшины, спину которых прикрывали сильнейшие представители стаи.
Огромное значение мы придаем лидирующей крови. Потеря альфу означала распад стаи не только из-за того, что их поработят соседи. Без волшебного волка чувство одиночества затопляло обычных оборотней. Мы – объединяющий источник магии, без альф простые оборотные вырождаются. Они теряли навык переброса или, перекинувшись, никогда не возвращались в человеческий облик, умирали зверем, большинство просто сходило с ума.
Мы молча сидели, глубоко вдыхая дым, настраиваясь на откровения. Я погрузился в транс и постарался услышать мысли окружающих.
Мысленно заговорил Десмонд.
– На мою территорию зашел чужак.
– Пострадавшие? – Клайф был удивлен.
– Два следа, но мы не уверены, – отозвался Десмонд. – У вас?
– Один, – вздохнул отец.
– Откуда он вошел? – Андрей задал вопрос Десмонду.
– С земель Клайфа.
– Значит, от них… – заключил молодой умник и умолк.
Вожаки тоже промолчали. Меня страшно раздражал этот выскочка и провокатор. Он похож на ужа: стоило ухватить гада, но тот, мокрый и юркий, выскальзывает из рук, не успеешь оглянуться, и уползает на безопасное расстояние.
– Значит, все-таки один волк, Андрей? – усмехнулся я.
– Кто знает, – увернулся «уж». – Если потери так малы, то можно предположить одного волка, что я и сделал…
Все погрузились в размышления. У молодых волков в головах творилась каша – все быстро, как речной поток, разобрать что-то невозможно. Размышления опытных, наоборот, были медленными настолько, что собрать воедино картину получалось с трудом. Лишь мозг Андрея белел, как чистый лист. Я тряхнул головой, попробовал опять: ни эмоции. Невероятно!
Обозначив вторую цель визита, отец продолжил:
– У нас украли девушку, Анжелу…
Посыпались вопросы один за другим. Я заметил, что Десмонд и Клайф вошли в личный транс и разговаривали между собой. Анжела лишь предлог, чтобы отвлечь остальных от их приватной беседы, и это получилось.
– Кто сказал, что ее похитили? Может, она ушла по своей воле?
Снова этот скользкий тип, насколько он отвратителен: и светлые кудрявые волосы, спускающиеся на плечи, и прозрачные голубые глаза, даже многочисленные шрамы, которыми покрыто бледное тело, не придавали ему мужественный вид.
– Друг мой Андрей, – поинтересовался владеющий северными территориями Шон, – ты один не ответил на запрос Клайфа.
– Есть вина, не ответил вовремя…
И в головах возникли сцены: Анжела, что плачет и умоляет Андрея спасти ее от Росса, рассказывает, как несчастна с ним, клятва верности Андрею, и, как вишенка на торте, стонущая от удовольствия под волком беглянка. Гадость. Я фыркнул, освобождаясь от грязи и, сжав зубы, повнимательнее всмотрелся в предложенный образ: черт, все растворилось. Я точно ощутил что-то стороннее, неправильное, но уловить не смог. Значит, Анжела сейчас в стае у подлеца, как я и думал, оставалось выяснить, в качестве кого.
– Она свободная волчица! – угадал мои мысли Андрей. – Ничего серьезного между нами, Анжела так решила отблагодарить спасителя и заручиться поддержкой, волчица боится Росса.
– Она выдвинула обвинения против него? – уточнил въедливый Шон.
Андрей открылся, но теперь мы слышали звуковые волны: плачь Анжелы, умоляющей не трогать Росса, просьба спрятать ее подальше. Волчица не хотела суда стай, угрожала покончить с собой, если кто-нибудь причинит вред ее бывшему.
– Женщины… – вздохнул молодой оборотень.
Лидерам после этого не была особо интересна история с Анжелой, более того, лишенная серьезного смысла ситуация раздражала.