Татьяна Лайт – Взрослые сказки для "плохих" девочек (страница 13)
После смены гардероба, внимание со стороны мужчин усилилось. Модные тенденции в образе притягивали взгляд парней. Да и вообще, «смена картинки привлекает внимание». Вот и мои перемены вызвали интерес общественности. Среди «добрых» сокурсниц стали звучать обличительные речи, что я беременна, и у меня живот растет. Но большого распространения эта «сенсация» не получила, так как я продолжала учиться в полном объеме, в том числе посещать пары физкультуры. Там я не стеснялась и носила прежнюю обтягивающую одежду. Постепенно интерес стал угасать. Так как ни подтверждения «сенсационных предположений», ни флирта с парнями, ничего вслед за переменами в образе не последовало.
Но для меня это оказались не единственные перемены. Спустя месяц после последнего визита Морозко, во время переодевания в спортивную форму почувствовала себя некомфортно. Топик, который раньше сидел прекрасно, вдруг, стал мал, да и грудь часто болела из-за тесного белья.
— Ульяна, ты себе силикон закачала? — раздался недовольный хмык, когда я повернулась, чтобы выйти из раздевалки.
Не стала ничего отвечать. Но сама обеспокоилась. Потому что грудь у меня была средняя. Не сказать, что большая, но и не маленькая. Как гласит мужское правила выбора женской груди — помещалась в ладонь рукастого мужика. И увеличение ее на столько, что стала тесной одежда, напрягало.
На следующее утро, после переодеваний, меня разбудила ужасная тошнота. Я не встала, а подскочила с кровати и долго не могла выйти из ванной.
— Бли-и-ин, — рыдала я над унитазом.
И хоть у меня уже сформировалась хроническая тоска по Морозко, и был сменен гардероб с расчетом роста объема живота, все равно подтверждения того, что я беременна были болезненными для моей психики. Все равно, я до конца не верила в происходящее. А вот теперь… Теперь все было более чем явственно. После такого смазанного начала дня, и сам день не заладился. Все пары я витала в облаках, размышляя, что делать. С одной стороны, я пыталась составить вменяемый и рабочий план дальнейшей жизни. Как я буду строить карьеру, закончу, для начала, университет. Ведь именно об этом я и мечтала. Стать независимой, успешной женщиной. Учеба, карьера, мужчина для здоровья и удовлетворения. Я хотела именно этого, когда попала к Морозко. Но периодически, мой мозг переносил меня в желанные объятья волшебного деда с телом Аполлона Бельведерского. И все в этих самых мечтах было таким родным, знакомым, теплым, душевным и желанным.
— Ульяна, ты шла к цели! Это просто испытание характера и твоей решимости! Ты шла к цели и дойдешь! — потом вырывала, как Мюнхгаузен из болота, себя из этих мечтаний о жизни в волшебном мире.
В этот же день я лишилась работы. Потому что сорвалась на посетителе. Администратор давно терпела мой характер, но видимо этот день и у нее был не самым лучшим. Вот и получилось, что получилось.
— Так, работы нет. Мужика нет, ничего нет! — вдруг накатила непрошеная слеза, когда я шла домой через парк.
Проходя мимо аптеки, решила туда опять заглянуть. Там была тот же фармацевт, что в феврале продавала мне один за другим тест на беременность.
— Вы так и не определились? — спросила она, округляя глаза и вглядываясь в мою фигуру, надежно спрятанную под новым стилем в одежде.
— Ага, гадаю, мальчик или девочка! — буркнула ей.
А сама подумала, что у меня внутри явно сидит мини Яга, потому что я и так манерами не отличалась, а с того момента, как мне сказали о беременности, вообще стала невыносимой.
— Так вам на УЗИ! — растерянно проговорила девушка, глядя мне вслед.
Отвечать ей не стала. Как и бежать домой. У меня в душе был страх. И я не знаю, чего больше боялась, что там будет опять одна «неправильная полоска» или две «правильные». То, что ребенок есть, я уже поняла. Но теперь предстояло выяснить. Будет все запутанно и абсурдно, или по-человечески. Кто-то кроме меня этого ребенка вообще увидит когда-нибудь?
Глава 12
Утро, как обычно, началось с посещения на большой скорости забега ванной комнаты.
— Кто рекламу сочиняет? Надо их казнить! У них там все так красиво, так няшно. Погладила животик, выпила витаминку и все ей улыбаются. А я? — стонала над фаянсовым другом.
— А ты просто дурында. Вот и маешься теперь. Кто тебе мешал в наш мир перенестись? Звал ведь! — чуть не родила от испуга.
Видимо от гормонов стала пугливая.
— Ты чего пугаешь? — зарычала на гостью.
— Чего? Ты не привыкла что ли? — возразила с удивлением старушка.
— Так больше не приходи. Меня пугает старость! И резко со мной не заговаривай! Поняла? — скомандовала я.
— А больше, вашему высочеству, ничего не надо? Ты не потерялась, девочка? — завизжала Ядвига.
— Нет, я у себя дома, я хозяйка и требую соблюдать правила, мной установленные, — гордо выдала ей.
— Ага, слушаюсь и повинуюсь, вот вообще не явлюсь больше, и что делать будешь? Ларец пустой, деньги ты проматываешь так, что дай Боже! Тебе ничего не чешется бюстгальтеры за такие деньги носить?
— Нет, не чешется. Пусть малышка привыкает к хорошей жизни и берет пример! — процедила вредной бабе.
— Ага! Больше то научить нечему! — не унималась она.
— Ты пришла сказать, что я трусы дорогие покупаю?
— Будешь огрызаться! Уйду! — заорала Яга.
— Слова скажи и проваливай!
— Какие слова? — торжествующе отозвалась гостья.
— Для ларца. Раз ты про деньги заговорила, стало быть для этого пришла!
— И не пришла бы, хоть с голоду тут пухни, сама деньги расходовать не умеешь. Да, твой Морозко… — запнулась она.
— Что мой Морозко? — спросила из любопытства.
— Плох стал, ну вот и решила проведать, да слова сказать.
— А что с ним? — в груди кольнуло.
— Это ты меня спрашиваешь? Измочалила мужика. И еще спрашивает. Он же силы отдает, когда со своим корнем силы упражняется. А ему этих сил знаешь, как много надо, чтобы не в свой срок сюда являться. Да и у вас как-то все не так как у нас получается. Не разобрался в техниках.
Загрустила по Морозко. Захотелось к нему. Посмотреть, как он там.
— В общем, на тебя посмотрела, тест сделай и в ларец положи, закрой его и слова скажи: «Папаша, гони оброк».
— Чего? — разозлилась на ведьму.
— А что? — усмехнулась Яга.
— Ты издеваешься?
— Да! — согласилась спокойно старушка, — что-то же приятное должно быть и для меня, раз вы меня туда-сюда замотали. Никаких дел своих, вот носись между мирами, вам помогай. Скучно. И не кочевряжься, тебе все равно, что говорить, а мне смешно и приятно.
— А зачем тест класть? Он и так знает все.
— Надо! — буркнула Ядвига и исчезла.
Раскупорила коробочку, которую так и не решилась открывать. Сделала тест — две полоски.
— Вот и познакомились, дорогая моя! Все-таки, все по старинке, по-мирскому! — вздох облегчения полетел по комнате.
Глава 13
Я лежал на своей перине, и никак не мог понять, откуда и зачем прилетел мне небольшой то ли карандаш, то ли палочка с полосками.
— Все, не притворяйся! Нет у тебя никакого истощения. Она ребенка приняла, она его осознала. Вон, видишь и мир людей его принял. Полоски на палочках рисует! — проговорил властный голос бабы, которая не хочет сидеть на печке.
— Сил от этой палочки мне не прибавилось! — пробубнил я, перекатился и обнял подушку, положив предмет, прилетевший из того мира, вместе с рукой под подушку.
— Ничего не знаю. Истощение должно пройти! — топнула ногой она, — и тебе ей надо подарочков передать. Она к ларцу взывала.
Встрепенулся от того, что мои девочки в чем-то нуждаются и стал метаться по комнате, думая, чего бы им такого отправить.
— По отработанной схеме действуй! Проверено! Чего изобретать-то? Камни один раз продала, продаст и еще, — подсказывала Ядвига.
— Точно! — собрался и сосредоточился на подарке, чтобы отправить это в мир Ульяны.
— Вот! Правильно! Все идет правильно! — потерла руки Яга.
Я был рад весточке от девочек. Несмотря на отсутствие сил, справился с подарком быстро. Отправил его. И еще больше обессилел. И такое необычное состояние накатило. Что стало прям дурно. Захотелось к ним. Да так нестерпимо. Что в пору выть волком. Да не помогло бы.
— Расскажи о них, — попросил я гостью.
— А что рассказывать? Транжира твоя Ульяна. Глупая, вредная, капризная. Ногами топает. Права качает. Пытается делать все по-своему. Вот и весь рассказ.
Рассказала она, а мне было катастрофически мало. Сердце билось. И было тяжело дышать.
— Слушай, Морозко! — как-то невзначай, красиво улыбнувшись и приняв обольстительную позу, обратилась ко мне Ядвига, — А чего не заходишь? Я тебя жду, жду. А ты не идешь. Погоревал и будет! Подарки будешь слать. Но корень силы-то требует своего!