Татьяна Лайт – Взрослые сказки для "плохих" девочек (страница 15)
— Ульяна! — тихо с удивлением произнесла мама.
— Я тебя так не воспитывал, — вскочил отец, но тут же был пойман за рукав и усажен на место.
— Дорогая! А кто отец? — все так же беря инициативу в свои руки в разговоре продолжала мама.
— Вы его не знаете. И не узнаете, — сказала сухо я.
Внутри впервые за все время возникла такая волна протеста и желание защитить своего ребенка от всех. Что еле сдерживалась чтобы не выставить родителей за дверь.
— А как же? — прохрипела мама.
— Мам, что тебя волнует? Что я к вам на шею посажу ребенка и себя? Как видишь, я не нуждаюсь. И у вас не прошу ничего. — обвела глазами пространство кухни, — деньги есть, чувствую себя нормально. Этот год я точно закончу в универе, а дальше… — я сама не знала, что будет дальше, и это меня сильно пугало, но делиться этим с родителями не стала, — поживем, увидим. Если хотите мораль мне прочитать. То поздно. Так же и воспитывать меня не надо. Как видите. Ни к чему это не приводит, — развела руки в стороны и пожала плечами.
— Ну да, умный и так знает, а дураку и объяснять, только язык стирать, — пробубнил отец.
— Прекрати, — шепнула ему мать.
— Так что повидались, обо мне узнали. А теперь идите к Настеньке. Я и без вас проживу.
— Уль, ну не чужая ты нам. И любим мы тебя. Прекрати ершиться. Ведь тяжело одной с ребенком. А так поможем. Где посидеть, где советом. Да и беременность еще выходить надо. И тут поддержка живого человека нужна. Давай мириться и жить дружно, — подошла ближе ко мне мама и взяла меня за руку.
И стало мне так хорошо. Так нахватало мне человеческой поддержки. Что расплакалась. Или это просто гормоны стали шалить? Проговорили до позднего вечера. Предлагала им остаться заночевать, но они уехали домой.
Прошлась по квартире. И призадумалась: «Жених нашелся, родители помогут, квартира есть, может, все налаживается? Может вот оно счастье? Родители помогут. Ювелир поддержит».
Глава 16
В один день почувствовал, что Ульяна сильно нервничает. Через какое-то время, она меня стала призвать, но так как был день и не зима, то я не мог прийти на зов. Она призвала ларец. Отправил ей подарков. Но она не прекратила призыв. От этого меня ломало. Крутило. Я понимал, что моей девочке плохо. Что-то между нами рвалось и образовывалось снова. Я метался, не знал, что делать. Побежал к Ядвиге. Но ее не оказалось дома. Или…
— Ну, и что ты все крушишь! Банки оставь! Сам себе хуже сделаешь! Там же снадобья, — явилась хозяйка избушки сразу, как я стал хозяйничать у нее и хвататься за инвентарь и склянки.
— Иди к Ульяне, — скомандовал я.
— И не подумаю, — насупилась Яга.
— Иди, я сказал! — заорал, что есть мочи, — ей плохо.
— А мне какое дело? Это твоя девушка и твой ребенок. Мне какой интерес?
— Что ты хочешь? — в отчаянье спросил, готовый на все.
— А что мне может быть нужно? Я могу колдовать, могу быть где захочу. Чем ты можешь меня удивить? — соблазнительно проворковала Ядвига, и с каждым словом на ней становилось все меньше одежды, — но… — оставшись почти голой, провела она пальцем по заострившимся под тонким кружевом ареолам, — я тоже женщина. Истосковавшаяся по хорошему любовнику. Ты удовлетворишь мою жажду, я — твою просьбу. Дашь на дашь! Я тебе не посыльная. Я баба Яга. Аль забыл?
— Я не могу Ядвига! Не могу, пойми ты, у меня Ульяна есть! — стал объяснять заведенной женщине.
— Нет, так нет. Тогда проваливай! Не пойду к твоей гордячке. Раньше надо было думать. И переноситься с тобой, когда звал! А теперь пусть сама расхлебывает.
— Но ей плохо! — возопил я.
— И мне! Ты знаешь, как плохо ебут лешие и домовые? С тобой разве сравнить? Чем плоха я? — Ядвига изогнулась в призывной позе.
Сказать честно, женщина она была красивая, аппетитная. Раньше, стоило ей оголиться, даже не прибегая к своим уловкам и позам, и мой корень силы уже был готов ко всему. А теперь, стоял, оценивал ее красоту, прелести. Да вот только сердце за Ульяну болело. И никакие мысли по поводу Ядвиги не рождались, и корень силы был в покое. Бросил напоследок взгляд обвиняющий и перенесся в свой терем. Надо было думать, как девочке моей помочь. Да что сделаешь? Если есть свои правила и запреты.
Глава 17
Все закрутилось вокруг приставучего ювелира. Родители как-то про него прознали и давай меня с ним сводить. А душа рвалась к Морозко. Было больно. И так грустно. Что в один из дней завыла белугой. И давай его призывать. Как говорила Ядвига. И если в феврале это работало, то уже сейчас нет. Маялась я, маялась. А легче не становилось. И в таком состоянии все доводы разума глушились тупой и пронизывающей все части тела болью от сердца. А может это не оно, а душа стонала.
И прям в это самое время опять объявился ювелир, и звонит, и звонит. Я не отвечаю, а он не понимает. Все что хотела от него, я получила. Камни продала. А вот замуж с одолжением я не хотела. По любви мне надо было. Да вот, любовь-то у меня какая-то не взаправдашняя. Но даже так, за ювелира не хотела я выходить. Как не причитали родители. Как не уговаривали. Вгорячах написала смс: «Я не хочу от тебя ничего, не милостивого одолжения, ни отношений, ни свадьбы, ничего! Успокойся, найди себе другую. Без ребенка и с характером покладистым.». Звонки прекратились. Правда и ответного смс не последовало. Но оно мне было не нужно. Я ждала ночи. Морозко. Я была уверена, что он придет. И он меня не подвел.
— Ждешь? Что случилось у вас? — ласково произнес мужчина, стоило закрыть глаза.
— Жду. Соскучилась! — прогнусавила в ответ.
— И все? — удивился он.
— А еще замуж не хочу за другого. И вообще… Не хочу быть одна. Мне по утрам плохо, вечерами сил нет. Постоянно плакать хочется и прибить кого-то. А еще мне жалко всех и ем как не в себя.
— Я читал, для вас это нормально. Потерпи немного. Не успеешь оглянуться, зима придет. Я заберу вас.
— Ты шутишь? — возмутилась я, — весна только пришла. А ты зима! — слезы сами покатились из глаз, — я все испортила.
— Нет, ты все это создала. Нас с тобой, дочку нашу. Все будет хорошо. МЫ справимся. Потому что… — замялся гость.
— Потому что ты волшебник? — продолжила я.
— Нет, потому что любим друг друга! — проговорил Морозко.
А меня как током прошибло. Я сама себе признаться боялась. Вообще в любовь не верила. В секс, в выгоду, в престиж, в нужные связи. А вот в любовь нет. А тут…
— А ты уверен, что это любовь? — переспросила Морозко.
— Конечно! А что же еще? — ласково отозвался он.
В эту ночь у нас ничего не было. Он нежно гладил меня и нашего ребенка в моем животе, а я сладко-сладко спала.
Глава 18
Моя жизнь потекла по привычному руслу. Как и должно было быть. Учеба, общение с родителями. Теперь вместо работы была женская консультация. Я даже и подумать не могла. Что там столько раз придется появляться. Но встать туда на учет настояла мама. Она вообще сильно изменилась с тех пор как увидела фотографию с УЗИ. Стала заботливее.
Одну фотку я и Морозко отправила. Все думала, как поделиться радостью с ним. И вспомнила про ларец и тест на беременность, который отправляла. Получила очередной подарочек, в котором пока не нуждалась. Но за то отправила папаше фотографию. Ночью он меня благодарил и радовал. Было приятно. И трепетно. Вообще теперь ночь — моё любимое время суток.
Ядвига больше не являлась. И я про нее не вспоминала. Некогда было. Постепенно подошла пора экзаменов. Которые я сдала опять на отлично. Закрыла все ведомости, проставила все в зачетку и с чистой совестью была готова идти на каникулы.
— Ну, что? Забрала документы из ВУЗа? — спросила меня Яга, как только я переступила порог своей квартиры.
Я замялась у двери. Мы решили с Морозко. Что я переношусь в тот мир. И чтобы меня не искали, когда я вдруг пропаду, то надо просто бросить университет. Но мне было так жалко своих трудов. Просто не передать. Да и все концы рубить, как-то неумно.
— Так и знала, — ехидно заметила гостья, — Вот представляешь, пропадешь и не явишься! Начнут искать. Родителей взбаламутят и что? — говорила здравые вещи Ядвига.
— Я решу эту проблему. Возьму академ, — поделилась планами с единственной женщиной, умудренной, и в то же время в теме наших всех перипетий с Морозко.
— Как знаешь. Но не тяни! — проговорила Яга.
— Ты давно не появлялась! — решила наладить хоть какой-то контакт с ней.
Она была единственным мостиком между мной и тем миром, куда мне предстоит перенестись.
— Видеть вас не могу! — буркнула баба и пошла к холодильнику.
По-хозяйски залезла в него, но ничего не найдя для себя интересного, закрыла дверцу.
— Так это ты устроила! Мне Морозко рассказал. И чем ты теперь не довольна?
— Всем! Но ничего не исправить. Любовь сильнее волшебства. Поэтому придется смириться. Но учти, скакать по свистку не стану. Сами разбирайтесь.
— Да, я и не прошу. Ты сама явилась.
— Если бы сама! Морозко отправил. Он вообще всех достал в лесу и за его приделами. Мы уже все месяцы считаем, когда тебя перенесут к нам. И он, наконец, успокоится.
— Так это в декабре только! — сказала я, понимая, что все основные моменты беременности так и пройду одна. И только рожать буду там.
— А кстати! А рожать я тут буду, под присмотром врачей? Или там? — спросила очень животрепещущий вопрос.