Татьяна Ларионова – Энциклопедия сюжетов. Аннотация-синопсис-произведение (страница 3)
С 3-х до 5-ти лет Танечка, привязанная фиксатором к железной больничной кровати, провела в костно-туберкулезном санатории. Там её лечили, как и других ПАСКом, который нужно было запивать молоком. А ещё ей кололи стрептомицин, от которого можно было оглохнуть. Зато поили рыбьим жиром, хорошо кормили и устраивали сон на свежем воздухе.
Судя по больничным фотографиям, например той, где Танечка лежит в кровати, в новогодней короне с блестящими снежинками, в санатории устраивались праздники. А ещё детей посещали студенты мединститута и однажды Танечка выпросила себе игрушечные часики.
Спустя два года, после операции и массированного лечения от туберкулёза костей, несмотря на отрицательные реакции Манту и Перке, Танечку выписали домой.
После того, как Танечку выписали, родители вскоре снова отвезли её в деревню. Там через некоторое время, без видимых причин, начались проблемы с коленкой левой ноги, такие же в точности, как и с правой после падения с велосипеда. Теперь уже левое колено опухало, становилось горячим и болело при сгибании и разгибании, особенно по утрам. Правая нога начала искривляться.
Родители забрали Танечку домой, её снова госпитализировали. В тот же самый детский костно-туберкулезный санаторий.
На этот раз оперировать Танечку не стали, ногу просто загипсовали в том положении, в каком она находилась, а именно – до конца не разогнутом. Когда с ноги сняли гипс, то выяснилось, что в нём образовалась стойкая контрактура: ни разогнуть, ни согнуть более, чем на 90 градусов ногу было невозможно.
С укороченной и искривлённой правой ногой, не разгибающейся и не сгибающейся, в полной мере, левой ногой, ходить теперь Танечка могла только на костылях.
Танечка росла красивой девочкой. Окружающие часто говорили:
– Такие красивые глаза и…
– Какая красивая девочка и…
За каждым этим «и» стояли полусогнутые, искривлённые ножки. К тому же, правая нога стала короче левой на 10 см.
Первый класс в больнице. Каким он был? Больничный. Постельный. С перьевой ручкой и чернильницей с чернилами. Чтение, счёт, письмо. В часы досуга воспитатели разучивали с детьми кукольные спектакли.
Так, например, Танечка в первом классе получила роль козла из сказки Маршака «Кошкин дом» и хорошо запомнила свои слова:
– Мне вчера коза сказала, что у нас тут места мало.-
А ещё Танечке, хорошо читавшей стихи, в третьем классе, при подготовке к дню Победы доверили отрывок из поэмы А. Твардовского «Василий Тёркин». С удовольствием и большим выражением Танечка читала:
– Переправа, переправа
Берег Левый, Берег Правый…
Противотуберкулёзное лечение, наряду, с усечённым больничным обучением, чтением книг вслух, просмотром кинофильмов, участием в кукольных спектаклях продолжались ещё несколько лет, вплоть до приезда в ДКТС – ленинградской комиссии из института хирургического туберкулёза им. Турнера.
Целью ленинградской комиссии был отбор, для своей клиники, наиболее сложных пациентов. Сотрудниками института им. Турнера, вместе с девочкой с болезнью Пертеса1), была отобрана и Танечка. Девочке с болезнью Пертеса вызов из Ленинграда пришёл почти сразу, а 8-ти летней Танечке пришлось ждать вызова почти 2 года.
Казалось, что он уже не придёт. Врачи туберкулёзного санатория начинали подумывать о том, чтобы самим прооперировать Танечку. Они почти начали готовить Танечку к операции. К счастью, им не удалось искалечить её ножки больше, чем они уже это сделали. Вызов из Ленинградского института пришёл раньше, чем омские врачи приступили к осуществлению своего замысла.
Перед отправкой в Ленинград, родители взяли Танечку, на несколько дней домой, а затем папа Танечки, самолётом доставил её в ленинградскую клинику при институте им. Турнера. Того самого института, который в конце XIX века был создан благотворительным обществом «Синий крест» как приют «Для детей-калек и паралитиков», а в 40-е годы XX века, под руководством Генриха Ивановича Турнера, взял курс на «борьбу с калечеством в СССР»1).
Неподалеку от хирургического отделения института, жила папина двоюродная сестра Нина Лазаревна Шелегова, которая согласилась навещать Танечку в больнице, пока она будет проходить лечение. И из недели в неделю тётя Нина навещала свою двоюродную племянницу, пока врач Танечки – Воробьёв Владимир Николаевич исправлял её правую ногу, не веря в успех предпринимаемого настолько, что не сделал ни одного снимка до начала лечения.
Посредством аппарата Гавриила Абрамовича Илизарова – доктора из Кургана1, Владимир Николаевич удлинил правую ногу ТанЮчки, как называл он свою 10-ти летнюю пациентку, на целых 11 см. и придал ей, физиологически, правильную форму.
В Ленинградской клинике обучение детей проходило также по усечённой программе: чтение, письмо, счёт. Но воспитатели много читали вслух. Детей, не покидавших, по большей части, своих постелей (лежачих), обучали ремёслам. Например, вязанию, выжиганию, выкладыванию мозаики, инкрустации.
Поскольку, клиника была при институте, то в неё приходили студенты. И не только на практические занятия. Они показывали маленьким пациентам слайды с картинами из Эрмитажа и Русского музея сопровождая показы, рассказами.
Частенько добрые люди передавали детям, находящимся на лечении в клинике, невозможные вкусности. Например – ананасы и палтус.
Питание в клинике было усиленным, как-никак, детей лечили от туберкулёза, но детям не хватало запрещённой еды. Они заказывали её мальчишкам из окрестных домов на свои маленькие денежки, которые, практически, у каждого, были. Особой популярностью пользовались прибалтийские шпроты в консервных банках и мороженное пломбир.
Ленинград 12-ти летняя Танечкапокидала с максимально выровненной правой ногой, с одним костылём и в туторе, призванным защищать ногу от повторного искривления. С левой ногой, к сожалению, ничего не изменилось. В том, что касается диагноза, то Владимир Николаевич изменил его с туберкулёза на «неспецифический инфекционный полиартрит».
Сделать правую ногу сгибающейся, в 70-е годы, технически, было невозможно. А позже, как писал Владимир Николаевич, 15-ти летней ТанЮчке, прочитавшей про искусственные суставы в журнале «Здоровье»:
– Это невозможно. Из-за переродившихся мышц правого коленного сустава, которые с 3-х лет уже колено не сгибали.
В том, что касалось левого коленного сустава, то про него Владимир Николаевич писал:
– Лезть в этот сустав нельзя ни в коем случае. Он рухнет.
В родном городе Танечке предстояло научиться жить в домашних условиях, ходить в школу, строить отношения со здоровыми людьми.
И это у неё получилось. Для начала она перешла с костыля на трость, а позже смогла достаточно хорошо передвигаться без трости. Закончила школу, получила профессию медсестры, работала. В три дня поступила затем в мединститут, чуть не стала врачом, но бросила его, решив, что семья – главное.
Родила и вырастила здоровую дочь, ставшую мастером спорта. Когда дочери исполнилось 5 лет, поступила в университет и закончила исторический факультет.
(Проект романа)
Дневник Благодарения
Идея создания «Дневника…» возникла у Петронеллы Гологордовской12, после прочтения, ею, книг зарубежных авторов. В частности «Накопительного эффекта…» Даррена Харди13. Вообще-то родоначальником идеи благодарений, в сердце Петронеллы, был другой зарубежный автор, менеджер по продажам.
Успех в продажах тот автор, связывал, в том числе и со своей привычкой к письменным благодарениям. Например, он считал необходимым письменно поблагодарить сотрудника химчистки, хорошо почистившего его одежду и т. п.
Фамилию этого менеджера Петронелла не припоминала, зато помнила, как в нач. 2000-х решила следовать урокам успешного (не у нас!) менеджера, благодаря окружающих за всё, что казалось ей хорошо сделанным. Что из этого вышло? Ничего хорошего из этого, у Петронеллы, не вышло. И даже наоборот.
Так, например, она написала благодарность сотруднице налоговой инспекции, а та, стала доказывать Петронелле, что с суммы уплаченного подоходного налога необходимо также уплатить налог. Так сказать: налог на налог. У нас, в России палец в рот не клади-откусят.
С той поры прошло почти 20 лет. На пороге стоял 2025-й год. Петронелле показалось, что многое поменялось. И вот тут-то как из печки пирожок – Харди с «Накопительным эффектом…». С подарочком жене в виде дневника, где он ежедневно записывал всё хорошее о ней, но главное – отношение жены к такому подарку. К дневнику, как к BMW!?
Петронелла, усомнилась, конечно. В Америке, в среде богатых людей, всё может быть. Но у нас, дневник дороже BMW? Усомнилась, но, как сказал бы, национальный и незабвенный наш поэт «…восхищения не снесла…«* и начала вести «Дневник Благодарения», где благодарила людей, облечённых властью, за решение проблем граждан.
Петронелла благодарила прокуратуру и суд за безопасный переход на перекрёстке. Спустя 5-ть лет битв за эту безопасность, вопрос казался, наконец-то, решенным. Благодарила жилищную инспекцию (ГЖИ) за победу, в пользу Петронеллы, над приписанными, ей дополнительно 700-т кВТ.
Победа над припиской была, практически, чистой. Для Петронеллы – чистой. И даже за частичную победу в суде. Как не благодарить? Для полной победы не хватило активности собственников и хватило благоразумия суда.