Татьяна Ларина – Квартира №16 (страница 97)
— А мое уже разорвано, — прошептала я.
Денис потянул меня на себя и стал, как безумец, целовать мое лицо. Он до боли прикусил мою нижнюю губу, и я негромко вскрикнула, но позволила и дальше терзать меня.
— У нас с тобой все будет хорошо, — прошептал Денис и отстранился. Он выпустил меня из объятий, и я тут же почувствовала озноб.
— Денис… — позвала я, и он обернулся ко мне. — Уехать должна я, а не ты. Так будет правильно.
Он покачал головой, но я не стала слушать и, подскочив с кровати, направилась в кладовую за чемоданом.
— Лисенок, тебе некуда идти. У тебя нет нормальной работы, чтобы снять жилье, с родителями не общаешься, а о Косте можешь и не думать! — отрезал Власов.
— Что-нибудь придумаю, — ответила я, доставая большой чемодан.
— Хорошо, но ты должна мне желание, — усмехнулся Денис.
— Что? — нахмурилась я, пытаясь понять, о чем он говорит.
— Помнишь, семь лет назад мы поспорили, что ты знаешь породу Пирса? — вопросил он, медленно подходя ко мне.
— Да, — проговорила я, вспоминая наш детский спор.
— Ты проспорила мне желание, и я сказал, что потом как-нибудь обязательно загадаю тебе. Так вот, мое желание, чтобы ты осталась жить здесь.
— Но…
— Долг — дело чести, Лисенок. К тому же, подумай обо мне, так я буду спокоен, зная, где ты.
— Хорошо, — сдалась я и обессиленно рухнула на кровать.
Я молча наблюдала, как Денис собирал вещи, как складывал брюки и рубашки, паковал книги, убирал в коробку коллекцию винила. Он уходил, чтобы вернуться, вот только время слишком жестоко, оно разводит людей, невзирая на их чувства. Мы оба начнем новую жизнь друг без друга, и я боялась, что Денис может предпочесть остаться в ней.
Сначала он вынес коробки. Я стояла у окна на кухне и наблюдала, как Денис убирает их в багажник. Потом он вернулся за большой сумкой и чемоданом. Ко мне он не зашел, но я знала, что возлюбленный вернется, чтобы попрощаться. Я отошла от окна и опустилась на жесткий табурет. Денис подошел ко мне сзади, но не сразу позвал — ждал, что я сама обернусь.
— Лисенок…
— Не уезжай, — прошептала я, терпя поражение перед самой собой, которой дала обещание его отпустить.
— Лисенок…
— Не уезжай, прошу тебя! Не уезжай! — я бросилась ему на шею, обняла и стала целовать, отчаянно целовать его лицо: щеки, скулы, губы.
— Алис, прошу тебя, — Денисов голос дрогнул, ему было так же тяжело, а я вместо того, чтобы поддержать, делала больнее. Но я всего лишь слабая влюбленная девушка, у которой кончились силы.
— Я люблю тебя! Пожалуйста, не уезжай! Останься со мной… Пожалуйста…
— Алиса! — жестко сказал он и крепко взял мои запястья, отстраняя меня от себя. — Я должен, понимаешь? Должен! Из-за меня только что чуть не умер человек! Я не могу допустить, чтобы что-нибудь случилось. Я тоже люблю тебя, поэтому ухожу.
Я перестала сопротивляться и опустила руки, как только Денис высвободил мои запястья. Не было сил смотреть ему в глаза, и я перевела взгляд на жужжащий холодильник, все еще набитый праздничными угощениями. Власов легко поцеловал меня в щеку и пошел в коридор. Я слышала, как он обувался, как надевал куртку. Не выдержав, я бросилась за ним, но когда вбежала в коридор, входная дверь хлопнула. Подбежав к глазку, я прильнула к нему. Денис вызвал лифт, и тот уже распахнул свои стальные створки, но перед тем как шагнуть, возлюбленный посмотрел на дверь, словно знал, что я смотрю. Его огромные темные глаза в тот момент яркой вспышкой врезались в память. В них было все то, что мы не сказали — страх, что это конец.
Глава 43. Напарники
Новогодние праздники — особое время года. Пронизанные запахом мандаринов, детским смехом на многочисленных елках, улыбками горожан, спешащих в гости, ведь с прошлого года не виделись, — эти несколько дней мы любим всем сердцем и с нетерпением ждем. Я тоже ждала Новый год, глупо полагая, что проведу это волшебное время с любимым, но судьба сыграла злую шутку, оставив меня в одиночестве. Долгие выходные превратились в невыносимые тягучие дни. Работы не было, и единственное, что мне оставалось — бродить по заснеженной Москве. Я выходила рано утром, шла в сторону Китай-города, где согревалась большим стаканом черного кофе, и отправлялась на Красную площадь. Затерявшись среди многочисленных туристов, я превращалась в одну из них, и не важно, что меня никто не знал. Вот только эта иллюзия быстро рассеивалась, как только я отходила от очередной группки людей, делающих селфи напротив Храма Василия Блаженного.
— А это кто такие? — вопросил мальчонка лет пяти-шести у парня, который вел его за руку. Видимо, старший брат.
— Миш, отвянь, не до тебя, — отмахнулся парень. Конечно, ему не было никакого дела до мальчишки, когда рядом шла длинноногая темноволосая девица.
Мне вспомнились мои школьные годы, когда одноклассники не обращали на меня внимания, предпочитая общение с девушками, как эта брюнетка. Стало грустно, что за столько лет ничего не изменилось и в первую очередь парни смотрят на внешность. Девушка действительно была красива, причем красива настолько, насколько и глупа. Боясь попортить прическу, она не надела шапку, при том, что погода была далеко за минус, а желая быть модной, даже в гололед носила сапоги на высоченной шпильке. Но кто я, чтобы судить? Пройдет время, и она наверняка повзрослеет, начнет ценить комфорт и удобство, а заодно поймет, что куда важнее то, что внутри человека, а не снаружи.
— Гражданину Минину и князю Пожарскому, — прочитал на постаменте мальчик и снова стал дергать за рукав старшего брата.
— Мишань, ну чего? — вздохнул парень.
— Кто это такие? Почему тут им памятник, — не унимался маленький Миша.
— Это, наверное, архитекторы, которые храм построили, — сказала девушка, нагнувшись к мальчонке, но при этом поглядывая на своего парня.
Было забавно наблюдать, как она старается понравиться своему воздыхателю, используя для этого его младшего брата. Но я не могла слушать эту ересь, которой девушка забивает голову мальчишке.
— Извините, что перебиваю. Я краем уха слышала вопрос мальчика. Минин и Пожарский не архитекторы. Эти люди во время смуты семнадцатого века были лидерами народного ополчения против поляков. Слышали о таком?
— Да… Смута. Это после Ивана Грозного, да? — воодушевился парень.
— Ага, — улыбнулась я и посмотрела на ребят, которые приготовились меня слушать. — После того, как династия Рюриковичей пресеклась, началось время долгой борьбы за российский престол. Большой напастью стала польская интервенция, и вот земской староста Кузьма Минин и князь Дмитрий Пожарский — один из лучших военачальников своего времени подняли народное ополчение. Они дошли до Москвы и освободили столицу от врагов.
— Вы учительница? — спросила брюнетка.
— Нет, юрист, — усмехнулась я.
— М-м-м… — задумчиво протянула она и схватила за руку своего парня. — Ну мы пойдем. Спасибо за исторический экскурс.
— Счастливо, — кинула я, но девчонка уже утянула ребят за собой, и только маленький Миша оборачивался и махал мне рукой.
Это был первый раз за несколько дней, не считая баристы в кофейне, когда я с кем-то общалась. Как странно, что мне хватило смелости встрять в разговор незнакомых ребят. Обычно мне было неловко кого-то перебивать, вмешиваться в чужой диалог… Может быть, все дело в том, что они меня младше, и мой возраст придавал уверенности? Или дело не в них, а во мне! Рядом с подростками я стала той, к кому нужно прислушиваться. В конце концов, я уже не затюканный ребенок, не девушка, прячущаяся за спину парня или друзей. Я взрослый человек…
История повторялась. Некоторое время назад я уже пыталась стать самостоятельной, но потом появился Денис, в котором я растворилась без остатка. А к чему это привело?.. Теперь, когда он меня оставил, я превратилась в ничто… То же было, когда ушла от Кости. Почему же у меня никогда не получалось стать самодостаточной? Даже когда дело коснулось родителей Власова. Костя с головой ушел в расследование их гибели, и я обещала помочь, но напрочь об этом забыла. Хотя нет, не забыла, я боялась. Было страшно, что это приведет к очередной ссоре с Денисом. Страшно… Опять этот страх! Нельзя, чтобы так продолжалось и дальше! Нельзя бояться всего на свете!
Я остановилась посреди Красной площади, прикрыла глаза и глубоко вдохнула. Нужно было решаться, и я знала, что если не сделаю этого сейчас, потом уже не смогу. Из-за мороза заряда на мобильном почти не осталось, я свернула на Никольскую улицу и дошла до ближайшей кофейни и там, поставив смартфон на зарядку, набрала Костю и попросила его со мной встретиться. На удивление Воронов оказался свободен и обещал приехать через четверть часа.
Заказав кружку горячего шоколада и булочку, я стала ждать своего друга и, когда он появился в дверях румяный от мороза с широченной улыбкой, почувствовала, как сердце наполнилось теплом.
— С Новым годом, Элис! — даже не здороваясь, он взял меня за руку и вытянул из-за столика, чтобы заключить в объятья.
— С Новым годом, Костик! — ответила я, крепче прижимаясь к нему.
Мы сидели в кафе, как в старые добрые времена. Я рассказала ему про Дениса и что теперь снова одна, а он опять смотрел на меня влюбленными глазами… В конце концов я не выдержала его взгляда и отвернулась.