Татьяна Ларина – Квартира №16 (страница 96)

Он сбросил вызов, схватился за брюки и стал поспешно их натягивать. Я понимала, что случилось что-то серьезное, и не сомневалась, что дело в Лене.

— Что случилось? — обеспокоенно спросила я.

— Лена наглоталась таблеток. Андрей успел вызвать скорую, но никто не знает… Черт! — он опустился на кресло и закрыл руками лицо, а я в ужасе прикрыла рот рукой, чтобы не вскрикнуть. — Я не должен был уходить и оставлять ее в таком состоянии…

— Она… она же жива, да?

— Вроде… Не знаю, я в больницу, — он снова подскочил и стал одеваться.

Я молча за ним наблюдала, но не выдержала, когда он схватился за ключи машины.

— Ты не можешь сесть за руль! — строго сказала я.

— Алис, нет времени ждать такси, — раздражился Власов.

— Ты пил совсем недавно, час сна тебя не отрезвил. Дай ключи, я поведу, — решительно заявила я и протянула руку.

— Лисенок, тебе лучше ждать меня дома, — вздохнул Власов и отвел взгляд в сторону. — Там будут родители Лены, друзья…

— Я не пойду в больницу, знаю, что мне там не место, хотя не хочу оставлять тебя одного в такую минуту. Я буду ждать в машине.

— Но я не знаю, сколько там пробуду…

— Неважно. Я подожду.

Мы доехали до больницы за двадцать минут. Нарушая все правила, я мчалась по выделенке, заезжала на обочину и проскакивала на желтый. Я тоже была не в лучшей форме, чтобы садиться за руль, но адреналин в крови приводил в чувства.

Притормозив у главного входа в больницу, я нос к носу столкнулась с машиной Андрея. Денис чертыхнулся, кинул мне, чтобы я скорее уезжала, и вышел из автомобиля. Я нажала на газ и развернулась, но в зеркало заднего вида видела, как Андрей схватил Дениса за грудки, и только два других парня, которые были с ним, оттащили его от Власова.

Я заехала за больницу и встала на парковке. Утром первого января она пустовала, но я все равно уехала в самый конец. Заглушив двигатель, я достала с заднего сиденья одеяло, которое взяла из дома, чтобы ждать в машине и не жечь печку, и закуталась в него. Мне было холодно, но не из-за морозной погоды. Холод шел изнутри, он пронизывал душу. Я понимала, что если Лена не выкарабкается, то ни я, ни Денис не сможем жить спокойно. Эта трагедия всегда будет стоять между нами. Вдруг в окно моей машины постучали. Андрей.

Я понимала, что это не визит вежливости с целью поздороваться, но решила выйти и поговорить с ним. Он стоял, прислонившись спиной к машине, грозно скрестив руки на груди.

— Если с ней что-нибудь случится, если она не выкарабкается, это будет на твоей совести. Ты и Ден. Вы превратили Лену в одержимую истеричку. Она всегда была нашим другом, для каждого из нас столько сделала… А ты… — Андрей сказал это таким тоном, словно я последняя дрянь, но ведь это было не так!

— Я ничего не делала Лене, а Дениса всегда любила. Все эти годы! Я не виновата, что он ответил мне взаимностью.

— Ден просто кобель неблагодарный, — пробормотал Андрей, — а ты — шалава! Прыгнула к нему в постель на первой встрече и даже не постеснялась, после того, что ему сделала.

— Но я ничего не делала Денису! — прокричала я.

— Лена была с ним все эти годы! Она его поддерживала, была с ним, а ты…

— Думаешь, меня бы не было с Денисом, если бы я знала, что с ним случилось? Ты обвиняешь меня, что я не поддерживала его в тюрьме и после, но как я могла, если сама не знала, где он?! Я думала, что он меня бросил!

Снова и снова я слышала упреки в том, что никак не могла изменить. Наше прошлое было уже написано, будь моя воля, я бы взяла ластик и переписала бы его, но время не может пойти вспять. Подул ледяной, пронизывающий ветер, и я поежилась, чем только сильнее разозлила Андрея.

— Оправдываешься, как пятиклашка. Для тебя все это игра, а на деле из-за тебя сейчас человек умирает. Небось, рада, что можешь от Лены так избавиться?

— Неправда! — выкрикнула я.

— Мерзавка! Это все из-за тебя!

— Андрей, заткнись! — крикнул Денис, спешащий к нам.

— Принц идет, — пробормотал Андрей и снова нахмурился, наблюдая исподлобья, как Власов подбежал ко мне и обнял.

— Иди в больницу, — процедил Денис.

— Пусть твоя шлюха отсюда уберется. Подумай хотя бы о Лениных родителях, — пренебрежительно кинул Андрей и поплелся к выходу с парковки.

Меня трясло одновременно от холода и слез. Я отчаянно сжимала куртку Дениса, пока он меня обнимал.

— Лисенок, я вызвал такси. Сейчас ты поедешь домой, — проговорил он мне в волосы.

— А ты?

— Останусь.

— Как она?

— Жить будет.

— Давай я подожду тебя? — я подняла голову и посмотрела Денису в лицо, но он отвернулся.

— Нет, Лисенок, езжай домой. Я вернусь, и поговорим.

Я чувствовала, что в его просьбе уехать кроется нечто большее, и боялась поверить своей интуиции. Мне казалось, что если сейчас мы расстанемся, то это будет навсегда.

— Я люблю тебя, Денис, люблю, очень люблю, — сквозь слезы бормотала я.

— Лисенок, не плачь, пожалуйста…

На парковку въехало желтое Яндекс-такси, и у Дениса завибрировал мобильный.

— Пойдем, наша машина, — он взял меня за руку и повел к такси. Денис усадил меня в машину, сразу заплатил водителю, назвал адрес и быстро, словно совершает преступление, поцеловал меня в щеку.

Я не видела дорогу, не помнила, как добралась до дома, как поднималась на этаж, входила в квартиру. Только когда сидела в прохладной ванне, стало приходить осознание поганой реальности. Казалось, что я стою в старом, разваливающемся доме, который вот-вот рухнет и погребет меня под массивными прогнившими бревнами. Хотелось удержать равновесие, чтобы шаткое строение продержалось дольше, но у меня ничего не вышло. Дом рухнул вечером, когда вернулся Денис.

Я сидела в нашей спальне на кровати, обнимая руками коленки. Денис раздевался в прихожей, но я решила к нему не выходить и дождаться здесь. Он даже не позвал меня, пошел, кажется, на кухню и еще какое-то время был там. Не хотелось признаваться себе в этом, но Денис меня избегал. Я легла на постель и свернулась в позу эмбриона, ища защиты у себя самой. В коридоре снова послышались шаги, и дверь в спальню скрипнула.

— Алис, надо поговорить…

И вот прогнивший пол хрустнул, бревенчатые стены стали оседать.

— Ты хочешь расстаться? — прямо спросила я, не в силах терзаться сомнениями.

— Так не может дольше продолжаться, — Денис опустился на край кровати и прикрыл лицо руками. — Я втянул тебя во все это, повесил свои проблемы…

— Но я же сама согласилась, — я на коленях по кровати подползла к нему и обняла со спины. — Нам же вместе хорошо. Мы справимся…

— Лисенок, я должен со всем разобраться сам. Должен все уладить, пока не произошло новой трагедии. Я не хочу, чтобы тебя в чем-то обвиняли. Твоей вины ни в чем нет, но чтобы быть вместе, сначала мне нужно уладить все дела с рестораном, окончательно порвать с Леной, донести нашим друзьям, что это только мой выбор, чтобы никто не смел и слова плохого о тебе сказать.

— И… ты хочешь расстаться?

— На время, Алиса, на время…

Я отпустила Дениса и попыталась отползти, но он схватил меня за руку и резко дернул на себя. Как безвольная кукла, я упала ему в объятья, и Денис крепко взял в ладони мое лицо, заставляя смотреть ему в глаза.

— Дождись меня, Лисенок. Я снова прошу тебя дождаться. Наши отношения должны быть правильными. Позволь мне все уладить, и тогда начнем все сначала.

— Дождаться? — всхлипнула я. — И сколько ты хочешь, чтобы я ждала? Пока не кончится срок кредитов? Четыре года?

— Нет, гораздо меньше. Теперь повод все уладить куда серьезнее, — решительно ответил он, стирая большими пальцами мои слезы. — Дай мне несколько месяцев. Может быть, полгода.

— А пока… ты будешь с ней?.. — сердце замерло в ожидании ответа.

— Нет, я не буду с Леной, но и с тобой не должен быть. Мы не должны прятаться, не должны ни на кого оглядываться…

Я понимала Дениса. Он принял непростое, но верное решение. Вот только мое сердце не хотело слышать разум. Мне было больно, казалось, что земля уходит из-под ног. Хотелось схватить Власова, приковать к себе, не отпускать, но я не могла… Прошлой ночью я ставила себя на место Лены и сочувствовала ей, сейчас я оказалась на ее месте.

— Хорошо, — вытирая ладонями мокрые щеки, сказала я, — я соберу вещи и уеду.

— Нет, Лисенок. Это я уеду, а ты останешься дома, — он взял меня за запястье и крепко его сжал.

— Но это твой дом, — возразила я.

— Это наш дом, и когда все кончится, я хочу вернуться сюда, зная, что здесь тепло, уютно и ты ждешь, — от его слов стало еще больнее, никаких сил не хватило сдержать слезы. Я зажмурилась со всей силы, чтобы не разрыдаться, но тело стало судорожно подергиваться. — Лисенок, не надо, не плачь. Ты разрываешь мне сердце.