Татьяна Ларина – Квартира №16 (страница 57)

На столицу медленно опускался вечер. Дни постепенно уменьшались, а сумерки приходили все раньше. Мы стояли с Денисом недалеко от бара, молча глядя друг другу в глаза. Словно магнит и железо, нас тянуло друг к другу, хотя оба пытались порвать эту странную связь между нами. Он провел тыльной стороной ладони по моей щеке, а я прикрыла глаза не в силах справиться с сумасшедшим притяжением, крушащим все на своем пути. Его горячее дыхание опалило губы, рука скользнула вниз от щеки и легла на талию, притянув меня к любимому мужскому телу, и последняя капля воздуха покинула легкие. Я распахнула глаза и вдохнула — жадно, шумно, ртом. Губы Дениса оказались у моих, почти касаясь, давая почувствовать их щекочущую непозволительную близость. Это было неправильно, и в этот раз я поняла это раньше, чем оступилась.

— Нужно идти к Коняеву, — проговорила я, упираясь ладошками в его грудь.

— Ты права, — он отстранился и шумно выдохнул. — Идем.

Я поправила рубашку, отряхнула юбку и пригладила волосы. Весь мой решительный образ исчез, а нужно было собраться. Отвернувшись к стене, я уперлась в нее руками и, опустив голову, стала медленно и глубоко вдыхать носом, задерживая воздух мышцами живота, и выдыхать ртом.

— Все нормально? — взволновался Власов.

— Да. Привожу мысли в порядок. Дыхательная практика из йоги, — ответила я.

— Помогает? — усмехнулся Денис, окидывая меня заинтересованным взглядом.

— Помогает.

— Как-нибудь научишь?

— Пришлю ссылку в Интернете на видеоурок.

Я направилась к бару, и Власов, поравнявшись со мной, пошел рядом. Толпившиеся у входа мужчины продолжали на нас глазеть, словно ожидая продолжения представления, но в этот раз их ждало разочарование.

— С Коняевым буду говорить я. Ты только слушай и не перебивай, — строго сказала я.

— Хорошо, Лисенок.

— Я была здесь вчера. Ты, конечно, погромил бар, но урон не настолько огромен, как выставляет этот мужик. Его заведение работает в прежнем режиме, так что убытков не несет. Но ему придется вложиться в новую мебель, кое-что из интерьера переделать.

Спустившись в бар, я окинула взглядом помещение. Со вчерашнего дня здесь мало что изменилось, разве только разбитое зеркало сняли и поставили вместо поломанных стульев складные пластиковые из ИКЕА. Нас сразу же заметил бармен, он узнал Дениса, поэтому нахмурился и подозвал к себе амбала в черном, видимо, сотрудника какого-нибудь затхлого ЧОПа. Мне это совсем не понравилось, но успокаивало то, что, если Коняев хочет поживиться на Денисе, нам ничего не сделает. А Власов тем временем суровым взглядом отвечал бармену.

— Идем, узнаем, где Коняев, — крикнула я своему новоиспеченному клиенту.

— Вон он, — кивнул Денис на барную стойку, и я только сейчас заметила за ней хозяина заведения. Власов попытался взять меня за руку, но я не позволила и строго покачала головой.

— Я твой адвокат, и не больше. У них не должно быть сомнений на этот счет! — отрезала я.

— Разве запрещено что-то большее между адвокатом и клиентом? — Денис шагнул ко мне, но я отвернулась от него и направилась к Коняеву.

— Запрещено что-то большее между нами, — прошипела я, но не уверена, что он расслышал.

Коняев внимательно наблюдал за нами, а когда мы подошли, демонстративно указал на два барных табурета, приглашая сесть.

— Вам могу предложить неплохого коньяка, — обратился ко мне мужчина, — а ему пить не стоит. Хватит и того, что поломал в прошлый раз.

— Спасибо, но я за рулем, — решительно ответила я, усаживаясь на табурет и подзывая бармена. — Двойной эспрессо.

Власов садиться не стал. Скрестив руки на груди, он встал между мной и Коняевым и был похож на могущественного стража, рядом с которым нечего бояться. Я нисколько не сомневалась, что Денис никому не позволит меня обидеть, а вот мне придется постараться, чтобы уберечь его от этих ушлых людишек. В любом случае, радушие Коняева обнадеживало. Его решимость судиться поугасла. Скорее всего, он просто пускал пыль в глаза, стараясь запугать нас полицией.

— Я слушаю вас… Простите, имя позабыл…

— Алиса. Елисеева Алиса.

— Слушаю вас, Алиса, — слащаво проговорил он и положил руку на барную стойку совсем рядом с моей, явно пытаясь подразнить Власова. Получилось. Денис напрягся, но бармен поставил передо мной кофе, и я схватилась за него, как за спасительную тростинку. Отпив маленький глоток, я поставила чашку на блюдце и опустила руку на колено.

— Василий, вы человек деловой, поэтому не стану тянуть время, — деловито начала я.

— Мне нравится такой подход.

— Денис нанес ущерб вашему заведению и должен его возместить. Тут и я, и он полностью согласны. Но давайте говорить начистоту, вас интересуют деньги. Верно?

— Вы догадливая девушка, — улыбнулся он и, залпом осушив рюмку коньяка, кивнул бармену повторить.

— В таком случае, у вас есть два пути: судиться с нами и, конечно, получить компенсацию, включая моральную, — я крепко сжала подол юбки, чтобы не выдать своего волнения. — Или же пойти на мировую, согласившись на наши условия.

— Какие условия у вас? — расплылся в улыбке Коняев и стал постукивать пальцами по дубовой столешнице.

— Начну с того, что получите в результате суда: Денис будет обязан компенсировать нанесенный ущерб любыми доступными способами. Наша защита станет настаивать на фактической компенсации, то есть вместо поломанных стульев вы получите целые. У моего клиента как раз есть комплекты мебели, которые он покупал для своего ресторана. Вам же известно, что Власов владеет рестораном в Москве?

— Но разве так можно? — испугался Коняев. — Вы обманываете.

— Нет, Василий, не обманываю. По закону мы можем возместить ущерб товаром, стоимость которого не ниже, — пожала плечами я и взглянула на Дениса. Он так странно на меня смотрел, что я на какой-то момент растерялась, но взяла себя в руки и снова повернулась в Коняеву. — Ваши стулья намного дешевле мебели, которую Власов может передать. Новое зеркало — купим…

— Алкоголь! Он еще бил бутылки! — перебил мужчина.

— Это для нас не проблема. У Власова есть договоры с поставщиками, и достать алкоголь проще простого.

Денис хотел возразить, но мой строгий взгляд его остановил. Конечно же, я блефовала, но от того, насколько успешно у меня получится обдурить Коняева, зависел наш успех. К счастью, оппонент не заметил наших переглядываний и сидел поникший с плотно сжатыми в тонкую линию губами. Он мне верил.

— Еще есть моральный ущерб, — пролепетал Коняев, опасаясь, что и тут его аргументы будут разбиты.

— Да, десять, может быть, пятнадцать тысяч рублей. Хотя… у моего адвокатского бюро… Вы, кстати, о нем слышали? — Коняев отрицательно покачал головой, и я протянула ему свою визитку. — Посмотрите в Интернете. Это известное бюро. У нас все дела, как правило, выигрышные.

Коняев тяжело сглотнул, подозвал бармена, протянул мою визитку и попросил проверить в Интернете. Я решила дать ему время убедиться в серьезности моего бюро, поэтому поинтересовалась, где находится дамская комната. Туалет в баре был один и, как оказалось, общий. Денис не захотел отпускать меня даже туда, поэтому пошел со мной, что было только к лучшему: слишком рискованно оставлять его наедине с Коняевым.

— Лисенок, я от тебя не ожидал такой решимости, — признался Власов, как только мы зашли в небольшое душное помещение до тошноты пронизанное зловонным запахом.

— Сама не ожидала, — проговорила я и открыла ледяную воду. — С ним только так. Главное, чтобы не раскусил, что мы блефуем.

Я посмотрела через зеркало на Дениса, но снова не смогла разгадать его взгляд. В нем что-то изменилось, только непонятно, к добру ли?

— Идем. Не могу больше находиться в этой вонище, — не смотря ему в глаза, я прошла мимо.

Мы вернулись к Коняеву вовремя. Он как раз изучал распечатку из Интернета про наше бюро. Его лицо было еще более хмурым, что могло означать, что он поверил, будто не сможет со мной тягаться.

— Мы остановились на моральном ущербе, — напомнила я. — У моего бюро есть скидочные абонементы в дом отдыха под Рязанью. Мы можем оформить вам путевку как моральную компенсацию.

Такой расклад окончательно добил Коняева. Он явно не горел желанием проводить отпуск в Рязанской области. Мужчина отставил в сторону очередную пустую рюмку и тяжело вздохнул.

— Расскажите теперь о вашем предложении.

— Все просто. Вы забираете заявление, а мы выплачиваем вам деньги. В отличие от представителей правопорядка, нас не будет интересовать, куда вы их потратите: на бар или другие нужды.

— Хорошо, — сдавленно произнес Василий, до побеления костяшек сжимая в кулаке бумажную салфетку. — Обсудим сумму…

— Лучше, если вы решите этот вопрос непосредственно с Денисом, — я кивнула Власову, он придвинул к нам стул и сел.

Пока мужчины обсуждали размер компенсации, я достала телефон, который нещадно вибрировал последние пять минут. На дисплее было шесть пропущенных от Милы и СМС. Девушка просила разрешения привести в бюро свою маму в ближайший понедельник. На этот день у меня было запланировано слушание дела Акуловых, поэтому никаких дополнительных встреч не предполагалось. Но учитывая, что слушание утром, то после обеда я могла встретиться с Ольгой Красовской, о чем и написала Миле. Девчушка ответила сразу и пообещала обязательно быть вовремя.