Татьяна Ларина – Квартира №16 (страница 59)

— Поскольку до суда не дошло, то пять тысяч рублей за выезд и консультацию. Но учитывая всю историю…

— Мы заплатим, — процедила Лена и нежно обняла Дениса. — Любимый, тебе нужно в палату. Идем.

Мне не хотелось смотреть на то, как они за руку уйдут в больницу и, кивнув обоим, я поспешила к машине. На душе было гадко. У меня не было права на ревность, но чертовка безжалостно душила, выбивая воздух в легких. Домой ехать совсем не хотелось, придется снова врать Косте. Но мой жених оказался легок на помине. Стоило сесть в машину, как мне позвонил Воронов.

— Элис, родная, ты скоро?

— Да, милый, уже еду домой, — ответила я, стараясь не выдать голосом свое настроение.

— Поторопись, пожалуйста.

— Что-то случилось?

— Просто приезжай.

Я бросила телефон на пассажирское сиденье и завела машину. Мне совершенно не понравился Костин голос. Что-то случилось, и это был явно не телефонный разговор. В голову стали лезть самые разные мысли, и я была готова кричать, только чтобы стало немного легче.

Педаль газа была выжата почти до упора, спидометр грозил огромными штрафами, но мне было все равно. Мой автомобиль мчался к дому. Бросив машину у подъезда, припарковавшись так криво, что соседи будут ругаться, я побежала к подъезду. Проклятый лифт медленно поднимал на этаж, а я мерила кабину шагами, вертя в руке ключи от квартиры. Приготовила заранее, чтобы не искать под дверью. Стальные двери разъехались. Два поворота ключа. Я дома.

— Кость! Костя!

— Элис, зайди в гостиную.

Скинув в прихожей туфли, я прошла в комнату. Костя встретил меня на пороге и обнял, а на диване, ссутулившись над рюмкой коньяка, сидела мама, она всхлипывала и ее плечи то и дело вздрагивали.

— Что случилось? Мама?

— Алиса, — мама повернулась ко мне и протянула руку, — дочка, ты не представляешь, что случилось! Наша жизнь разрушена.

Глава 28. Старые преступления

Когда ты кубарем катишься в пропасть, очень сложно не получить новые болезненные ушибы. Окончательно запутавшись в своих чувствах, отчаянно пытаясь выпутаться из пучины боли и обмана, я получила новый удар. На этот раз от родителей.

— Алиса! Как нам теперь дальше жить?! Ты понимаешь, что твой отец поставил крест на моей карьере?! — выкрикнула мать и залпом осушила рюмку коньяка. — Костик, налей еще.

— Мам, причем тут карьера? — я устало опустилась на диван рядом с ней и недовольно посмотрела на жениха, протягивающего очередную рюмку алкоголя маме.

— А ты не понимаешь? Ты хоть слышала, что я тебе рассказала про отца? Он так продумал развод, что оставляет меня ни с чем! Меня! Одного из лучших московских адвокатов по разводам! — она сделала несколько глотков «Курвуазье» и снова залилась слезами.

Я прекрасно понимала, о чем говорит мать, но не представляла, как можно ее поддержать. Тем более, все будет именно так, как она опасается. Сегодня вечером мой папа торжественно объявил, что желает расторгнуть тридцатилетний брак, что семья изжила себя — дочь выросла и ушла из дома, супруга с головой погрузилась в работу, а сам он давно охладел к жене. Мама не стала возражать и сразу принялась обсуждать оформление документов и раздел имущества. Тут-то родительницу и ждал неприятный сюрприз. Большую часть имущества, принадлежащего отцу, он переписал на своего друга и теперь ничем не владел. В результате им предстояло делить то, что за время брака заработала мама, и какие-то незначительные материальные блага в общей собственности. Конечно же, адвокат Елисеева не собиралась уступать мужу и пригрозила признать сделки недействительными, но и тут получила удар — передача имущества, включая ее любимую дачу, происходила постепенно, в течение двух лет.

Мне было неприятно слушать весь этот рассказ. Было больно сознавать, что два года папа врал нам с матерью, плетя у нас за спиной подобные интриги. Конечно, у мамы отвратительный характер и жизнь с ней не сахар, но она всегда и во всем слушалась мужа и просто не заслужила, чтобы с ней поступали настолько подло. Теперь стало очевидно, почему отец так равнодушно отнесся, когда я ушла из дома. Ему это оказалось только на руку.

— Мам, не надо утрировать. Папа поступил подло, но на твоей карьере это не скажется. Мы же не станем распространяться о том, каким вышел твой развод.

— Ах, Алиса… — она покачала головой и смахнула ладонью слезинку. — Ничего ты не понимаешь. Нельзя быть такой наивной. Кость, объясни своей невесте тонкости этого дела.

— Дело в том, Элис, что подобное пятно на биографии Элеоноры Викторовны повлияет на стоимость ее услуг, — заговорил Костя, присев на диван с другой стороны от меня. — К тому же, велика вероятность, что именитые клиенты не выберут ее как адвоката.

— Да, а еще это все скажется на тебе. Ты тоже Елисеева. Этот мерзавец не подумал даже о дочери! — мама допила коньяк и, кивнув Косте, демонстративно поставила на стол пустую рюмку.

— Мам, хватит. Алкоголь тут не поможет. Я поговорю с отцом, — вздохнула я.

— Попробуй, дочка. Он сейчас съехал. Живет у дяди Сережи.

— Завтра с утра поеду к нему.

Следующим утром я отправилась к отцу. Дядя Сережа, его лучший друг и ныне счастливый обладатель отцовского имущества, жил в районе Полянки. В субботу дороги были пусты, поэтому я без проблем добралась до нужного адреса. Во мне было хоть отбавляй решимости, потому что всю ночь и утро я продумывала этот разговор. Но уже у подъезда меня ждало разочарование: я встретила друга отца, и он сообщил, что папа ушел… к своей девушке.

— Так у него любовница? — скорее утвердила, чем вопросила я.

— Алиса, ты взрослая девушка, должна понимать, какой сложный человек твоя мама… — смущенно произнес Сергей.

— Каким бы сложным человеком она ни была, их браку больше тридцати лет, она мать его единственной дочери и просто не заслужила такого отношения, — процедила я.

— А то ты не знаешь, что если бы Паша так не поступил, Элеонора его по миру бы пустила! — забыв про смущение, выпалил мужчина. — Твоя мамаша отобрала бы у Пашки все, оставила бы ни с чем, учитывая, что он был неверен.

— А так это сделал он, только вдобавок испортил матери карьеру!

— Да твоя мамаша его еще подоит, вот увидишь! Она найдет способ поиметь с мужа бабла.

— Когда я смогу застать папу? — ледяным тоном вопросила я, игнорируя грубость в адрес матери.

— Не знаю, Алис. Я передам, что ты заходила, и если захочет, то позвонит тебе, — пробасил Сергей.

— Если захочет?.. — переспросила я, думая, что ослышалась.

— Ты же на ее стороне, — как само собой разумеющееся, произнес папин друг. — Паша так и думал, поэтому предупредил, что не горит желанием тебя видеть.

У меня не осталось больше ни аргументов, ни слов, ни чувств. Я села в машину и поехала обратно домой, где ждала мама. Она изрядно перебрала вечером, и это меня очень беспокоило. В последнее время мать часто выпивала — то по праздникам, то по случаю удачного дела, теперь вот из-за отца. Когда я вернулась, она еще не проснулась, и мы сели с Костей на кухне выпить кофе.

— Что будешь делать? Сейчас Элеоноре нужна твоя поддержка, самое время оставить обиды в прошлом, — вздохнул жених, выслушав мой рассказ о беседе с дядей Сережей.

— Я ее не оставлю, все-таки она моя мать и я ее люблю. Но не уверена, что смогу стать для нее идеальной дочерью, — честно призналась я.

— И не надо, твоя мать та еще интриганка, подпустишь близко — откусит палец и скажет, что так и было, — усмехнулся Костя, вытягивая из пачки сигарету. — Тебе не предлагаю, ты бросаешь.

— Поэтому соблазняешь табачным дымом? — криво усмехнулась я.

Все выходные прошли в напряженной обстановке. Мама до вечера воскресенья оставалась у нас, все время ругалась на отца, плакала и клялась отомстить. Если бы не Костя, который стоически выносил истерики будущей тещи, я бы не выдержала. Отец не объявлялся, а я не предпринимала попыток с ним встретиться. Во всяком случае, отвлекаясь на семейные неурядицы, я смогла не так переживать из-за Дениса, к тому же от него не было никаких вестей. А в понедельник с утра все мысли были заняты Акуловыми и знакомством с матерью Милы.

— Не переживай, все будет хорошо, — прошептал Костя, легко целуя меня в своей машине у суда, куда сам вызвался подвести.

— Не знаю, как справлюсь одна. Страшно… — теребя край пиджака, призналась я.

— Это лишнее. Ты умница, а дело в шляпе. Мы с тобой все обсудили, и ты знаешь, как себя вести.

— Да, но все равно…

— Никаких но, милая. Иди!

Кивнув жениху, я взяла папку с материалами дела с заднего сиденья и пошла к суду. Акулов со своими адвокатами уже были на месте, а вот моя клиентка задерживалась. Вероника явилась только к началу слушания, гордо прошла за стол и грациозно опустилась на место рядом со мной. Судья, тучная женщина лет пятидесяти с до блеска налаченным начесом, объявила о начале слушания, и я уже приготовила бумаги с условиями развода, как слово попросил Александр Акулов. Он что-то задумал, не просто так его адвокат выглядел довольным. Я напряглась всем телом, до боли сжимая в кулаке ластик, судья нахмурилась, и только Вероника оставалась совершенно спокойной, изучая свой французский маникюр.

— Уважаемый суд, я хотел просить вас отложить развод и дать мне возможность сохранить брак. Я люблю свою жену! — гордо заявил Александр и посмотрел на ошарашенную Веронику. — Любимая, прости… Я долго думал и понял, что не могу без тебя.