Татьяна Ларина – Квартира №16 (страница 56)
Мы любили друг друга как два подростка, спрятавшихся в комнате, когда за стенкой родители. В некотором смысле так оно и было. Где-то совсем близко были мама, Кирилл Олегович и еще пара десятков людей. Но это только раззадорило Костю и успокоило меня, что не продлится долго. Такой знакомый, такой родной Костя, а я совершенно другая… И вроде бы все было как обычно, вот только теперь казалось неправильным. Я не занималась любовью, я доказывала любовь и доказывала не ему, а себе.
— Кость, мне нужно уехать. По делу Красовской, — застегивая рубашку, сообщила я.
— Сейчас? — удивился развалившийся на диване, довольный, счастливый, до неприличия расслабленный Костя.
— Да… Я как все улажу, сразу домой. Ужин могу купить по дороге, — мне не хотелось встречаться с ним взглядами, боялась, что он легко раскусит обман, и я копошилась с верхней пуговицей, внимательно рассматривая петлицу.
— Не надо. Приедешь, и закажем что-нибудь, — поднимаясь с дивана, ответил Воронов. — А вообще, я бы предпочел на ужин не еду…
— Так можно умереть с голоду, — натягивая узкую юбку-карандаш, пробормотала я.
— Тогда оставим это на десерт, — усмехнулся жених, помогая застегнуть молнию.
— Спасибо.
— Элис, я рад, что у нас все налаживается, — серьезно проговорил он и, развернув меня, как куклу, к себе, внимательно посмотрел в глаза. — Я тебя люблю.
— Знаю… И ты знаешь, как я отношусь к тебе. Я не встречала никого лучше тебя. Мне безумно с тобой повезло.
Он кивнул. Конечно, я понимала, что Костя хотел услышать от меня другое. Я могла бы сказать, что люблю его, и это было бы правдой. Но моя любовь к нему не та, на которую он рассчитывал.
— Мне пора, — прошептала я, и он отпустил меня, ничего больше не говоря.
Дико хотелось курить и плакать. А еще не отказалась бы от рюмки коньяка, только нужно было за руль и уже скоро. Взглянув на наручные часы, я ужаснулась, что уже почти шесть, и пора выезжать к Коняеву. Под ненавистным Лидочкиным взглядом я прошла в свой кабинет, взяла сумку, телефон и направилась к лифтам.
— Алиса Павловна, — догнала меня секретарша.
— Что тебе? — непривычно грубо спросила я.
— Вы так долго были у Константина Кирилловича…
— Ревнуешь?
— Да как вы могли такое подумать?! — наигранно возмутилась она. — Я просто хотела сказать, что пока вы были у вашего жениха, — она специально пренебрежительным тоном выделила Костин статус, — вам звонил мужчина.
— Кто именно?
— Не представился. Но я полагаю, он звонил вам на мобильный, потому что до этого ваш телефон долго трезвонил.
— Спасибо за информацию, Лида, — кинула я и прошмыгнула в спасительный лифт.
Я действительно оставила мобильный в кабинете, когда ушла к Косте, но не могла и предположить, что задержусь у него настолько. На дисплее сотового высвечивалось семь пропущенных от Арины. Под этим именем я сохранила номер Власова. Но что ему было нужно, ведь я сказала, что сама свяжусь, когда что-нибудь прояснится по его делу. А если он звонил не поэтому? Глупая влюбленная девочка сгорала от нетерпения и желания позвонить, но взрослая Алиса разозлилась на безрассудство Дениса. Я села в машину, отъехала от бюро и только тогда стала перезванивать Власову.
— Денис, что ты хотел? — с ходу спросила я, не давая ему сказать ни слова.
— Алис, я звонил тебе. Хотел узнать, что ты намерена делать и… поблагодарить, что вообще во все это ввязалась, — ответил он.
— Благодарить не надо. А по поводу твоей ситуации, сейчас я постараюсь убедить Коняева, чтобы он забрал заявление.
— Сегодня приходили из полиции…
— Неважно, — перебила я. — Если смогу убедить Коняева забрать заявление, то можешь не волноваться. Только ущерб ему возместить придется.
— Я не против, возмещу. Осталось только убедить его забрать заявление. Он хочет, как я понял, получить оплату не только за урон, но и моральную компенсацию.
— Поэтому сейчас постараюсь его убедить, что выгоднее договориться полюбовно.
— Сейчас? — взволновался Денис. — Ты сейчас с ним встречаешься? Без меня?
— Денис, ты в больнице, а я еду к нему в бар, — вздохнула я, не понимая, что именно так его задело.
— Одна?! — вспылил Власов, чем сильно меня обидел. Неужели не верил в мои силы?
— Да, что тебя смущает? Думаешь, не смогу его убедить?
— Я не хочу, чтобы ты одна ходила в подобные места. Там же самый настоящий притон!
— Но мы не можем терять время. Нужно поговорить с Коняевым, пока делу не дали ход, — проговорила я, надеясь, что он не поймет по голосу, что я улыбаюсь. Денис переживал за меня… Чертовски приятно.
— Я иду с тобой, — решительно ответил Власов.
— Но ты же в больнице!
— Здесь охрана ни к черту. Даже не заметят.
— Нет, тебе нельзя еще. Да и потом, со мной ничего не случится. Вчера я уже была в этом баре.
— Лисенок, не дури…
— Денис, я позвоню, как что-нибудь решится.
Чтобы не спорить дальше, я приняла единственно верное решение и разъединилась. Руки дрожали, а внутри порхали чертовы бабочки. За один только взволнованный голос Дениса я была готова отплатить сотней походов по самым злачным местам столицы.
В таком состоянии нельзя было вести машину. Я вышла на улицу, поставив руки на капот, опустила голову и стала глубоко дышать, чтобы хоть как-то успокоиться. Выходило паршиво. К тому же, накатило дикое чувство вины за недавнюю близость с Костей. Я усмехнулась про себя, что каких-то пару часов назад думала, что перестала слышать совесть. Но черт возьми, перестала в отношении к Косте. Мне было так отвратительно из-за чувства, что изменила Денису. Бред. Я вконец запуталась и теперь не знала, как из этого выбраться. А Власов снова звонил… Поставив телефон на беззвучный режим и спрятав его поглубже в сумке, я завела машину.
Припарковавшись во дворе жилого дома неподалеку от бара Коняева, я достала пудреницу, поправила макияж и накрасила губы. Мне нужно было выглядеть как можно более уверенной, чтобы этот тип не мог меня прогнуть. Я вышла из машины и не спеша направилась к бару.
Было ощущение, что я иду на экзамен без права пересдачи. Как и накануне у входа толпились курильщики, только в этот раз их было больше. Оно и понятно, вчера приезжала рано, а вот сейчас в самый час пик. Завидев меня издалека, уже изрядно подвыпившие мужчины стали свистеть и улюлюкать. Глупо отрицать, что мне стало страшно.
Моя походка уже не была такой уверенной, но я не собиралась отступать. Вдруг кто-то схватил меня за руку и потащил в сторону. Я испугалась так, что даже не успела вскрикнуть, а когда сообразила, что надо звать на помощь, увидела перед собой разозленного Дениса. На нем был тот же спортивный костюм, в котором вчера его видела в палате, голова все так же перевязана, и от одежды шел слабый больничный запах, сквозь который я все равно уловила аромат его тела.
— Не пущу одну! — прорычал он и толкнул меня к стене дома так, что я ударилась о нее спиной. Курящие мужчины с интересом наблюдали за нами, но ни один не вызвался вмешаться. Оно и к лучшему.
— Ты должен быть в больнице, — с трудом произнесла я, чувствуя, как пересохло в горле.
— И позволить тебе идти в подобное место?! — все так же зло сказал Власов. — Лисенок, ты думаешь головой? Тут собираются мужики ради рюмки, а женщины, которые захаживают, ищут дружка на ночь. Если к тебе кто-то пристанет?! А пристанет, ведь ты такая красивая.
— Красивая? — ошарашено переспросила я, вспоминая, что именно Денис впервые назвал меня красивой.
— Ты такая красивая, Лисенок, — целуя мой живот, прошептал он.
— Зачем ты издеваешься? — с трудом сдерживая слезы, вопросила я.
— Не издеваюсь. Ты красивая, как солнце, — очерчивая кончиком языка мой пупок, проговорил он.
— Неправда, и я это знаю, — решительно ответила я.
— Глупая ты, — усмехнулся он и стал выцеловывать дорожку от живота к шее. — Бесит, когда девчонки твердят, что некрасивые, чтобы получить комплимент.
— Я не… — не успела закончить фразу, как почувствовала его. Он так резко вошел, что я тут же замолчала.
— Знаю, не выпрашиваешь… — тяжело дыша, наращивая темп, сказал он. — Это все глупости. Твои предрассудки. Ты мне нравишься такой. Рыжей, лучистой, теплой, светящейся…
Я не понимала тех эпитетов, которыми он меня одаривал. Промелькнула мысль, что Денис просто не знает, что говорит. Видимо, все дело в желании… Том диком желании, что захлестнуло нас с головой. Больше и я ни о чем не думала…
— Красивая. Тебе об этом наверняка твердили и не раз, — процедил Власов, и я поняла, что он не помнит того, что говорил шесть лет назад.
— Денис, я здесь по работе и только, — сухо произнесла я, отталкивая его от себя. — Хочешь составить мне компанию, пойдем. Так будет лучше. Решим все сразу.
Я не успела ступить и шагу, как он снова схватил меня за руку и притянул к себе. Ударившись о его твердую грудь, я шумно выдохнула, но в следующий момент вскрикнула, потому что он яростно сжал мои волосы на затылке.
— Рыжая, лучистая, теплая, светящаяся… Тебе не место здесь. Одна не пойдешь. Хочешь защитить меня, но я хочу защитить тебя куда больше. Ты — свет, Лисенок, а тут его могут затушить. Я не позволю.
— Я здесь ради тебя, Денис…
— А я ради тебя…