Татьяна Ларина – Квартира №16 (страница 54)

— А печенькой угостишь? — оживилась она. — Можно шоколадкой… ну или еще чем-нибудь сладеньким.

— Хорошо. Сейчас узнаю, что есть…

— Тогда кофе!

Я попросила Лиду сделать два кофе с конфетами, и пока секретарша готовила, расспрашивала Милу о ее семье. Оказалось, что ее мать вторично вышла замуж, и сейчас девчонка живет с ней и отчимом в квартире в Москве. Ее отчим, как я могла понять, довольно состоятельный, но много времени проводит на работе и почти не уделяет внимания семье. С Милой у них нормальные отношения, но теплыми их не назвать.

— Алиса Павловна, ваш кофе, — процокала каблуками Лидочка и поставила на столик у диванчика для клиентов поднос с чашками и вазочку с конфетами. — Что-то еще?

— Нет, Лида, спасибо.

Секретарша, кинув любопытный взгляд на мою клиентку, виляя бедрами направилась к двери, а я жестом пригласила Милу пересесть на диванчик.

— Неприятная цапля, — прошептала девчонка, как только за Лидой закрылась дверь.

— Она уже давно работает в бюро и хороший секретарь, так что не суди поверхностно, — сказала я, хотя полностью разделяла это мнение. — Лучше расскажи, что все-таки тебя привело ко мне. Что случилось с твоим отцом, почему следила за мной.

— Сколько вопросов… — нараспев протянула она. — Даже не знаю, с чего начать.

— А ты начни с начала.

— Хорошо. Я обратилась к тебе, потому что у тебя есть личный интерес в этом деле — Денис.

— Денис? А он как с этим связан?

— Понимаешь… Все считают, что мой папа убил родителей Власова. Но это не так, и мне нужна твоя помощь, чтобы это доказать.

Глава 26. Ради тебя

Тишина бывает разной — умиротворяющей или гнетущей, долгожданной или нежелательной. А бывает тишина, которую не замечаешь. Я долго молчала, пытаясь переварить слова Милы, когда поняла, что непозволительно долго не произношу ни слова.

— Прости, что?

— Все считают, что мой папа убил родителей Дениса, но это не так. Я хочу доказать, что он не убийца, потому что точно знаю, что он этого не делал. Понимаешь, он не убийца! Он просто не мог! — Мила нервно теребила краешек шортиков, чтобы не заплакать, но я все равно заметила, как покраснели глаза девочки.

— Мил, успокойся, пожалуйста, — ласково сказала я. — Давай обо всем по порядку.

— Хорошо, — она опустила голову и шмыгнула носом. — Возьму конфетку?

— Да, пожалуйста, — я пододвинула к ней вазочку, и Мила зашелестела фантиком.

— Мой папа и папа Дениса работали вместе. У них был свой бизнес, — отправляя в рот шоколадную конфету, начала девочка. — Дела шли хорошо. Мама рассказывала, что папа даже собирался покупать дом, чтобы я росла не в Москве, а на природе. Он очень любил нас с мамочкой… Вкусные конфетки.

— Бери еще, не стесняйся.

— Спасибо, — Мила взяла всю вазочку и, поставив себе на коленки, стала выбирать те конфеты, которые больше всего понравились.

— Что случилось дальше?

— Власовы отмечали годовщину свадьбы, поехали в ресторан. Пока они ужинали, в их машину заложили бомбу, и на обратном пути она взорвалась…

— Какой ужас… Так это не просто авария…

Я живо представила чету Власовых, счастливых, веселых. И тут такой конец. А что же пережил Денис? Ему было всего одиннадцать. Ребенок! Несчастный ребенок!

— Нет. Не авария, — уже не сдерживая слез, проговорила Мила. — Позже выяснили, что в машине была заложена бомба. Благодаря камерам со стоянки смогли найти человека, который ее закладывал. Он сознался и назвал заказчиком моего папу.

— А что твой папа? Он все отрицал? — я протянула девочке носовой платок, и она промокнула щеки, оставляя на ткани яркий след тонального крема.

— В том то и дело. Папа пропал в тот же вечер, когда погибли Власовы. А еще… Еще…

— Тихо-тихо, Мил. Не плачь.

— Еще со счетов их фирмы сняли все деньги. Их обналичивали в течение недели, как оказалось. Никто чужой не мог это провернуть. Поэтому расследование остановилось на том, что папа ограбил фирму, избавился от Власовых и сбежал.

— Но ты сказала, что он умер? — нахмурилась я.

— Да, я в этом уверена. Думаю, папу тоже убили и всю вину свалили на него, — девочка подняла заплаканные глаза, и в них я увидела неприкрытую ярость. — Я должна найти того, кто это сделал! И он мне за все ответит!

— Откуда тебе все это известно? Ты ведь была совсем маленькая, когда это случилось?

— Да, мне был годик. Я ничего не помню. Это все мама рассказывала, потому что все равно кто-нибудь мне проболтался бы, а так пусть лучше узнаю от нее. Мама тоже не верит, что папа устроил этот взрыв. Она уверена в его невиновности.

— Извини, что задаю такие вопросы… Но я вынуждена спрашивать о некоторых неприятных вещах, ты же понимаешь? — деликатно поинтересовалась я у девочки, и она кивнула. — Почему твоя мама уверена в невиновности отца? У нее есть какие-нибудь доказательства?

— Есть. И это доказательство сейчас перед тобой, — улыбнулась Мила, гордо вздернув курносый носик, а я непонимающе посмотрела на нее.

— Что ты имеешь в виду?

— Папа никогда бы не бросил семью. Он очень меня любил. Говорил, что я смысл его жизни. Поэтому не мог совершить ничего подобного, а если бы и совершил, то точно не оставил меня и маму. Папу убили, потому что если бы он был жив, то обязательно доказал бы свою невиновность.

Я понимала рвение девочки обелить память отца и ее твердую уверенность в любви родителя. Но, к сожалению, на своем опыте узнала, что даже самым близким и родным людям нельзя доверять. Я не могла быть уверена и в том, что ее мать говорила правду. Кто знает, возможно, она специально солгала дочери, чтобы у той сохранился светлый образ отца.

— Мила, а как ты представляешь, что я тебе помогу? — аккуратно поинтересовалась я.

— Ну, ты же адвокат… — ответила девчушка так, словно я спросила сущую глупость.

— Да, адвокат без опыта, который занимается оформлением разводов. Мне даже не позволят заняться твоим делом официально, потому что расследование завершено. К тому же, прошло столько лет.

— Нет, ты меня неправильно поняла. Я не прошу тебя все делать официально, просто помоги мне в моем расследовании. Ты же юрист. У тебя больше возможностей, чем у меня.

— А как вообще ты на меня вышла? — нахмурилась я, понимая, что этот важный момент совершенно упустила и, кажется, зря.

— Я следила за Власовым, — без тени смущения ответила Мила. — Хотела с ним поговорить, потому что он был достаточно взрослым, когда все случилось, и мог что-то помнить. Но я не знала, как к нему подойти. Тем более, моя мама пыталась когда-то наладить с ним общение. Она даже собиралась оформить опеку, но из-за всех этих обвинений в адрес папы… К тому же осталась без мужа. Да и Денис сам не захотел. Он уверен, что все было так, как говорит полиция, что Александр Красовский убил его родителей.

— Твоя мама общалась с Денисом?..

— Да. Много раз. Хотела помочь ему. Даже деньги предлагала.

Неожиданной яркой вспышкой всплыла картинка шестилетней давности, когда я видела Власова в компании какой-то женщины в ресторане. Я плохо помнила их разговор, но женщина плакала и упрашивала Дениса поверить ей. Она твердила, что ради дочери ей важно восстановить справедливость.

— Мила, у тебя есть фотография твоей мамы? — оживилась я, чем напугала девочку.

— Да… В телефоне, — она полезла в карман, достала смартфон, ловко отыскала в нем фото и протянула мне. — Вот. Это мы с мамой и отчимом в Таиланде.

— Это она… — прошептала я, разглядывая ту самую блондинку из ресторана.

— Это мама, Ольга Красовская. А что, ты ее знаешь? — удивилась Мила.

— Нет, не знаю, но как-то видела с Денисом. Давно. Они ругались.

— Вот видишь, поэтому я не решалась подойти к Дену. Следила за ним издалека. Наблюдала за рестораном, его девушкой, — Мила ухмыльнулась и хитро взглянула на меня. — Знаешь, как я удивилась, когда застукала Власова с тобой? Я все не могла понять, чего он сюда таскается, а потом увидела вашу перепалку…

— Так ты видела нас еще у бюро? — удивилась я.

— Да, а потом ты уехала, Ден помчался за тобой, а я за вами. Забавно он придумал с наручниками, — засмеялась девчонка, и я на нее шикнула. — Ну, правда, смешно.

— Тише, я не говорила Косте о том, что общалась с Денисом. Надеюсь, и ты не расскажешь.

— Тайны от Викинга?

— Что, прости?

— Викинг, я так его назвала. Мне кажется, подходит. Светловолосый, высокий, большой, статный…

— Костя мой жених, и я не хотела бы его волновать без повода.

— Ну про без повода рассказывай сказки кому-нибудь другому…