Татьяна Ларина – Квартира №16 (страница 118)

— Надо ехать к Матвею, — серьезно сказала я.

— Алис, четыре утра. Ты сама еле на ногах стоишь… — возразил Власов.

— Я не усну, если не поговорю с ним сейчас! Не усну!

— Тш… — он заключил меня в объятья и коснулся губами макушки. — Давай позвоним ему, скажем, что Красовская у нас и с ней все хорошо, а завтра с утра…

— Нет, Денис. Лучше сейчас…

— Элис права, — вмешался Костя. — Если хотите оставить малявку у себя, лучше говорить с Матвеем сейчас, пока он уязвим и мучается похмельем. Я поеду с Элис, и мы все уладим, а ты присмотри за Милой.

— Думаешь, отпущу ее с тобой?! — выпуская меня из рук и отстраняя себе за спину, вспылил мой мужчина. — Я поеду с Лисенком. К тому же Матвей со мной мало-мальски знаком, а тебя сегодня видел впервые.

— О да! У вас было такое тесное знакомство! — злобно усмехнулся Воронов. — Видел его мельком пару раз, а он тебя и не помнит вовсе.

— Кость! — одернула друга я. — Матвей помнит Дениса. Он сразу его узнал. Но главное не это. Он не пил в отличие от тебя, и сможет вести машину, я сейчас не могу за руль. А ты оставайся у нас, присмотри за Милой.

— Только не так, как перед клубом. Она еще ребенок, не забывай, — не удержался Денис, а я так надеялась, что инцидент с поцелуем забудется.

— На что ты намекаешь? — Костя поднялся и грудью вперед шагнул к Денису, а тот моментально принял позу, и мне пришлось втиснуться между ними, чтобы предотвратить худшее.

— Перестаньте! Сколько можно? Научитесь уже уважать друг друга! Мы же вместе пытаемся распутать этот чертов клубок!

— Элис… — вздохнул Костя и умерил свою спесь.

— Лисенок, поехали? — игнорируя Воронова, спросил Денис.

— Да. Идем, — ответила я и перевела взгляд на Костю. — Если что-нибудь случится — звони. Мало ли… снова будет плохо.

— Элис, я умею бороться с похмельем. Забыла про мою бурную молодость? — улыбнулся Воронов. — Удачи вам с Матвеем.

Когда мы приехали к Матвею, он выглядел иначе, чем когда мы его оставили — переоделся, принял душ и заметно протрезвел. Сходу он спросил, насколько плохо Миле после выпитого и, глядя на наши удивленные взгляды, пояснил, что отправил за нами своих ребят, которые докладывали о каждом нашем шаге.

— С Милой все будет хорошо, но она останется со мной, — решительно заявила я.

— В каком смысле с тобой? — удивился Иванов.

— Официально Мила останется под вашей опекой, но жить будет у меня, во всяком случае, до тех пор, пока сама не захочет к вам вернуться.

— Да кто ты такая, чтобы ставить условия?! — вспылил мужчина, и Денис тут же закрыл меня собой.

— Благодаря Алисе твоя падчерица спит сейчас дома, а не торчит в замызганном клубе с непонятной компанией, — процедил Власов.

— Думаешь, я бы не справился? Мои люди живо привели бы девчонку домой. Я не позволил им этого сделать, только чтобы не травмировать Людмилу еще больше.

— Дело не в том, какие у вас способности и что могут ваши люди. Дело в том, что вы не смогли уследить за Милой. Сейчас и у нее, и у вас сложный период, если будете вместе, то новых конфликтов не избежать, девочка может снова наделать глупостей. Я думаю о ее безопасности.

Кажется, мои слова подействовали. Матвей громко вздохнул и потер двумя пальцами покрасневшие глаза у переносицы.

— Она моя падчерица. По закону…

— Матвей, давайте не будем касаться закона. Я адвокат, Костя, тот парень, что был с нами, — сын владельца известного адвокатского бюро. Возможно, фамилия Воронов вам что-нибудь говорит?

— К чему ты клонишь?

— Если не захотите решить дело мирно, то мы будем судиться. На вашей стороне деньги и власть, на нашей — власть, закон, ваш проступок и мнение Милы, к которому суду придется прислушаться, ведь ей уже шестнадцать.

— То есть ты хочешь отобрать у меня падчерицу, но при этом обойти все юридические вопросы?

— Повторяю, я не хочу отбирать у вас Милу. Если она захочет вернуться домой, ее никто не станет удерживать, но сейчас такой выход будет лучшим для всех.

— Как ты собираешься содержать Людмилу? — спросил Матвей таким тоном, что я поняла — он готов сдаться.

— Сейчас я в поиске работы, но занимаюсь по субботам репетиторством, а у Дениса свой бизнес, — ответила я.

— Да, слышал. Ресторан «Фьюжн». Известный, как-то был там, — Матвей кинул взгляд на Дениса, и тот покраснел, словно мальчишка, засмущавшийся от похвалы взрослого.

— Мы позаботимся о Миле, — уверил Власов.

— Вам не о чем беспокоиться. Я буду звонить и рассказывать про ее дела, — пообещала я.

— Хорошо. Людмила может остаться у вас, но мне нужны ежедневные отчеты о ее делах, здоровье и успехах в школе. Ежемесячно буду выписывать на твое имя сумму на содержание девочки. Устраивает?

— Нам не нужны деньги! — гордо вздернув носик, сказала я.

— Это вопрос решенный. Не глупи, Алиса. Мила под моей опекой, значит, ее содержание на мне, — отрезал мужчина. — Но у меня есть условие — если мне потребуется присутствие дочери на каком-либо мероприятии, то она обязательно появится.

— Думаю, с этим проблем не будет.

— В таком случае, завтра я навещу вас, посмотрю, как вы живете, и сам поговорю с малышкой.

— Как будет угодно.

Матвей сдержал слово и к полудню следующего дня уже был у нас. После тяжелой ночи мы еще даже не встали, поэтому пришлось встречать Иванова в заспанном виде. Он критически осмотрел меня, но от комментариев воздержался. Я провела гостя в гостиную, где Костя спешно убирал с дивана свою постель. Воронов решил нас оставить и вышел из комнаты.

— Сейчас сварю кофе, — кинула я и уже хотела удалиться вслед за Костей, но Матвей остановил.

— Не нужно. Я ненадолго. Где Мила?

— Еще не проснулась. Сами понимаете в каком она состоянии.

— Что ж, тем лучше. Сначала уладим финансовый вопрос, — проговорил он, и достал из внутреннего кармана пиджака конверт. — Думаю, этого на месяц хватит. Я рассчитал сумму, учитывая питание, коммунальные нужды, дорогу до школы и карманные деньги.

Я не нашлась, что ответить. Такой подход меня очень удивил. Матвей рассчитал даже затраты девочки на коммунальные нужды! Но тут же вспомнив, как он на следующий день после похорон Ольги отправил Милу в школу со словами, что теперь она учебой будет зарабатывать на жизнь, а он платить зарплату, я поняла, что Матвей серьезен. Сложно сказать, как надо было поступить, но я взяла деньги ради Милы, точно зная, что не потрачу на себя ни рубля.

Денис был на кухне и не видел, как я приняла от Матвея конверт, и это было к лучшему. Учитывая его вспыльчивый характер, я решила сказать ему о деньгах только после ухода Милиного отчима.

— Кофе! — с порога гостиной возвестил хмурый Власов.

— Спасибо, как уже сказал Алисе, я кофе не буду, — сказал Матвей и посмотрел на меня. — Будь добра, разбуди Милу.

— Хорошо.

Я не считала это хорошей затеей, но все же решила разбудить Красовскую. Когда я зашла к ней в комнату, то застала там Костю.

— Что ты тут делаешь? — нахмурилась я, стараясь не впустить в голову дурные мысли.

— Развел малявке стопалкоголь. Без этого ее не разбудишь, — ответил Костя, хотя ему явно не понравился тон моего вопроса.

— Спасибо. Извини, что так спросила…

— Ничего, Элис. Просто не нужно фантазировать глупости. Тем более, прекрасно знаешь о моих чувствах, — сказал он, и я поняла, что действительно задела его своим подозрением.

— Кость, правда, прости…

— Забудь. Я, пожалуй, буду собираться домой.

— Конечно.

Как только за Вороновым закрылась дверь, Мила распахнула свои карие глазищи. Она давно не спала, но притворялась из чистого женского любопытства. Это означало, что девчонка потихоньку оживала.

— Мил, там Матвей. Ему нужно с тобой поговорить и убедиться, что ты хочешь остаться со мной.

— Алис… Можно не ходить? — протянула Красовская.

— Нет, нельзя! И вот еще, выпей, — я подала ей стакан с мутной жидкостью, и Мила поморщилась. — Давай-давай, пей! Это тебя в чувство приведет.

— Я и так в чувствах. Еще не в том возрасте, чтобы было похмелье.