Татьяна Ларина – Квартира №16 (страница 105)

— Кость, ты хотел что-то мне рассказать, — я решила сразу сменить тему, чтобы не ставить нас обоих в неловкое положение.

— Да, Элис, дело касается драгоценностей! Я такое выяснил…

Он не успел договорить, как к нам подошел официант. Мы сделали заказ и попросили сразу принести кофе. Молодой человек записал все в блокнотик, забрал меню и, пожелав приятного утра, удалился.

— Так что такое ты узнал о драгоценностях? — тут же спросила я, стоило нам остаться одним.

— Я нашел ювелира, который изготовил подделку! — гордо сообщил Воронов.

— Да? Где он? Ты с ним говорил?

— Нет. Он умер тридцать лет назад.

— Но… какая нам от этого польза? — нахмурилась я.

— Я общался с его сыном. Он теперь ведет отцовский бизнес и хранит все записи о старых клиентах, включая те, что были совсем давно. Фальшивые драгоценности изготовили в сорок девятом году по просьбе Денисова прадеда. Видимо, он боялся, что про них прознают и решат конфисковать. На этот случай и была уготована подделка. Но это не самое главное!

— А что тогда?

— Иван, сын того самого ювелира, недолго думал, когда я спросил про драгоценности, потому что шестнадцать лет назад о них уже спрашивали.

— Кто?

— Он представился Суворовым Денисом, наследником драгоценностей. И приходил он через два месяца после убийства Власовых.

— Денис Суворов… Дядя моего Дениса, — пробормотала я.

— Он наводил справки о фальшивых драгоценностях: кто и когда их изготовил, а также спрашивал о судьбе настоящих. Ты же понимаешь, что это значит?

— Что украли подделку?

— Да! — воодушевился Костя. — И?..

— И?..

— Оригинал, возможно, все еще где-то припрятан.

— Подожди… С драгоценностями понятно, но Денис Суворов? Получается, он убийца? Боже мой! Ну конечно! Он же ненавидел сестру, отправил племянника в детдом, и сам… такой мерзкий…

— Элис, Элис… Не гони лошадей, — Костя взял меня за руку и чуть ее сжал. — Мы не можем быть уверены, что тот мужчина был именно Денис Суворов. Если он убийца, то для чего ему было представляться своим именем?

— А как еще он бы объяснил свой интерес к драгоценностям? Конечно, ему пришлось признаться, что он наследник.

— Суворов мог быть наследником — да, но тогда ему не за чем их было красть. Квартира была записана на племянника, а драгоценности переходили по наследству, и Суворов вполне мог их отсудить у племянника.

— Не знаю, Костя. Не знаю…

Нам принесли завтрак, но есть совершенно не хотелось. Мозг работал так усиленно, что забывал отправить посыл желудку, и тот больше не требовал еды. Я пыталась обдумать все, что рассказал Костя, но все равно не могла собрать воедино картинку из кусочков фактов. А вот Воронов спокойно принялся за завтрак. Он с таким аппетитом поглощал яичницу, что я не могла не заулыбаться.

Костя склонился над тарелкой, и ворот его рубашки немного сдвинулся, выдавая большой фиолетовый засос на шее. Мне стало стыдно, что я его заметила. В конце концов, не мое дело, где и с кем был Воронов, чем он занимался ночью. Зато теперь я получила подтверждение своим подозрениям относительно того, почему он проспал. Мы расстались полгода назад, и естественно, что у него кто-то был. Воронов здоровый, привлекательный мужчина, ему нужны отношения… Как бы мне ни было неприятно сознавать, что у него роман, в споре благородного разума и эгоистичного сердца, разум взял верх. Скрепя сердце, я все же порадовалась за бывшего жениха.

— Кость, что ты предлагаешь делать теперь? Встретиться с Денисом Суворовым? — поинтересовалась я, когда мы уже попросили счет.

— Было бы неплохо про него разузнать, а там решим, как действовать, — ответил Костя. — Пока нам нельзя списывать со счетов и Матвея Иванова. У тебя не получилось устроить с ним встречу?

— Нет, я всю неделю не созванивалась ни с Милой, ни с Ольгой. Но сегодня попробую поболтать с Олей, если она заедет за дочерью после занятий.

Нам на стол опустилась папочка со счетом, и я полезла в сумку за кошельком, но Костя, когда это заметил, хмуро покачал головой. Он не позволял мне платить, даже теперь, когда мы были всего лишь друзьями. Воронов вложил в папку несколько купюр и, не давая мне даже взглянуть на чек, отодвинул счет на угол стола. Я думала, что когда у него появится любовница, Костя изменит этот пунктик, но он, как истинный джентльмен, остался непреклонен.

Костя был на машине и предложил подвести, но я отказалась. До занятий с ребятами оставалось еще полтора часа, и я решила прогуляться. Воронов поцеловал меня в щеку, и мы разошлись.

Теперь в нашем пазле появился еще один кусочек — Денис Суворов. Но куда его отнести? Безусловно, Костя прав, утверждая, что будь Суворов убийцей, не стал бы открыто называть свое имя ювелиру. Но Воронов не учел тот факт, что дело Власовых было уже закрыто, а виновным сделали Красовского. Был только один способ выяснить, приходил ли к ювелиру настоящий Суворов или кто-то другой — нужно было показать его фото.

Я не помнила точный адрес Дениса Суворова, но не сомневалась, что смогу разыскать его дом, если поеду в тот район. Он жил недалеко от Новых Черемушек. Сегодня я туда не успевала, а вот завтра с утра вполне можно было совершить такую прогулку.

Теперь, после того, как я решила действовать, мне было сложно сосредоточиться на чем-то другом. Даже на занятиях с ребятами я витала в облаках. Несколько раз меня одергивала Мила, которая на правах моей подруги всегда забиралась на диван рядом со мной.

— Алиска, чего с тобой такое? — прошептала она, когда я в очередной раз попросила отличницу Лану Караян повторить ответ на вопрос, который сама задала только что.

— Нет, Мил, все в порядке, — отмахнулась я. — Просто голова немного болит.

— М-м-м, — многозначительно протянула девчонка, намекая, что не поверила мне.

Кое-как закончив занятие, я попрощалась с учениками. По традиции Мила уходить не собиралась. Ольга должна была забрать ее на час позже, потому что Красовской хотелось со мной поболтать. Девчонка важно прошествовала в кухню и поставила вариться кофе.

— Ой, прости, не спросила можно ли тебе кофе, — наигранно виновато проговорила она.

— Можно, с чего бы нет? — нахмурилась я, чувствуя, что Красовская снова что-то затевает.

— Ну-у-у… Беременным кофеин может быть противопоказан, — она расплылась в довольной улыбке, плюхнулась на стул и внимательно уставилась на меня.

— Беременным? — переспросила я.

— Конечно! Алиска, все очевидно. Ты рассеянная, бледная в последнее время… Сегодня вот круги под глазами в пол-лица. Небось, по утрам тебя выворачивает наизнанку, и ты не расстаешься с белым другом, — с лицом Эркюля Пуаро, раскрывшего убийство, заявила Мила.

— Эх, Мила, — вздохнула я.

— А Ден знает? Теперь он просто обязан послать недоделанную суицидницу со всеми ее условиями и вернуться к тебе. Давай я позвоню, а? — она уже потянулась к телефону, но я успела его выхватить.

— Мил, я не жду ребенка. Успокойся, — строго сказала я.

— Уверена? — расстроено переспросила девчонка.

— На все сто. Ты нафантазировала себе с три короба.

— Может, ты просто сама не знаешь? Давай тест забацаем?

— Красовская, угомонись. Я не беременна. И никаких сбоев в женском вопросе у меня не было.

— В женском вопросе… Надо же было так месячные обозвать, — хмыкнула Мила. — Но, знаешь, иногда все идет как надо, а в животе вовсю ребенок растет. Тебе бы все же сделать тест.

— Нет, Мил, я уверяю тебя, что не жду ребенка, — улыбнулась я, видя, как малышка расстроилась.

— Тогда, Алис… Сходи к врачу. Ты неважно выглядишь.

— Спасибо за комплимент, Мил. Я почти не спала этой ночью, поэтому сегодня так выгляжу.

— Из-за Дениса?

Я посмотрела на Красовскую, такую взрослую для своих шестнадцати, и решила все ей рассказать. Я призналась, как ездила во «Фьюжн», как чуть не потеряла сознание, и меня подвозил Андрей. Мне отчаянно требовалось выговориться, и Мила была единственной, кто мог понять. Она внимательно выслушала, а потом просто обняла.

— Видишь, даже этот мерзкий Андрей признал, что Ден тебя любит, — проговорила она, поглаживая меня по голове, как ребенка. — А вот к врачу тебе стоит сходить. Если сегодня у тебя такое состояние из-за недосыпа, то вчера почему так было плохо?

— Говорю же, из-за паленого вина.

— Смотри… Но если это повторится…

Мила была права. У меня с детства были проблемы с самочувствием. Слишком низкое давление, переутомляемость и недосып. Раньше я винила усердную учебу, сейчас — стресс.

— Хорошо, Мил. Я схожу к врачу на неделе.

Мы решили не говорить больше о грустном и сменили тему. Красовская рассказывала о школе и своих друзьях. По секрету она сообщила, что теперь в ее компании появилась пара мальчиков постарше. Они уже окончили школу, но приходили во двор, где жила Мила, и гуляли вместе с ней и ее подружками. Эта новость мне не очень понравилась. Я прекрасно понимала, что взрослые парни не гуляют с десятиклассницами просто так, но Мила уверила, что ничего серьезного у них быть не может.

— Сдались они мне, — усмехнулась девчонка. — Мы только гуляем, а так я предпочитаю постарше.

— Лучше бы предпочитала ровесников, — вздохнула я.

— Только если клонировать и омолодить Викинга, — рассмеялась она. — Но так как это невозможно, остается только ждать… Ему меня. Как у него дела? Виделась с ним после выходных?