Татьяна Ларина – Квартира №16 (страница 107)

— А теперь попробуй уснуть, — ласково сказала я, расправляя на подушке ее влажные темные волосы.

— Не знаю… Не могу… — прошептала она, а слезы вновь покатились по ее щекам.

— Можешь. Сейчас это самое важное. Нужно дать себе немного отдохнуть.

— А ты посидишь со мной?

— Конечно.

Мила уснула довольно быстро, но ее сон был тревожным. Она то и дело просыпалась и звала маму. Только на рассвете девочка успокоилась. Я на цыпочках вышла из комнаты и прикрыла за собой дверь. Раннее утро — не лучшее время для таких новостей, но я чувствовала свой долг лично сообщить Денису о несчастье.

— Лисенок? — удивился он, но, судя по голосу, еще не спал. — Лисенок, что-то случилось?

— Да, Денис, случилось, — ответила я и прикрыла глаза, собираясь с силами, чтобы продолжить.

— Что?! У тебя все в порядке?! Алиса, мне приехать?!

— Денис, это Ольга. Она… Она погибла прошлым вечером.

— Что?! Как?! Как это случилось?

— Я толком не поняла. Я сейчас у Милы, она дома совсем одна…

— Я еду, — перебил Власов.

— Не надо. Я не знаю, как к этому отнесется Матвей, когда вернется.

— Буду через двадцать минут, — отрезал он.

— Только не звони в домофон, чтобы не разбудить Милу. Набери мне, я открою тебе дверь, — сдалась я.

— Хорошо.

Я не знала, правильно ли поступила, позвонив Денису, но понимала, что иначе не могла. Нужно было сообщить и Косте, но он не ответил на мой вызов. Сбросив ему сообщение с просьбой перезвонить, я вернулась в комнату к Миле, села на пол рядом с кроватью и сама уснула.

Меня разбудил громко вибрирующий телефон. Денис. К счастью, Мила не проснулась. Она негромко простонала не своим, а совсем тонким, похожим на детский, голоском и снова уснула.

— Сейчас спущусь, — прошептала я в трубку и, не услышав ответа Дениса, пошла в подъезд.

Я открыла железную подъездную дверь и замерла. Он стоял совсем рядом, менее чем в метре от меня. Подавленный, с красными глазами, потрескавшимися губами, которые искусал за последние полчаса. Нам не требовались слова, чтобы понять, как отчаянно мы нуждаемся друг в друге. Денис шагнул в подъезд, и в тот же момент я оказалась прижата к стене. Мы истосковались друг по другу и сейчас говорили об этом в поцелуе, в котором смешались наши страдания и боль.

— Пойдем наверх, вдруг Мила проснется, а меня нет, — прошептала я.

— Пойдем.

Денис взял меня за руку и не отпускал, пока мы не дошли до квартиры. Он молча разделся и пошел за мной в комнату Милы. Девочка все еще спала, и Денис опустился на пол рядом с ее кроватью. Он аккуратно провел рукой по ее волосам и заплакал. Сейчас он не был взрослым мужчиной, я видела в нем мальчика, пережившего трагедию и сочувствующего своей младшей подруге.

Для Дениса смерть Ольги тоже была болезненной потерей. Она была единственной, кто связывал его с родителями, пусть и обвинял в их смерти Красовского. Теперь, как никогда, следовало бы рассказать ему обо всем, что мы выяснили с Костей, только нужен был подходящий момент. Как же тяжело скрывать правду, когда она так рвется наружу. Я прикрыла глаза, чтобы не расплакаться, но неожиданно закружилась голова. Я попыталась ухватиться за спинку кровати, чтобы не упасть, но вокруг все потемнело, а ноги подкосились.

— Лисенок! — Денис успел подхватить меня. Я почувствовала, как он взял меня на руки, а потом все исчезло.

Я пришла в себя в незнакомой спальне. Рядом на кровати сидел перепуганный Денис. Он отнес меня в комнату Матвея и Ольги, когда я потеряла сознание, и был со мной, пока не очнулась.

— Лисенок, ты меня перепугала. Что с тобой? Нужно вызвать врача, — взволнованно проговорил он.

— Не надо, все в порядке, — я взяла его руку и переплела наши пальцы. — Вторая ночь почти без сна, а эта неделя была такой выматывающей. Я просто сорвалась.

— Так нельзя, тебе нужно себя беречь, — он склонился надо мной и легко поцеловал в щеку.

— Как Мила? — встрепенулась я.

— Еще спит.

— Нужно к ней.

— Отдохни, а я посижу с Милкой.

— Нет… Я должна быть рядом, если она проснется, лучше если с ней в комнате будет девушка.

Денис кивнул. Он помог мне встать и дойти до комнаты девочки. Мила спала, как ангелок. Сейчас она казалась такой безмятежной. Что бы ей ни снилось, это точно были не кошмары, и я от всей души пожелала, чтобы как можно дольше ее ничего не будило.

Денис устроил меня в кресле. Подставив табурет и взгромоздив на него подушку, он организовал нечто вроде кресла-кровати, укрыл меня пледом и сам сел на пол рядом. В этот момент я почувствовала дикую усталость, единственным желанием было уснуть.

Утром мне позвонил Костя, но я не слышала звонка, и с ним поговорил Денис. Воронов примчался сразу. Чтобы не будить Милу, парни ушли на кухню, а я осталась с ней. В глубине души у меня появилась надежда, что сейчас Костя расскажет Денису обо всем, что мы выяснили, и я избегу сложного разговора. Но они предпочли не общаться.

По иронии судьбы с Милой в доме оказались три чужих человека, когда ни отчима, ни друзей семьи не было рядом. Я не понимала, где может быть Матвей и как он мог оставить девочку одну. В полдень пришла Зинаида Ивановна, помощница по хозяйству. Она не знала о том, что случилось с Ольгой, и очень удивилась, когда ей дверь открыл незнакомый мужчина. Костя в двух словах объяснил женщине о том, что произошло. Зинаида Ивановна замешкалась, но все же предложила свою помощь, и Воронов отправил ее в магазин за продуктами.

Мила проснулась во втором часу. Она открыла глаза и какое-то время молча смотрела в белый потолок. Я боялась ее тревожить, но все же присела на краешек кровати.

— Мил, тебе нужно покушать. Пойдем на кухню?

— Не хочу…

— Зинаида Ивановна принесла продукты, Денис готовит нам обед. Костя тоже здесь, — я понадеялась, что упоминание ее возлюбленного Викинга немного оживит девчонку, но ошиблась.

— Мне нужно увидеть маму. Мне надо к маме, — она вскочила с кровати и стала носиться по комнате, собираясь.

— Мила! Мила, успокойся, прошу тебя…

— Я же вчера ее увидела только мельком. Матвей к ней не пустил, домой отправил… Но я должна… Должна увидеть мамочку! — девчонка снова сорвалась на слезы. На наши крики прибежали Костя и Денис, но я махнула им рукой, чтобы нас оставили.

— Мил, а где Матвей, ты не знаешь? Он не приехал домой…

— Не знаю. Какая разница?

— Можешь дать его телефон…

— Хорошо…

Мила подошла к столу и дрожащими руками достала из сумочки мобильный. Я переписала и сохранила номер ее отчима. У меня к нему возникла масса вопросов, но сначала нужно было подумать о девочке.

— Давай так: ты умоешься, поешь, а я пока поговорю с Матвеем и все разузнаю про твою маму.

— Я должна ее увидеть. В последний раз. Пожалуйста, — протянула она, и мое сердце болезненно сжалось.

— Мы подумаем, как лучше поступить.

Мила кивнула и, медленнее перебирая ногами, побрела в ванную. Как только за ней захлопнулась дверь, я стала звонить Матвею. Он долго не отвечал, но в конце концов снял трубку.

— Алло, — недовольно кинул он.

— Матвей? Здравствуйте. Это Алиса Елисеева, — неуверенно начала я.

— Какая Алиса Елисеева? — его голос стал еще строже, и у меня по спине побежали мурашки.

— Я подруга Ольги и Милы. Я сейчас у вас дома с девочкой.

— А от меня что хотите?

— Где вы?

— Вы не в курсе, что у нас случилось?! Какого черта спрашиваете, где я?! — неожиданно сорвался на крик мужчина.

— Мила совсем одна!

— Она не маленькая. Ей уже шестнадцать, может о себе позаботиться. Мне сейчас не до нее. У меня супруга погибла, как вы не понимаете?

— Прекрасно понимаю, а вот вы — нет! — отчеканила я, чувствуя дикую злость на этого бессердечного типа. — Вы верно сказали, что Миле шестнадцать, только она ребенок. Ребенок, у которого умерла мама, а сейчас она одна! Что прикажете ей делать? Она плачет и хочет увидеть мать.