Татьяна Ларина – Квартира №16 (страница 103)

— Ничего страшного. Всякое бывает. Просто мы все устали, перебрали вина. Поспим ночь, проснемся с ясной головой, и вся эта история забудется, — прошептала я.

— Ты добрая, Алиска. Я тебя люблю, — сквозь слезы улыбнулась Мила и крепче ко мне прижалась. — Рыдаю тут из-за Викинга, а тебе самой из-за Дена херово.

— Давай, не будем о нем? Ни о нем, ни о Косте! Остались только мы, девочки, так что… — я поднялась с постели и взяла с туалетного столика увлажняющий крем, — немного крема, чтобы утром проснуться красотками, и спать!

Мила уснула быстро, а я еще долго не могла сомкнуть глаз. Меня одолевали разные мысли — кто убил Власовых и почему? Украли ли настоящие драгоценности или подделку? Как отнесется Денис, если узнает, что я вновь ворошу прошлое его семьи?.. Только когда в комнату через окно медленно стали пробираться предрассветные сумерки, окрашивая все в серый свет, я заснула.

Говорят, что после двадцати становится сложнее не спать всю ночь. В моем четвертьвековом возрасте я смогла это проверить. Меня разбудила в одиннадцать Мила горячим кофе в постель.

— Алиска, просыпайся! — Красовская уже умылась, причесалась и оделась. — Ты простишь меня за вчерашнее?

— Мил, прекрати. Я не сержусь, — потирая больную голову, я села в кровати и взяла дымящуюся кружку кофе. — Спасибо.

— Я Викингу звонила, — она закусила губу и виновато опустила взгляд, — с твоего мобильника, потому что боялась, мне не ответит.

— Зачем? — нахмурилась я, чувствуя, как снова начинаю злиться.

— Извинилась. Сказала, что переборщила, и во всем виновато вино…

— И он?

— Сам извинился, — расплылась в улыбке она. — Сказал, что не должен был мне подливать. Ой… В смысле… ну… это…

— Я знаю, что Костя тебе подливал вино. Заметила вчера, за что отчитала как следует.

— Алис, ну так хорошо сидели…

— После таких посиделок Ольга тебя ко мне не отпустит!

— А мы маме не скажем, хорошо? — она мне подмигнула, и я, тяжело вздохнув, кивнула, хотя на самом деле была рада утаить от Ольги подробности прошлого вечера. — Кстати, мама уже едет.

— Как едет? — заволновалась я, оглядев свой внешний вид.

— За мной, и тебя поздравить хочет, — спокойно ответила Мила.

— Мне надо в душ. Срочно.

Я успела как раз вовремя, потому что, как только вышла из ванной, в дверь позвонили. Красовская выключила телевизор в гостиной и стала собираться, пока я пошла открывать. Но на пороге была не Ольга.

— Алиса, прости, что с опозданием! Тебе от нас с Раисой и Настенькой, — Алексей протянул мне букет гербер.

— Спасибо! Алексей, зайдете? — я отступила в прихожую, приглашая его, но сосед покачал головой.

— Я просто поздравить. На минутку. Уже ухожу. Дела.

— Большое спасибо за цветы.

Алексей развернулся, чтобы пойти к себе, но в этот момент открылись двери лифта, и на площадку вышла Ольга. Она чуть не налетела на моего соседа и, отпрянув, подвернула ногу. Алексей подхватил ее и помог подняться.

— Спасибо, — смущенно сказала она и посмотрела на Алексея. Он только кивнул, отпустил ее и быстро ушел к себе.

— Видимо, испугался, что не так поймут. Это муж моей соседки, — еле сдерживая улыбку, прошептала я, но Ольга меня, кажется, не слушала. — Оль?

— Ой, Алиса! Извини! С днем рождения, дорогая!

— Заходи, скорей!

Я пригласила Ольгу в квартиру, и она прямо в прихожей обняла и расцеловала меня. Пока Мила одевалась, Оля меня поздравила и подарила изящный серебряный браслет.

— Оль, спасибо, не стоило…

— Еще как стоило! Алис, это тебе спасибо! Уже который раз выручаешь. Сейчас вот с Милой занимаешься.

— Мне самой только в радость.

— Мам, я готова, — сообщила Мила, застегивая свой полушубок. Только сейчас я заметила, что на ней не вчерашняя юбка, а джинсы. Она все продумала до мелочей, чертовка.

— Хорошо, идем, — кивнула Ольга. — Кстати, Алис, а твой этот сосед… он чем занимается?

— Что-то связанное с логистикой, — ответила я.

— Хм…

— А что такое?

— Мне кажется, я его где-то видела… или напоминает кого-то, — задумчиво произнесла Ольга. — Ладно, видимо, от безделья уже каша в голове.

Мы еще раз попрощались, и я закрыла за Красовскими дверь. Наконец в квартире наступила тишина. Я сварила себе еще кофе и снова стала думать о нашем с Костей расследовании. Было странное ощущение, будто мы собираем пазл, но никак не можем его закончить, потому что несколько кусочков картинки где-то затерялись. Возможно, какие-то из них лежат у нас на виду, а мы не замечаем.

Глава 45. Накануне беды

Обычная неделя среднестатистического горожанина — это однообразные будни — дом, работа, снова дом и короткие выходные, когда в два дня нужно уместить так много дел, на которые не хватило сил и времени в трудовую пятидневку. Превратившись в обычного офисного планктона, с понедельника по пятницу я практически жила на работе. Мои обязанности, которые совсем недавно казались чем-то новым, сейчас превратились в обычную рутину. Как-то я услышала фразу «сдавать себя в аренду», именно этим я занималась, сдавала себя в аренду пять дней в неделю на девять часов с перерывом на обед.

Наше расследование забуксовало с приходом очередного понедельника, во всяком случае, забуксовало для меня. С головой уходя в работу, я забывала о Власовых, Красовских, украденных деньгах и исчезнувших драгоценностях. С девяти до шести вся моя жизнь вертелась вокруг кипы документов, а вечером единственным желанием было поскорее добраться до дома, принять ванну и уснуть. Я старалась ложиться рано, потому что, перешагнув порог пустой темной квартиры, слишком остро ощущала свое одиночество.

Каждый вечер я видела, как увядали цветы, подаренные мне на день рождения, словно кто-то отбирал у них жизнь, пока я была на работе. К пятнице не осталось ничего, что бы напоминало о празднике, зато впереди ждали выходные и встреча с Вороновым, которому удалось что-то выяснить по нашему делу. Он не стал вдаваться в подробности и пообещал приехать в субботу, чтобы лично все обсудить.

По пути домой с работы я зашла в супермаркет, купила бутылку вина и сыра с плесенью. Весь день в офисе я слушала от соседки по кабинету о ее планах на вечер. Наташа приглашала меня составить компанию ей и ее парню на модной вечеринке, тем более, что у ее молодого человека был «непристроенный» друг. Я сразу же отказалась от двойного свидания, но коллега не отставала и решила использовать другой довод, что мероприятие будет проходить в известном «Фьюжне», а за диджейский пульт встанет сам директор ресторана. Знала бы она, что этот факт сыграл больше «против», чем «за».

Прошло столько времени, а я все еще не научилась жить без Дениса. Боль не притупилась, не стала меньше, я спрятала ее глубоко в сердце, чтобы никто другой не увидел, но все так же остро ее ощущала. Этим очередным одиноким пятничным вечером я решила устроить собственную вечеринку с вином, сыром и отчаянием.

Горько усмехнувшись тому, что стала уподобляться собственной матери-алкоголичке, я откупорила бутылку и налила бокал вина. Дешевое мерло было явно ненатуральным. В нос сразу ударил сильный спиртовой запах с химической виноградной отдушкой, но я залпом осушила бокал. Перед глазами появилась картинка, как Денис, никого не замечая, играет на своих вертушках. Я налила еще бокал — теперь он пританцовывал, придерживая наушник одной рукой. Новый бокал — Денис в окружении шумной скачущей толпы. Когда мой возлюбленный играет, он ничего не видит вокруг, ничего и никого…

Идея была безумной, но я больше не могла без него. Мне нужно было хотя бы мельком его увидеть. Я вызвала такси, переоделась и отправила в мусор недопитую бутылку мерло. Не прошло и часа, как я уже стояла в очереди во «Фьюжн», превратившийся этим вечером в настоящий ночной клуб.

Строгий фейсконтроль на входе потребовал паспорт и, только убедившись, что мне уже есть восемнадцать, впустил внутрь. Громкая музыка оглушала от самого входа. В ресторане не было ни одного свободного столика, а пространство посередине, отведенное под танцпол, было занято шумной, двигающейся в такт басам, толпой. Контингент был самый разный: от хипстерской молодежи до представительных дядечек, правда, последних можно было увидеть только за ВИП-столиками. Я стала протискиваться сквозь танцующих ближе к сцене, но это оказалось непросто. Смех, музыка, танцы — все смешалось в какой-то немыслимый калейдоскоп, внутри которого оказалась я. От выпитого вина, духоты, шума и светомузыки у меня закружилась голова и появилась легкая тошнота. Я с трудом удержалась на ногах. Меня толкали со всех сторон, кто-то попытался утянуть в танец, но я все же увернулась и пробралась ближе к сцене.

Денис стоял за пультом. Он ловко управлялся с вертушками, чуть пританцовывал, нажимал какие-то кнопки, но все равно оставался слишком серьезным для обычного диджея. Я знала, что он не заметит меня, поэтому беззастенчиво наблюдала за его игрой.

Композиции плавно переходили одна в другую, разгоряченная толпа танцевала, а народ все подходил и подходил. Оба этажа ресторана были забиты до отказа, вентиляция и кондиционеры с трудом справлялись с таким количеством людей, и я почувствовала, как мне стало нехорошо. Голова стала кружиться сильнее, а глаза видели лишь яркую рябую картинку. Мне срочно нужно было на воздух. Я стала пробираться к выходу, но меня толкали со всех сторон. В какой-то момент ноги подкосились, и я почти рухнула на пол. Меня кто-то удержал, а потом потащил в сторону столиков. В глазах потемнело.