Татьяна Ларина – Квартира №16 (страница 101)

— Кажется, знаю, о чем ты думаешь, — прищурился сосед, словно читая мои мысли. — У меня свой бизнес. Логистика. Не всегда работаю в офисе, в основном контролирую процессы.

— Нет, ничего такого я не думала, — смутилась я.

— Я бы сам разные думы думал насчет такого соседа. Мне Раина зарплата не нужна. Жилплощадь подошла бы, но она снимает, — пошутил Алексей, чем немного разрядил обстановку.

Затор постепенно рассосался, и мы за пару минут домчали до Яузского. Я жутко опаздывала, и под подъездом уже собрались мои ученики.

— Ребята, простите, в пробке встала, — извинилась я, протискиваясь через кучку подростков, которые изъявили желание поздравить меня с днем рождения прямо на улице. — Все дома, дома.

— Алиса, что же не сказала?! И Настюха молчит, как партизан, я даже не поздравил, — вздохнул Алексей.

— Ничего страшного, — улыбнулась я, доставая из сумки ключи.

Неожиданно ребята как-то подозрительно оживились, разглядывая что-то у меня за спиной. По их перешептываниям, я догадалась, что там что-то происходит, но решила сначала найти ключи.

— Красовская! — завопил Петя Шерганов, и я все же поддалась общему психозу и обернулась. Рядом со мной что-то упало, но я даже не поняла что, потому что перед моими глазами предстала безумная картина, как Мила в сапогах на высоченной шпильке, до неприличия короткой юбке и белом полушубке вышагивает походкой от бедра, таща огромный букет роз. Сто не меньше!

— Помогите же ей! — строго кинула я мальчишкам, и те ринулись к ней.

— Красовская… — прошептал Алексей, и только сейчас я обратила внимание, что сосед выронил от неожиданности пакет с продуктами.

— Еще одна моя ученица, — шепнула я ему. — Напугали вас?

— Нет-нет, — растерянно произнес Алексей.

— Алиска, с днем рождения!

На меня налетел ураган по имени Мила и выбил из рук ключи, которые я наконец отыскала в сумке. Следом за ней появился Петя Шерганов с цветами.

— Алиска, это тебе от нас всех, — Красовская кивнула на цветы в руках одноклассника, и тот протянул мне букет.

— Ребят, спасибо большое, но буду еще больше благодарна, если донесете розы до квартиры, — улыбнулась я.

— Прошу, — громко произнес Алексей, и я только сейчас заметила, что он поднял мои ключи и открыл дверь, приглашая нас в подъезд.

— Спасибо, — поблагодарила соседа я.

В лифт такой большой компанией мы не поместились, поэтому Алексея с тяжелыми сумками и Петю с моими цветами мы отправили наверх, а сами пошли по лестнице. Я пригласила ребят в квартиру и пока занималась цветами, они сами организовали рабочее пространство. К нам присоединилась и Настасья, которая быстро нашла общий язык с остальными учениками.

Настроение было совершенно нерабочее у всех, поэтому после пары тестов и проверки ошибок мы порезали торт и стали просто общаться на тему гражданского общества и правового государства. Было так здорово, тепло и уютно, что я даже не заметила, как время занятия кончилось. За некоторыми ребятами заезжали родители, другие, кто жил не так далеко, добирались сами. Когда почти все разошлись, я заметила, что Мила никуда не торопится.

— Мил, а ты?..

— Остаюсь праздновать твой день рождения, — безапелляционно заявила она. — У мамы отпросилась до завтра.

— Но я не планировала что-то устраивать, — про Костю я решила умолчать, вот только Красовская и без меня все прекрасно знала.

— Ага. Будешь страдать тут в одиночестве, а потом придет Викинг в надежде утешить Принцессу Несмеяну, и страдать будете вместе, — она театрально всплеснула руками.

— Красовская!

— Чего? Я не права? — она подошла ко мне и крепко обняла. — Алис, я же знаю, как тебе больно. Ты скучаешь, а Ден… Это же он подарил? — она кивнула на корзинку с незабудками, и я снова поразилась сообразительности девчонки.

— Он.

— Я так и думала… Тоже скучает.

— Он закрыл один кредит. Правда, осталось еще три.

— Вот видишь, все начинает идти на лад, — Мила выпустила меня из объятий, продефелировала по комнате и уселась на стол. — Я тоже по Дену соскучилась. И мама.

Когда Власов ушел от меня, он перестал видеться и с Милой, и с Ольгой. Он боялся как-нибудь столкнуться у Красовских со мной или вновь оказаться в западне, которую устроит Мила. Я не поддерживала такого решения, но право выбора оставила за ним. Мне было больно, что Денис не просто оставил меня, но и стал избегать. Вчерашняя записка объяснила этот поступок, он боялся, что не сможет уйти, если мы встретимся вновь.

— Вы можете поехать к нему во «Фьюжн». Уверена, он будет рад, — сказала я, в надежде, что они так и сделают, но Красовская только нахмурилась. — Мил, ты чего?

— Ага, как же! А там увижу эту припадочную и выскажу все, что о ней думаю.

— Мила! — одернула девчонку я, но она совершенно не застыдилась.

— Что?! Я правду говорю. Если увижу Лену, посоветую лучше травиться или вены резать. Только правильно — вдоль, а не поперек.

— Откуда ты все это знаешь?

— То, что мне шестнадцать, не делает меня ребенком, — гордо заявила она. — Шестнадцать шестнадцати рознь. Я и не такое знаю.

Мне стало страшно за Милу. Если сейчас, подростком, она настолько решительна и прямолинейна, то что будет, когда она повзрослеет? Красовская точно своего не упустит и по головам пойдет к цели.

В дверь позвонили. Мила мигом соскочила со стола и понеслась в коридор, на ходу сообщая, что откроет. Конечно, теперь я понимала и ее ультра короткую юбку, и духи Ольги, которыми девчонка обильно надушилась, и слишком ярко подведенные глаза. Все это грозило новой порцией Костиного раздражения и очередным разочарованием Милы. С другой стороны, я подумала, что вечер втроем может оказаться полезным для нашего расследования. Нам нужно было устроить встречу с Матвеем, и возможно, получится сделать это через Красовскую.

Я слышала, как девчонка открыла дверь и повисла на Костиной шее. Он попытался ее отстранить, но, кажется, безуспешно. Маленькая пиявка никак не понимала, что своей назойливостью только его раздражает. Иногда хотелось промыть ей мозги с мылом, но потом я смотрела на Костю и видела, что, злясь на нее, он оживает. Может быть, это неправильно, но мне казалось, что такие встряски ему на пользу.

— Элис, с днем рождения! — расплываясь в улыбке чеширского кота, Костя вошел в гостиную и протянул мне корзинку ландышей.

Какая ирония… Мои любимые цветы, ландыши и незабудки, которые никак не раздобыть в середине февраля, и оба дорогих мужчины сумели их разыскать.

— Кость, откуда? — изумилась я.

— Если чего-то очень хочешь, то найдешь, — подмигнул он, но тут заметил незабудки и краски сошли с его лица. — Он?

— Да.

— Вернулся или только поздравил?

— Поздравил…

— Урод, — еле слышно процедил он, но я прекрасно разобрала. — Прости, Элис. Просто не могу видеть, как ты страдаешь…

— А никто тут и не страдает, — перебила Костю Мила. — Какие ландыши… Кстати, Викинг, запомни, мои любимые цветы — ирисы.

— Обязательно, малявка. Подарю тебе букет на совершеннолетие.

— Чего тянуть? Я готова уже сейчас… — двусмысленно сообщила она и снова запрыгнула на стол, игриво закинув ногу на ногу, нечаянно (как я понадеялась) демонстрируя нам свои кружевные трусики.

— Ты-то готова, малявка, но меня что-то не тянет дарить тебе цветы. Кстати, тебе домой не пора? Поздно уже, «Спокойной ночи, малыши» пропустишь.

— Неа… Я ночую у Алиски. Если хочешь, оставайся. Попросим ее положить нас в одной комнате.

— Да, Кость, Мила сегодня останется у меня. Да и втроем будет веселее, — натянуто улыбнулась я.

Костя нахмурился и, скрестив руки под грудью, недовольно посмотрел на Милу. Его взгляд мог прожечь в девчонке дырку, и дабы избежать беды, я позвала его с собой на кухню под предлогом, чтобы он открыл вино.

— Элис, я думал мы вдвоем посидим, — прошептал он, закрывая за собой дверь в кухню. — Тем более, она сегодня в ударе.

— Кость, ты не понимаешь, что это отличная возможность, расспросить Милу про отчима?

— Хм…

— Вдвоем мы ее разговорим. Особенно ты!

— Что? А как же твои нравоучения не играть с сердцем бедной девочки? — он изогнул бровь.

— Да, я против подобного. Но не мне объяснять тебе, как серьезно то, что мы хотим узнать. Нельзя терять время. Если Ольга и Мила в опасности…

— Матвей не представляет для них угрозу, даже если убийца он. Столько лет они живут семьей, и он не причинил им вреда, — спокойно сказал Воронов, открывая бутылку «Шардоне».

— Ты же сам говорил…

— Говорил, но потом подумал как следует и пришел к выводу, что Красовским ничего не угрожает. Но если Матвей убийца, то мы обязательно оградим от него девчонок, — Костя протянул мне открытую бутылку, а сам полез за бокалами. — И ты права. Будем использовать этот вечер по полной.