Татьяна Лакизюк – Под покровом тишины. Книга 2. Изреченная (страница 16)

Увидев, как тот изливает гнев на подчиненных, щедро отвешивая тумаки, Лейф стал бояться его еще больше. Воображаемое чудовище ожило.

Переведя дух и усилием воли прогнав дрожь из голоса, Лейф продолжил:

– Мы все это время прятались в лесу и ждали. Наконец‐то они выдохлись. Основной отряд убрался вместе с Усачом, осталось всего несколько засад. И мы снова начали поиски. Столько времени зря потеряли…

– Зачем вы рисковали? Ведь ушли не все.

– Ха! Да с нашей стороны никто караулить не хочет. Они спорят так, что заслушаешься. Пару раз дело даже доходило до драки. В итоге на дежурстве остается самый слабый, да и тот, чтобы заглушить вонь, напивается до отключки, а потом дрыхнет. Тоже мне… И кто еще кого потом караулит? Он спит, а мы по очереди за ним следим. Ну и мусор таскаем.

– И они поймали Стэйна? – Крис прижала руки к груди.

– Наверное. – Лейф шмыгнул носом. – Сварт нас учил, как нужно распознавать, где сегодня схоронились гвардейцы. Но это же Стэйн! У них со Свартом случилась взаимная нелюбовь. Терпеть, короче, не могут друг друга. Вот Стэйн и делал все по-своему и, видимо, попался в руки гвардейцев.

Крис судорожно вздохнула.

– Мы долго искали. Не нашли. Мы и приют с каменоломнями, и лазарет проверили. Стэйна нигде нет. И в городскую тюрьму он не поступал. Сварт знает там одного из продажных охранников. Мы дали пару вольденов, и тот проверил списки.

Крис сначала обрадовалась. Про городскую тюрьму ходило еще больше жутких слухов, чем о монастырском лазарете для бедняков. В ее стенах выживал сильнейший. Драки не только не разнимались, но и поощрялись. Охранники стравливали заключенных и ставили на них деньги, наслаждаясь жестокими боями. Первая мысль о том, что Стэйн может быть там, привела ее в ужас. Как хорошо, что друга миновала эта участь. С его‐то кулаками, молодостью и физической силой он сразу бы стал одним из претендентов на очередную бойню.

Но затем Крис задрожала. Если Стэйна нет ни в лазарете, ни в тюрьме, ни на каменоломнях, то где он? Ответ напрашивался сам собой. До того жуткий, что Крис запретила себе думать.

– Мортус! – имя звероподобного нечто все же успело сорваться с мгновенно пересохших губ.

Оно прозвучало тихо, практически незаметно, но от этого не менее зловеще. Прошелестев в тишине, растворилось, по пути обдав зловонием и оставив на коже Крис миллионы ледяных мурашек.

Лейф же ничего не услышал, не почувствовал и продолжал рассказ как ни в чем не бывало.

Не найдя Стэйна, они вернулись к южным стенам замка и снова приступили к работе. Если парень сбежит, то точно придет на мусорку. Он знает, что ребята сделают все, чтобы спасти Крис.

Лейф протяжно вздохнул. В его усталом, надломанном голосе послышались слезы.

– Он сильный. Он справится.

Крис обхватила себя руками, пытаясь совладать с эмоциями. За последние пару минут она успела и обрадоваться, и перепугаться до смерти.

– Что делать‐то будем? – Лейф вытер нос рукавом.

Взгляд внимательно ощупал фигуру Крис.

– А ты и вправду изменился.

Крис смутилась.

– Понимаешь, – промямлила она, – я вырос.

– Да, вижу. Вырос – не то слово, – присвистнул Лейф. – И волосы опять… как у девчонки.

– Я и есть девушка, – тихо прошептала Крис и вышла из тени, поплотнее запахнув драную рубаху.

Раздраженным движением головы она прогнала голос Маргрит, который взорвался от негодования.

«Что ж ты молчала раньше, когда мне было плохо? Когда я чуть не умерла? Когда я потеряла смысл жизни? Вот и молчи сейчас!» – мысленно огрызнулась она.

– Что? Как? Ну вообще! – Лейф никак не мог прийти в себя.

– И я не просто девушка.

Крис стиснула зубы, не обращая внимания на разошедшуюся Маргрит. Еще немного, и старая няня начнет кричать. В ее голосе прозвучало столько строгости, непоколебимости, несгибаемой воли, что Крис дрогнула. Но на мгновение.

Хватит. Надоело. Лучшие друзья, рискующие всем ради нее, имеют право знать тайну. И Стэйну она все расскажет. Сразу после того, как найдет его.

Какая же она глупая. Разве Илайна сохранит Стэйну жизнь, услышав о том, что он не владеет тайной Крис? Да ей все равно. Попадись кто в руки самозванки, та щадить не станет. И уж точно не будет слушать ничьих оправданий.

– Я девушка запретного возраста. Та самая. Пропавшая дочь Альвисса и Тайнары. Кристайн Лангелан Ходвильская.

Как только отзвучали последние звуки ее голоса, замолчала и Маргрит. В голове стало странно пусто без ее укоризненных возгласов. Но Крис не расстроилась, она с беспокойством посмотрела на расширившиеся глаза Лейфа, который отчаянно пытался переварить информацию.

– Чума на мою голову! – наконец‐то выдавил он. – Я стою рядом с настоящей наследницей! Умереть не встать! Ну ты даешь!

Лейф уже хотел по привычке похлопать Крис по плечу, но рука остановилась, зависнув в воздухе. С девчонками так не пойдет. Подумав, он сунул руку в карман и широко улыбнулся:

– Ты мастер маскировки. Рехнуться можно.

Мальчишка уважительно покачал головой и тут же нахмурился:

– Теперь понятно, почему королева Тайнара за тобой охотилась. Ты ее дочь. Раз она тебя заперла, значит, действительно хочет убить? Выходит, в народе болтают правду?

– Можно сказать и так, – уклончиво ответила Крис.

Ей предстояло многое рассказать Лейфу. Очень многое. Она решила больше ничего не скрывать от друзей. Но не сейчас. Чуть позже.

– Тогда чего мы ждем? – заволновался Лейф. – Надо немедленно выбираться отсюда.

– Я уже сказала, – простонала Крис. – Я не могу покинуть замок. Я прикована к нему звуками. Пока он не замолчит, я буду здесь. А он не замолчит никогда.

Крис прикусила губу, вспомнив, что нити вообще‐то можно растянуть, просто кое-кто последние месяцы только и занимался тем, что лежал, ел и спал.

Ей снова стало стыдно.

И правда, что это с ней?

Куда подевалась воля к жизни?

Подумав об этом и еще раз взглянув в глаза Лейфа, в которых бушевало помрачневшее от невеселых мыслей море, она решила:

– До совета две недели. Две недели я буду растягивать нити. И две недели я не буду есть ничего сладкого, жирного и прочей дряни, что приносит Марла.

– До какого совета? И зачем тебя пичкают едой?

– До совета двенадцати. На нем меня хотят принести в жертву, словно откормленного барана.

Глава 9

Крис пришлось нелегко. Марла бдительно следила за каждым кусочком, что та отправляла в рот. И Крис вынуждена была изворачиваться изо всех сил, чтобы есть как можно меньше. Непережеванные куски пищи Крис незаметно выплевывала в кулак и прятала по всем закуткам камеры. К концу второй недели в ней появился отчетливый запах, даже несмотря на нашествие крыс, которые с появлением Мортуса когда‐то исчезли из подземелья замка.

Крис не знала, что с этим делать. Каждую ночь она боязливо поджимала ноги на топчане и слушала, как пируют крысы, поедая неожиданные, никогда ими ранее не виданные деликатесы. Их красные, горящие голодом и алчностью глаза преследовали Крис и наяву, и во сне.

С наступлением утра крысы исчезали. Потому что просыпался Мортус. Раздавалось утробное урчание, от которого стены подземелья немного дрожали. Через пару секунд оно сменялось чавканьем. Мортус, удивленный нежданными гостями, не оставался в стороне. Он поедал крыс с невероятной скоростью, словно щелкал семечки, выплевывая шкурки на пол.

Крис не могла видеть, что происходило за стенами, но ее воображение услужливо подсовывало одну картину за другой. Чем сильнее писк, тем ужаснее картины. А когда вопли крыс сопровождались хрустом косточек… Она затыкала уши, чтобы ничего не слышать.

К счастью, чавканье вскоре прекратилось.

Умные твари быстро поняли, что в подземелье безопасно находиться лишь ночью. Ни одна из них не стремилась стать чьим‐то завтраком и торопилась унести лапы, едва первый луч солнца падал на землю.

Тогда Крис могла немного поспать. Но недолго. Ведь у нее новая цель. Пролезть через вентиляционную шахту для того, чтобы найти и спасти Стэйна. Где бы он ни был. Даже в лапах Мортуса. В этом случае Крис, не колеблясь ни секунды, вернется в подземелье. Да она пойдет за другом хоть в адское пекло.

Беспокойство толкало ее, и, всего на пару секунд закрывая глаза, Крис снова вставала, чтобы начать изнурительные упражнения. Ведь нужно согнать с себя вес, услужливо подаренный выпечкой и шоколадом. Затем она растягивала нити, шаг за шагом подбираясь все ближе к вожделенному выходу. Ей приходилось быть очень осторожной, чтобы обруч не обжег шею, что обязательно заметила бы Марла.

После тренировки она засыпала беспробудным сном, да и в течение дня между посещениями Марлы и Илайны пыталась ухватить хоть кроху сна, чтобы набрать силы для новой страшной ночи.

Это оказалось в десятки раз сложнее, чем Крис представляла.

Она держалась изо всех сил, усилием воли вызывая перед мысленным взором лицо Стэйна. Да и Лейф помогал. Иногда поздними вечерами он пробирался к ней, приносил новости с воли, попутно заражая жизнелюбием и энтузиазмом.

От него Крис узнала всю историю друзей.

После того как она и подполковник испарились вместе с черной слизью, накрывшей их подобно гигантской волне, друзья никак не могли прийти в себя. Сбивало и то, что вместе с Крис пропала вся слизь. До последней капельки.