Татьяна Лакизюк – Хроники Драгомира. Том пятый «Там свет погаснет навсегда» (страница 10)
5
– Я первый!
– Нет, я!
– Я старше! А значит, я первый!
– А я девочка! Папа говорит, что ты должен уступать мне.
– Вообще-то, я должен быть первым. Я все-таки ее хранитель!
– А мы ее дети!
Луна, которая так и не смогла сомкнуть глаза, натянуто улыбнулась. Повернувшись, она посмотрела на проснувшегося Эгирина. Он смешно щурил глаза, спасаясь от настырного солнечного луча.
Милая картина на мгновение прогнала тревогу из сердца. Потянувшись к мужу, Луна уткнулась в плечо и прошептала:
– Надо открыть дверь. Иначе эти маленькие монстры там все разнесут.
– Луна, как тебе не стыдно называть самых чудесных детей на свете монстрами? – хитро улыбнувшись, протянул Эгирин.
Луна счастливо рассмеялась.
– Кто бы говорил! – И уже в полный голос прокричала: – Заходите, мы вас слышим.
За дверью все стихло, но всего на секунду. Через секунду тишина взорвалась радостными воплями, от которых даже заложило уши.
– Мамочка, с днем рождения!
– С днем рождения, мамуля!
– Самая лучшая в мире подопечная, с праздником!
Смех Луны потонул во всеобщем хаосе. Растрепанные двойняшки уже запрыгнули на кровать и устроили веселую возню, яростно споря, кто первый обнимет именинницу. В солнечных лучах закружились пылинки, перья, смех и безудержное веселье. Луна залюбовалась, глядя на детей. Две жизнерадостные мордашки с улыбками до ушей, очаровательными ямочками на щечках и задорно подпрыгивающими кудряшками не давали ни единого шанса остаться равнодушными. Близнецов в Драгомире любили все, и с легкостью прощали им их проделки. Тем более Пиритти и Пироппо уже давно не проказничали, и Драгомиру не хватало встряски. С появлением близнецов все вернулось на круги своя. И если от огненных братьев доставалось в основном Гарнетусу, то от шалостей непоседливых Олива и Касси вздыхали все драгомирцы. В изобретательности двойняшки превзошли и братьев, и Алекса с Анитой.
Прижав к себе детей, Луна уткнулась носом в макушки, с наслаждением вдыхая чистый запах.
– Вот же непоседы, – с любовью проворчала она.
– Мы поедем сегодня в Кристаллиум? – тут же заныли дети.
– И в Сафайрин?
– Ну конечно, – улыбнулась Луна. – Мы не меняем традиции.
День рождения Луны стал практически государственным праздником в Драгомире, и поэтому она на правах главной спасительницы в свой день обязательно посещала все петрамиумы, чтобы благодарные жители могли лично поздравить ее. Луна не любила все эти церемонии, до сих пор стесняясь и краснея от всеобщего внимания и обожания, но положение героини обязывало. Поэтому девушка ежегодно выполняла заведенный ритуал. Со временем он ей даже начал нравиться. Ведь таким образом можно хоть на несколько часов отвлечься от дурных мыслей.
– Мы полетим на Лунфиче, – затараторили дети. – А папа пусть возьмет лунфилет.
– А может, мы все полетим на лунфилете? – тут же заныл Фиччик. – Ведь он такой большой, у него такие чудесные крылья и огромный шар… – вкрадчиво продолжил он, уставившись на детей глазами змея-искусителя.
Луна улыбнулась, наблюдая за усилиями ленивого хранителя. Тот, видя, что подопечная разгадала его хитрые маневры, начал усиленно моргать ей, призывая на помощь. И он так старался, что со стороны это напоминало нервный тик, а не многозначительное подмигивание. Выпученный правый глаз интенсивно подергивался, а левый косил попеременно то вправо, то влево. Даже вечно торчащие уши включились в этот процесс – они так дрожали от усердия, что зазвенели адуляры, украшающие кисточки.
Луна чуть не рассмеялась в голос, но, встретившись с этим умоляющим взглядом, сжалилась и сказала:
– Я тоже за лунфилет. Там будет мороженое и другие сладости. А если будете хорошо себя вести, папа даст вам порулить.
– Правда-правда? – загорелись близнецы, тут же повиснув на Эгирине.
– Конечно! Но с одним условием! – хитро ответил тот.
– С каким? – тут же понурились близнецы.
«Хоть бы не уборка в комнате, хоть бы не уборка», – одновременно пронеслось в их головах.
– Сначала вы… как следует…
«Ну вот… Точно уборка… А у нас там ужас-ужас-ужас», – сами того не подозревая, близнецы мысленно повторили излюбленную фразу Аниты и Алекса, по всей видимости, доставшуюся им по наследству вместе с характером и склонностью к шалостям.
– Вы как следует… – Эгирин, глядя на вытянувшиеся лица детей, тянул время и в душе умирал от смеха. – Поцелуете нас с мамой!
– А-а, вот оно что!
Неприкрытое облегчение появилось на лицах детей. Тут же они устроили веселую кучу-малу, из которой кое-как выбрался запыхавшийся Фиччик.
– Стар я уже стал, – пожаловался он хранителям близнецов, прыгающим на подушках.
Взяв с туалетного столика забытую кем-то из детей конфету, он зашуршал оберткой и, умилившись, уставился на дрожавшую кровать с подлетающими подушками и одеялами.
Через час чисто вымытые близнецы уже сидели в обеденной зале, нетерпеливо болтая ногами в ожидании праздничного завтрака. Постепенно комната заполнялась ближайшими родственниками, спешившими поздравить именинницу. Из Кристаллиума прилетела Криолина в расшитом драгоценными бусинами небесно-голубом платье. При помощи легких, как перышко, воздушных помощниц она с ворчанием усаживалась на высокий стул, пытаясь расправить все складки на богатом наряде. Празднично одетые Алекс и Нефи с улыбкой смотрели, как запыхавшаяся правительница старается скрыть досаду. В этот момент она напоминала близнецов, которые точно с таким же выражением недовольства на лицах каждое утро торопливо застегивали сандалии или завязывали пояса, с трудом сдерживая нетерпение. Что поделать – дети взяли от всех родственников понемногу.
Чуть в стороне от Криолины пристроились Азурит и Иолита – бабушка и дедушка Луны. В честь такого события они выбрались из дома-раковины. Азурит и Иолита так сильно любили океан, что не хотели уезжать с побережья даже на час. И только день рождения любимой внучки заставил их покинуть обожаемый Сафайрин. Кроме того, они стеснялись людей, предпочитая их обществу спокойную, размеренную жизнь в водных глубинах.
Анита и Гелиодор, оставшиеся в Манибионе на ночь, тоже торопливо заняли места за столом, где уже сидел Реальгар, вставший чуть свет. Ему не давал покоя дневник Жадеиды, и теперь он, как и Луна, с нетерпением ждал завершения этого дня. Анита положила руку сыну на плечо, утешающе сжав его.
Алекс, проследив за ними взглядом, поморщился.
– Ну что ты, Реальгар, в самом деле? – с досадой произнес он. – Вчера я прочел дневник и не нашел ничего подозрительного.
– Как же, ничего подозрительного, дядя? Жадеида не вела его целых полгода. Что она делала? Чем занималась в этот период? Я прямо чувствую, что-то произошло! И вряд ли это «что-то» хорошее.
– Ты преувеличиваешь. Вспомни, Луна нам не раз рассказывала, и Анита тоже, – Алекс взглянул на сестру в поисках поддержки, – Жадеида в то время плохо выглядела, Луна вообще подумала, что ведьма при смерти. Видимо, она болела. Поэтому нам и удалось так долго держать купол. А стоило ей окрепнуть, как она вновь взялась за записи.
– Если верить очевидцам, Жадеиду не один раз видели в таком состоянии. Жить рядом с черной магией нелегко, она постоянно тянет силы, – запальчиво возразил Реальгар. – Но это не мешало ей записывать жизнь. И Эгирин со мной согласен.
– Не забывай, что она человек. У любого человека есть предел. Скорее всего, в этот момент ее силы были на исходе. И хватит спорить! – Александрит все больше раздражался из-за такого упрямства племянника. – Прошло немало времени. Если бы что-то, как ты говоришь, произошло, мы бы об этом уже знали.
– Не соглашусь, – Реальгар упрямо мотнул головой. – Вся эта ситуация… И предчувствия Луны. Они так и не заканчиваются. Не к добру это.
– Твоя сестра заразила тебя своими страхами. Молодой ты еще и поэтому впечатлительный.
– Ничего я не впечатлительный, – тут же вспылил Реальгар, покраснев до кончиков ушей.
– Прекращаем разговор, – вмешался Гелиодор. – Твой дядя прав. К чему ворошить прошлое? Луне только этих переживаний не хватало. И без этого она измучена. И это понятно. Она прошла через немало испытаний, нет ничего удивительного в том, что ей везде чудится неладное. Но ты-то? Должен трезво смотреть на вещи. Неужели мы будем бояться мертвой ведьмы? Что же мы за воины тогда?
Реальгар покраснел еще больше и сначала хотел возразить, но, поймав умоляющий взгляд мамы, замолчал. К тому же хлопнувшая дверь лишила его шанса продолжить разговор. В обеденную залу вошел Эгирин. Он уже успел проверить опыт в лаборатории и сейчас торопился. Сняв преподавательскую мантию, подошел к семье.
– Она спускается, – переводя дыхание, сказал Эгирин, тем самым поставив окончательную точку в споре.
Услышав скрип двери, он быстро дал знак музыкантам. Те тут же схватили инструменты. Двери распахнулись, и в комнату вошла Луна. Увидев родных, с любовью смотрящих на нее, она тут же залилась румянцем, став удивительно похожей на Реальгара, чьи щеки еще до сих пор горели.
Только дедушка Азурит и бабушка Иолита, смущенно переминающиеся с ноги на ногу, могли понять ее. Даже в окружении близких ей было неловко от такого всеобщего внимания. Видя, что жена смутилась, Эгирин тут же подхватил ее под руку и быстро повел к столу.
– С днем рождения!
– С днем рождения! – посыпалось со всех сторон.