Татьяна Лакизюк – Хроники Драгомира. Книга 5. Там свет погаснет навсегда (страница 5)
– Ну не…
– И не спорь! Не каждый ученый может совершить такие открытия, – благосклонным тоном достопочтенной тетушки сказал Реальгар и для убедительности даже покивал головой, скрестив руки на груди.
– Ну давай пробовать!
Изо всех сил борясь с нетерпением, Эгирин закрепил дневник на специальном держателе, включил дополнительную лампу и, взяв тонкую кисточку, начал осторожно наносить блестящую суспензию на обложку дневника, стараясь закрасить все расплывшиеся чернила.
Проявляющая пыльца плотно покрыла бумагу, и блокнот засверкал под ярким светом. Несколько минут ничего не происходило. Реальгар кое-как сдерживал себя от того, чтобы не сунуть нос в дневник.
Но вот появился слабый дымок, и пыльца начала двигаться, впитывая в себя чернила.
Через пару секунд в центре листа образовалась большая клякса. От нее поползли тонкие ниточки – искрящиеся ручейки. Петляя и закручиваясь в разные стороны, они потащили за собой чернила. Не прошло и минуты, как эти петли стали образовывать буквы. Восхищенный Реальгар наклонился поближе, чтобы ничего не упустить. Процесс восстановления записи происходил прямо на глазах.
И вот появились первые слова.
– Жи-ва… Кни-ги… За-хо-чу… – начал читать Реальгар по слогам.
Эгирин одернул его и приложил палец к губам, призывая к молчанию. Затаив дыхание, оба ждали, когда же текст появится целиком.
Вскоре дымок рассеялся, и Эгирин поднес блокнот к лампе.
– Чтобы высушить чернила, – ответил он на немой вопрос Реальгара.
– Все! Готово!
Положив блокнот на стол, оба склонились над ним, едва не столкнувшись головами, и начали читать, с трудом разбирая нервный почерк ведьмы.
«Эта девчонка жива! Она жива! Жива! Я в бешенстве! Ненавижу! Ненавижу Алекса, его драгоценную Нефелину, предательницу Титаниту, эти книги… Они обещали мне дать все, что я захочу. А на самом деле не смогли убить ту, ради которой все и затевалось. Ненавижу! Ненавижу! Ненавижу!»
Здесь записи прерывались из-за клякс, оставленных ручкой. Реальгар так и видел, как ведьма нетерпеливо давит на ручку, заставляя ее писать. Дрожа от злости, она сминает бумагу. Измученный блокнот горестно скрипит обложкой. Он словно стонет от ярости, обрушившейся на него.
«И это именно в тот миг, когда я так слаба. Мне нужно время! Время! Но где же его взять! Я с трудом избавилась от влияния черных книг, и придется вновь идти к ним на поклон. Без них я не справлюсь. Но им нужна жертва. Кого мне отдать? У меня никого нет. У меня ничего нет. Хотя…»
Вновь несколько клякс, которые старательно восстановила проявляющая пыльца, и они, к сожалению, так же закрыли часть текста. Кроме отдельных букв, Эгирин с Реальгаром не смогли разобрать ни слова. Лишь в конце листа удалось прочесть последние предложения. Мелкими, как бисер, буквами ведьма написала:
«Она у меня в руках, наконец-то. Такая награда за все страдания! Его дочь в моих руках! О! Как же это сладко! Теперь я смогу получить все то, о чем мечтала. Я отомщу! Я верну все…»
На этом дневник заканчивался.
Реальгар разочарованно вздохнул. Столько усилий и все зря. Ведь, по сути, они не нашли ничего нового. О том, что ведьма бесновалась, узнав о возвращении Луны, всем было ясно и без дневника. Как и то, что она сумела захватить ее в плен. И про то, что вновь обратилась к черным книгам тоже известно. Ведь именно с их помощью она смогла влезть в сознание Луны, превратив ее в безвольную марионетку.
Но что же его так тревожило? Несмотря на то, что записи были прочитаны, чувство страха все равно сидело внутри.
– Ничего не понимаю, – Эгирин переворачивал последние страницы, вновь и вновь перечитывая содержимое.
– Вот и я тоже. Чего я так забеспокоился? – Реальгару стало стыдно. Он вдруг почувствовал себя первоклассником, ударившимся в панику из-за забытого дома учебника. – Извини, что я вот так налетел на тебя и оторвал от дел.
– Да погоди ты! Тут что-то не так.
– Ну вот. Мало того, что налетел, так еще и заразил подозрительностью, – Реальгар окончательно расстроился и уже прикидывал, как бы так половчее вытащить дневник из рук Эгирина и убраться подальше, чтобы совсем не сгореть со стыда.
Но тревога стала еще сильнее. Нахмурившись, он подошел к окну и, не в силах слышать тишину, распахнул его настежь.
В лабораторию тут же хлынул свежий воздух, наполненный щебетанием птиц и гомоном детей, собравшихся на площади. Все ждали праздника, поэтому были нарядными, красивыми и оживленными. Реальгар сразу представил себе, как люди кружатся в танце, поют песни и играют в игры. Празднично разодетые повара раскладывают на круглых столиках угощения. Мороженщик гудит в закрученный рожок, раздавая детям ледяное лакомство.
Все дышало уютом, покоем и счастьем.
Реальгар сделал глубокий вдох и оглянулся. Дневник, устало раскинув страницы, которые шелестели, подгоняемые ветерком, залетевшим через распахнутое окно, словно с немым укором глазел на него и Эгирина, нависшего над столом.
– Смотри, – неожиданно произнес тот. – Мы все думали, что Жадеида закончила дневник в тот момент, когда возвели купол. Верно?
– Ну да! Она и написала, что «эти мерзкие правители вновь пытаются защитить драгоценный Драгомир. Ха-ха-ха», – на память процитировал Реальгар.
– И все. В этом блокноте мы не нашли других записей. Ученые еще тогда подумали, что она завела новый, но он был уничтожен войной.
– Верно! – вновь согласился Реальгар, не понимая куда клонит Эгирин.
– Теперь смотри, – Эгирин разволновался не меньше Реальгара и принялся быстро чертить таблицу в рабочем блокноте, одновременно листая дневник.
Выписывая даты из дневника, он разделил историю на периоды.
– По всему выходит, что она делала записи редко, примерно раз в неделю.
Эгирин начал бормотать себе под нос, нервно покусывая кончик ручки. Реальгар, все так же ничего не понимая, придвинулся поближе, пытаясь заглянуть через плечо ученого.
– Это четко видно. Что-что, а с числами Жадеида была аккуратна. Значит, дневник она закончила в момент возведения купола… А новую запись сделала тогда, когда в Драгомире появилась Луна. Вот оно! – Эгирин торжествующе поднял руки вверх. Сердце Реальгара учащенно забилось. – Вот что нас смутило!
– Ну? И что же? – не выдержал Реальгар.
– Как что? – Эгирин азартно хлопнул рукой по столу. – Неужели ты не понял? Купол поставили за полгода до появления Луны. Собственно, благодаря ему Луна и смогла прийти в наш мир незамеченной. А в дневнике Жадеиды нет этого периода. Возведение купола – появление Луны. А где целых полгода?
– О… – Реальгар так и сел.
Какое-то чутье внутри него подсказало – это важно, настолько важно, что даже ладони похолодели.
– Почему Жадеида, скрупулезно записавшая всю жизнь, вдруг замолчала на целых шесть месяцев? – озадаченно пробормотал Эгирин. – И знаешь… Я не могу вспомнить, видел ли я ее вообще в тот период? Сейчас мне кажется, что я ни разу не встречал Жадеиду. Хотя… Я же жил в лабиринте…
Вдвоем они еще раз перепроверили записи. Все верно. Жадеида не завела новый дневник, как решили ученые и правители, она продолжила этот, но почему-то с таким огромным перерывом.
Переглянувшись, оба задумались. Реальгар никак не мог привести мысли в порядок.
«Неспроста все это. Точно неспроста. И купол смог устоять целых полгода, хотя до этого Жадеида с легкостью расправлялась с ним».
Промаявшись несколько минут, он вскочил.
– Надо рассказать отцу. Ты не против?
Эгирин, глубоко уйдя в раздумья, невразумительно пожал плечами.
– Меридия! – Реальгар осторожно разбудил хранительницу. Куница тут же подскочила на задние лапки, воинственно распушив хвост.
– Тише! Тише! Ничего не случилось! Я всего лишь хочу попросить тебя об одолжении. Раз уж мне нельзя появляться во дворце – иначе Луна меня убьет – будь добра, сходи за отцом. Мне нужно с ним поговорить.
Окончательно проснувшись, Меридия тут же выскочила в сад. Не прошло и нескольких минут, как стекла в окнах лаборатории задрожали, а пробирки, стоявшие на полках, начали качаться в разные стороны, как маятники. Следом раздались тяжелые шаги. По садовой дорожке, поднимая пыль, торопливо шел Гелиодор. За ним спешила Анита, которой приходилось бежать за мужем. Как бы она ни старалась приноровиться, шаг Гелиодора был так широк, что равнялся нескольким ее шагам. Дверь распахнулась, и в лаборатории сразу стало тесно.
– Что произошло? – Гелиодор подошел к столу.
– Погоди, дай я посмотрю! Ты заболел? – запыхавшаяся Анита с тревогой смотрела на сына и Эгирина.
– Ой! – Реальгар хлопнул себя рукой по лбу. – Извините меня! Когда я посылал за Меридию, то даже и не подумал, что вас напугаю. Со мной все в порядке. Я не могу ходить по дворцу из-за сюрприза Луны, но мне нужно срочно с вами поговорить.
– Фу-х! – шумно выдохнула Анита.
Увидев взъерошенную Меридию, вскочившую на плечо мужа, Анита вновь перенеслась на семнадцать лет назад. Она хоть и запрещала себе показывать беспокойство, воспитывая сына как настоящего воина, но тревога в сердце так и не утихла. И сейчас, при виде хранительницы, вызывающей Гелиодора (что уже было удивительным, так как Реальгар предпочитал решать все проблемы сам), паника чуть не захлестнула ее. Конечно, Анита со всех ног побежала вслед за мужем.
– Мама, прости! Я и правда не подумал.
Реальгар обнял ее, уткнувшись носом в макушку.