Татьяна Лаас – Предзимье. Осень+зима (страница 88)
И ей было все равно, кого посылать на смерть. Она могла послать на смерть и Илью… Его же даже из больницы вытащили по приказу императрицы. Он должен был в Змеегорске всюду сопровождать её. Он мог быть такой же ходячей бомбой. До сих пор.
— Не знаю, Тая. Для меня все случившееся пока зияет многими белыми дырами. Я не понимаю, зачем, например, включать колыбельные?
Гордей считал, что это признак преступления, совершенного маньяком.
— …это словно крик о помощи, Таюша. Кто-то словно раз за разом просил помощи, предупреждая колыбельной. Только мы этого не понимали. И улики, подброшенные мне, — это же полный бред. Я не настолько идиот, чтобы такое хранить дома. Это совсем за гранью. Ни Семен Васильевич, ни тот, кто скрывается под шкурой змея, на идиота не тянут. Тогда кто подбросил улики?
— Тот… Та, кого отправили на смерть? Камикадзе не обязана быть умной.
— Может быть. Была бы умной — записку хотя бы подбросила вместе с уликами.
— Илюша…
Он вздохнул и сказал то, что смутно тревожило Таю:
— Я мог быть и, возможно, до сих пор могу быть такой же бомбой, как те, кто устроили взрывы в Санкт-Петербурге и тут в императорском маглеве.
— И тогда тебе нельзя приближаться к Коту.
Илья внезапно отпрянул в сторону — сердце у Таи на миг остановилось от страха: он мог решить, что она опасна для него.
Он пробормотал:
— Тележка. Кто-то идет с тележкой по коридору.
Тая выдохнула с облегчением:
— Это едет наш завтрак. Спрячься в ванной, только свет не вклю… — она не закончила фразу — Илья отомстил за то, что она его считает глупым: носом, ужасно щекоча, прошелся по её шее, целуя куда-то у ключицы.
— Исчезаю…
Он мягко, совершенно беззвучно направился к ванной и спрятался там. Надо где-то раздобыть ему подходящую одежду — осень на дворе, не стоит носиться босиком и почти раздетым. А ведь он точно понесется, не в больницу, так на место убийства Виноградова точно. Ужас ситуации был в том, что Тая тоже хотела туда сходить, только это опасно. Там камеры и, возможно, еще не закончившие свою работу криминалисты. И водолазы.
Сунув чаевые горничной, привезшей завтрак, Тая плотно закрыла за ней дверь. Еще и стулом подперла бы, но Илья поднял бы на смех такую защиту. В ванной зажурчала вода. Что он там творит? Он же уже мылся.
Илья сам открыл дверь:
— Таюша… — Он заметил тележку в коридорчике. — Я сам накрою завтрак, а ты пока приведи себя в порядок. Честное слово — я не сбегу.
— Хорошо, — пробормотала Тая. От душа и свежего белья она бы не отказалась. Илью же пока точно задержит завтрак. — Я быстро.
— Не спеши! — Илья проводил её задумчивым взглядом и принялся накрывать на стол.
Тая схватила первое попавшееся белье в рюкзаке, зубную пасту и щетку. Менять одежду она не стала — все равно по полю ходить в поисках ответа: что же случилось с Виноградовым. В ванной ждал сюрприз — Илья, оказывается, умеет быть галантным. Он сделал ей горячую ванну, еще и пену взбил. Красиво! И задавать вопрос князю, помыл ли он перед этим ванну, желательно с антисептиками, она не будет. Ясно же, что не помыл… Тая вздохнула и включила душ. Простите, широкие жесты она ценит, но она слишком много помнит из микробиологии и не только из неё.
Из ванны она вышла чистая и довольная судьбой — она поцеловала в макушку пытавшегося воспитанно подскочить со стула Илью и поблагодарила:
— Спасибо! Я оценила!
— Да не за что! — расплылся он в довольной улыбке. — Садись есть.
Он не Гордей, который бы позвал «кушать».
Тая задумчиво кивнула и взяла первое, что попалось под руку — свежую яичницу. Илья выбрал пирожки.
— Ты уже что-то писал Коту в молнеграмме?
— Нет, Таюша. Тебе виднее, как сообщить Коту про меня.
Она снова кивнула — верно. Сейчас поест и… Рискнет. Жизнью Ильи. Имеет право или нет? Хотя, с другой стороны, вариант, когда он пойдет сам, куда как хуже.
От Ильи её задумчивость не ускользнула:
— Что тебя беспокоит? Я справлюсь, даже если Кот не примет мою помощь. И я постараюсь не оказаться энергобомбой. Меня нельзя загипнотизировать.
Тая вздохнула и промолчала про его вечную излишнюю самоуверенность. Не подвело бы это его. Илья посмотрел на неё, но спрашивать причины её вздоха не стал.
— Кстати, я связался с Владимиром. Он принесет к Круглому озеру мои вещи и походник с «серым» номером. Ты же понимаешь, что место убийства Виноградова надо тщательно осмотреть.
— Согласна! — Тая расправилась с яичницей и поняла, что больше есть не хочет. Разволновалась. — Только там камеры.
— Я договорился — сегодня будут технические работы в «Безопасном городе». Что-то еще беспокоит?
— Водолазы и криминалисты.
— Уже отозваны, Таюша.
Она улыбнулась и забрала себе единственную чашку, наливая в нее кофе из высокого кофейника:
— А ты быстрый.
— Я предусмотрительный. Это же положительное качество?
Тая подтвердила:
— Положительное.
Бой Ильи с тенью Гордея её потрясал. Наверное, надо было утром его все же взять и самой поцеловать, а то страдает, что-то придумывает себе… Она вытерла руки салфеткой и придвинула к себе походник. Надо все же связаться с Котом.
«Кот, как ты?»
Ответ пришел почти мгновенно: «Жив!»
«Как Гордей?»
Наверное, набирать текст Коту было лень — он тут же перезвонил:
— Доброе утро, Асюшка!
Прозвучало громко, на весь номер, потому что для Ильи Тая специально включила громкую связь. Илья промолчал, не уточняя, что значит «Асюшка». Зря Кот опять вернулся к этому прозвищу. Тая уже перевернула страницу с неслучившейся для них любовью.
— Как Гордей, Кот?
Хорошо, что Кот необидчивый — он легко ответил:
— Его сегодня попытаются снять с ИВЛ, чтобы это ни значило. Как только снимут и разрешат транспортировку — сразу же поедем в Санкт-Петербург.
Илья задумчиво приподнял бровь.
Тая уточнила:
— Ты же позовешь меня попрощаться с вами?
А вот тут Кот все же обиделся:
— А разве ты не вернешься с нами в столицу? Тебя тут больше ничего не держит.
— Мне нужно подумать, Паша, — честно сказала она. Илья кивнул: мол, соглашайся.
— Асюшка, а что тут думать? Тебе стоит забыть все, что случилось тут и возвращаться домой. Хватит гостить в этом негостеприимном Змеегорске. Зимовского поймают и без нас с тобой.
— Ты не допускаешь мысли, что он невиновен, Паша? Его могли…
Кот ее оборвал:
— Прости, Асюша, но тут ты лезешь на территорию, на которой не разбираешься. Мне и Виноградову виднее. Прошу, не отказывайся от моей помощи. Мне будет так значительно легче — знать, что ты в безопасности. Приблизительно поедем сегодня вечером — успеешь уладить любые свои дела. Если с Гордеем все сложно — поедем завтра утром. Ну так как?
Тая повторилась: