Татьяна Лаас – Предзимье. Осень+зима (страница 85)

Тая не удержалась:

— А бывают ненужные воспоминания?

Впрочем, она сама недавно думала, что не хотела бы тратить память на деда. Только позволишь себе слабость забыть, и снова наступишь на те же грабли. Воспоминания — это опыт, который не стоит терять. Плохой ли, хороший, он учит, давая возможность исправиться в следующий раз.

— Тая, я понимаю, что был не лучшим другом для тебя. Особенно если учесть феромоны.

Тая серьезно сказала:

— Давай о том, каким ты был другом для меня, именно я и буду решать. Никаких попыток влезть в мою память. Я тоже не образец для подражания. Одна моя пощёчина тебе чего стоила. Мне стоило с тобой поговорить… Давай этим и займемся? У меня к тебе куча вопросов.

— Спрашивай. Отвечу, если знаю.

— Во-первых, веретено.

— Которое из?.. — тут же уточнил Илья.

Тая откинулась на спинку кресла — устала держать осанку. Илья свой, он все поймет.

— То, что создала я. Первое, на котором были мои нити и нити магмодов, создала, кажется, моя мама.

Илья нахмурился:

— Даже так? Надо поднять дело об аварии твоих родителей.

Тая кивнула — вслед за Гордеем Илья строит свои какие-то теории. Хорошо, что не одна Тая параноит.

— И расспросить Белкина о разрешении на исследование моих генов. Проект магмодов основан на моих генах… Только об этом потом. Сейчас о веретенах. Первое, возможно мамино, веретено я уничтожила в цеху. Меня волнует, что ты сделал со вторым.

— Уничтожил. Как только передал тебя медикам, сразу же уничтожил, а потом направился за амулетом ложной беременности, который подбросили в машину Дарье Аристарховне.

Тая смутилась — она думала, что золото контролирует Илью, а это оказалось не так. Илья контролирует золото. Если Илья что-то и заметил, то промолчал.

— Ты думаешь, что это Ника подбросила амулет?

Илья пожал плечами:

— Больше некому. Она собиралась шантажировать Сумарокову. Или даже Сумарокова. Я хочу дать Орлову шанс — если ты позволишь, то я не буду выдвигать обвинения против Вероники при условии, что она согласится взять на себя обвинения в бесплодности. Такой брак, как у них с Орловым, до добра не доведет.

— Я согласна. Тут даже спорить не о чем.

Илья довольно сверкнул глазами:

— Хорошо. Что-то еще?

— Про деньги Разумовскому…

— Ты уже говорила — я все организую.

Тая решительно сказала, вспоминая слова Сумарокова и Орлова:

— Еще меня интересуют магмоды… Говорят, что тут в Змеегорске помогают обреченным магмодам бежать за рубеж.

Илья медленно кивнул:

— Говорят… Тебе объяснить все маршруты или что-то иное?

— Зачем, Илья? — Таю волновал его ответ. Это поможет его понять — пока Тая чаще попадала впросак, думая о нем и его решениях. — Опасный магмод он и в Китае опасный магмод.

Илья нахмурился и опустил голову — кажется, так он решал свою проблему редкого моргания.

— В Японии разработан коктейль из блокираторов магканалов. Одна инъекция, и проблема оборотов решена навсегда. Тогда стоит выбор: магоумения вкупе с пожизненной изоляцией и сумасшествием или потеря магоумений — разумные магмоды выбирают последнее.

— Ты… Откуда у тебя столько денег?

Он рассмеялся — не обидно, просто немного грустно:

— Тая, когда ты поймешь — мои деньги просто не могут закончиться. Никогда. Не на этой планете. Если только вместо денег придумают что-то иное — живое, например… Запасы золота в стране довольно большие, а есть еще редкоземельные металлы — их я тоже легко притягиваю, а стоят они в разы больше, чем золото. Парни же не виноваты в ошибках ученых…

Она все же признала то, что почувствовала, когда догадалась про Илью и магмодов:

— Ты восхитительно правильный, Илья!

Он не считал их выродками. Он им помогал. Чума! Она совершенно не знала Илью, но узнавать его ей понравилось. Главное — спрашивать, а не придумывать самой ответы, часто неправильные.

— Странно. Мне кажется, должно звучать восхитительно НЕправильный.

— Размечался! Именно правильный.

Илья все же обожает самого себя, вот же нарцисс!

— Хорошо, еще одно замечательное свойство в копилку моих хороших черт.

— Не зазнавайся!

— С тобой это сложно делать, Таюша, — со смешинками в глазах сказал он.

Тая же вспомнила главное:

— Ты в курсе, что Карина знает про это? Про твой проект по спасению магмодов.

— Знаю.

— Она тебя этим шантажировала уже?

— Пыталась. Я пока думаю, что с ней делать. Она в сговоре с Никой Орловой, но напирает, что все придумывала не она, а якобы Ольга. Разберемся с неизвестным полозом — потом решу, что делать с Кариной. Пока это неважно. Что-то еще, Тая?

Она согласилась с ним и принялась рассказывать то, что ей поведал Владимир про записи и рацию. Илья замер, обдумывая её слова. Он своими ногами оплел ножки стула.

— Значит, избыточность улик, говоришь… Забавно. Я последние две недели почти не бываю дома, там слона могли протащить при желании, не то, что какие-то улики. Только зачем и почему действовали настолько неумело?

Тая лишь пожала плечами: с её точки зрения — чем больше улик, тем надежнее. Может, еще кто-то точно так же думал. Она не сдержала зевок — все же сильно устала сегодня. Илья улыбнулся:

— Ложись-ка ты спать, а я пока чуть-чуть подумаю. У тебя есть бумага и ручка?

— Есть, конечно. — Она пошла за рюкзаком. — Только не думай, что я засну и ты сбежишь. Или что я пойду в ванную, и ты сбежишь. Или что…

— Я понял — ты все равно меня настигнешь.

Она протянула ему блокнот и набор ручек:

— Я боюсь тебя потерять, Илья. — Тая осторожно поправила ему волосы на голове. — Тебе тоже надо поспать — ты сутки в бегах, явно не спал. И не думай — я буду держать тебя за руку во сне — не сбежишь.

— Не понял. — Зимовский изумился. — Тая, кровать одна.

Такой он, оказывается, совсем правильный. Она улыбнулась:

— Я не кусаюсь, Зимовский. Не бойся и спи в кровати спокойно. Ты предпочитаешь левую сторону кровати или правую? И только посмей сказать, что середину — не получишь!

— Потому что на середине будешь спать ты?

— Именно! — улыбнулась Тая. Впрочем, улыбка быстро перешла в зевок. — Правда, давай спать. Утром на свежую голову будем решать, что делать с Котом и змейкой.

— Иди-ка ты спать, а я пока чуть-чуть поработаю. Коту понадобится список тех, на кого следует обратить внимание. Тех, кто мог принимать участие в заговоре.

Тая хотела возразить, но поняла — Илья её не услышит. У него был свой бой, бой справедливости с желанием защитить честь своей семьи. Тае было проще — деда она всегда боялась. Хотя даже по ней его предательство больно ударило. Каково сейчас Илье, она даже боялась представить — он мог любить своих родственников. Виноградов ошибается — Илья умеет любить, хоть и змей. Он гад, но совершенно точно не мразь.

— Я воспользуюсь твоим походником, Тая?