Татьяна Кузьмина – Голая лягушка. Истории без фильтров. И мысли, что прячут (страница 8)
Даже у меня. А что уж говорить про мужчин.
Неважно, о чём она говорит – про рост охватов или про воронку продаж.
Ты всё равно ловишь себя на мысли: взгляд упал туда.
Потому что грудь – особенно большая – это не просто форма тела.
Это оружие. Сильное. Настоящее.
Некоторых женщин природа наделила сполна.
И они умеют им пользоваться.
У них другой уровень входа – в отношения, в кабинеты, в переговорные.
У них своё VIP-приглашение в мир «да».
Иногда – даже неосознанно.
Они могут быть не умнее, не глубже.
Но при первом касании – внимание уже захвачено.
Это как гипноз.
Как будто рядом кто-то включает фонарь – и все мотыльки летят на свет.
Мужчины вдруг забывают, зачем пришли. Речь сбивается. Решения становятся мягче.
Карты ложатся иначе.
Ты смотришь на это, и вроде бы всё понимаешь.
И вроде бы – не завидуешь.
Но внутри мелькает: у неё есть. У меня – нет.
И тут начинается самый сложный разговор.
С самой собой.
Про ценность. Про тело.
Про то, что в этой лотерее генетики тебе досталась не тройка.
Не четвёрка.
А досталась – душа.
Или ум.
Или терпение.
И ты себе говоришь:
Ладно. Я найду другое оружие.
Может, всё дело в том, что я когда-то сама её не хотела.
Спрятала. Сутулилась. Стеснялась.
И тело услышало:
– Не надо.
И не выросло.
Осторожнее с желаниями.
Иногда они исполняются.
Слишком буквально :)
Размышления к разделу «Записки с подоконника детства»
Иногда кажется, что детство – это что-то далёкое, тёплое, почти мифическое.
Но когда начинаешь писать, вытаскивая из памяти запахи, сцены, фразы – оно вдруг оживает.
Появляется не образ, а история.
Не просто «было весело», а – вот это случилось, вот так я чувствовала, а вот тут я впервые поняла, что…
Эти тексты стали для меня откровением.
Потому что я вспомнила не только, какой была девочкой,
но и что я до сих пор ею остаюсь.
Где-то глубоко – я всё ещё верю, боюсь, надеюсь так же, как тогда.
Всё ещё нуждаюсь в поддержке. В разрешении быть собой.
Я поняла: писать про своё детство – это не про ностальгию.
Это про восстановление связи с собой.
Про внутренний мост между взрослой «я» и той, маленькой,
которая верила в чудеса – но уже начинала замечать тени.
Это важно. И для себя. И для детей.
Потому что, когда я вспоминаю свою девочку —
я лучше понимаю своих.
И это – не все истории моего детства.
Лишь яркие фрагменты, не смытые временем.
Как кусочки пазла, которые вдруг начали складываться в цельную картину.
Это – и есть наследие.
Которое я продолжаю создавать. Добавляя новые главы. Новые переживания.
Проект «Наследие. Напиши себя» как раз про это:
не про сухие факты, не «где родился – где крестили»,
а про внутреннюю память.
Про то, что хочется сохранить. Даже если это кажется «мелочью».
Потому что потом, через много лет,
именно из таких «мелочей» складывается ощущение: