Татьяна Кузьмина – Голая лягушка. Истории без фильтров. И мысли, что прячут (страница 7)
И это не тронет никого, кроме тебя.
– Ну почему нельзя было поставить баночку с жидкостью? – шептала я себе.
– Неужели это был первый случай? Почему нельзя было просто помочь? Она же знала, что мы не местные и приехали издалека…
Спустя годы
И вот сейчас, спустя годы, я снова думаю об этом.
О том, как часто мы сами создаём ненужные преграды —
вместо того чтобы предложить простое решение. Протянуть руку помощи.
Теперь, когда я сама управляю процессами и создаю сервисы, я всегда думаю:
А что, если мой клиент – та самая девочка с лаком на ногтях?
А если ему не хватает одной мелочи, чтобы пройти дальше?
Как я могу подстелить соломку, чтобы его путь был мягче?
Этот случай научил меня важному:
Иногда небольшое действие способно спасти чьё-то настроение.
Иногда – целый день.
А может, даже изменить восприятие мира.
И если у тебя есть возможность помочь – помоги.
Будь человеком с запасной баночкой жидкости для снятия лака.
Потому что для кого-то это может значить очень, очень многое.
"Стыд с вырезом до талии"
I. Балахон
Сськи. Да, вот так.
Без завуалирований. Без «грудь», «формы», «женские округлости». Просто – сськи.
Потому что именно так они и вошли в мою жизнь: не как подарок,
а как чужой, непрошеный гость, на которого сначала злишься,
а потом привыкаешь жить вместе.
Когда они только начали расти – я сутулилась.
Пряталась в балахоны, в растянутые свитера с горлом,
как будто могла спрятаться от самой природы.
– Ты чего такая сгорбленная? – спрашивала мама.
Как объяснить, что в теле вдруг появилось что-то чуждое?
Почему каждый взгляд, даже в маршрутке, ощущался как насилие?
В подъезде на восьмом этаже – зомби.
Между этажами сидели настоящие наркоманы и пьяные молодые парни,
создавая вокруг нас постоянный притон.
Лифт не доезжал до девятого, и путь домой превращался в шпионскую операцию,
где каждый шаг был на грани.
Нужно было пройти этот этаж пешком – другого пути не было.
Каждый раз, проходя мимо, я чувствовала,
как пробираюсь сквозь пространство, в котором стоит ослабить бдительность —
и ты окажешься чужой.
А это было опасно.
Один раз меня схватили за локоть.
– Не трогай, она своя, – сказал сосед.
Он имел в виду: «из этого подъезда». Он меня знал.
Знал, что я «из их». Хотя я была – из себя.
Но страх остался.
Плотный, как свитер.
Грудь не хотелось показывать, потому что она как будто предавала.
Сдавала тебя. Делала не своей.
Девчонкой. А девчонок – обижали.
II. Вырез
Прошли годы.
Я уже носила майки. Осторожно.
Как будто впервые примеряла собственную кожу.
– Ты чего такая спортивная? – говорили мужчины.
И я думала: это комплимент?
А может, завуалированное «тебе чего-то не хватает»? Пары размеров?
Смотришь на других: у той – тройка, у той – четвёрка.
А у тебя – двойка с минусом.
И ты вроде бы и не жалуешься…
Но и не радуешься.
Как-то смотрела вебинар на любимую тему – про маркетинг.
Оратор – женщина. Говорит серьёзные вещи.
А я слушаю, но взгляд сам соскальзывает в ямочку на груди.
Эта ямочка – как мишень для взгляда.