Татьяна Курочкина – Три богатыря на дальних берегах (страница 2)

– Книга почётных посетителей!

– Во-о-от! – удовлетворённо протянул Князь. – А то «тителей», «тителей»! Давай, пиши быстро!

Писец положил книгу на стоящий рядом столик и раскрыл на пустой странице.

– Так, давай вот тут, с красной строки, – велел Князь и указал нужную строчку. – Как прикажете вас величать? – спросил он у Колывана.

От неожиданности купец резко вскочил на ноги.

– Басурман... Э-э-э, в смысле барон, – совсем растерялся он и стал придумывать на ходу. – Фон, значит. Барон фон... Курдюк.

– Дюк – это значит «герцог» по-ихнему, – шепнул Юлий правителю. – Знаменитая фамилия!

– Ну-с, просим! Черканите тут у нас на память! – попросил Князь, приглашая Колывана расписаться в книге.

Тот неуверенно подошёл к столику и взял перо. Ненадолго задумавшись, он шумно вздохнул и поставил напротив своего имени размашистую завитушку. Оказанная почесть пришлась купцу по душе, поэтому, преисполнившись собственной важностью, он решил не останавливаться на одной странице. Подписал одну, другую, потом ещё и ещё, да так и листал пока не дошёл до последней страницы. Уже на обложке купец поставил жирную точку. Чернила брызнули и попали на лицо Князя.

– У них так принято! – доверительно шепнул Юлий правителю, а затем уже во весь голос продолжил: – А ещё говорят, что в Европе, ну там, царь выйдет или даже герцог какой – ни боже мой ему в ноги бухнуться! – И добавил, округлив глаза: – Ни боже мой!

– Да как же? – ахнул Князь.

– А вот, – важно заключил Юлий. – Все должны только кивать головой и вежливо улыбаться! «Права человека» называется.

Конь снова повернулся к Колывану за подтверждением своих слов. Тот согласно закивал.

– Фух... – опешил Князь. – Много, конечно, у них ерунды всякой, но есть и полезные вещи.

Колыван тем временем уселся обратно в кресло и принялся уплетать фрукты с княжеского стола.

– Спасибо тебе, барон, за рассказ интересный, – обратился к нему Князь. – Чую, что и нам пора Европы всяческие вводить. А то так всю жизнь бирюками и просидим. – Он повернулся к Юлию и уточнил: – Как думаешь?

– Пора, пора, – подтвердил конь.

– Вот что, барон, не мог бы ты нас поучить маленько? – спросил Князь.

– Как поучить? – не понял купец.

– Ну как... Этим... Европам вашим! – пояснил владыка.

– А-а-а... Это можно... Да... Это, как говорится, с нашим удовольствием.

– Вот и договорились, – обрадовался Князь. – Прямо завтра и начнём!

Глава 2

На следующий день солнце едва успело взойти, а Колыван уже был во дворце. В коридоре рядом с княжеской опочивальней его встретил Юлий, горевший желанием поскорее обучить своего правителя «всяческим Европам». Было решено начать с самого главного – здорового образа жизни. По мнению учёного коня, не было ничего более здорового и одновременно европейского, чем закаливание. Поэтому он буквально заставил Колывана набрать ведро студёной воды из колодца и тихонько пробраться в комнату Князя, пока тот спал.

– Пошли, пошли, пошли! – подгонял Юлий купца.

– Нет, – шёпотом взмолился Колыван. – Не надо! Он же мне башку оттяпает!

– Спокойно, я всё беру на себя! – вполголоса сказал Юлий, тихонько пробираясь к кровати. – Действуйте смелее! Он нас после благодарить будет!

Тут конь слегка подтолкнул Колывана, тот пошатнулся и опрокинул ведро с ледяной водой прямо светлейшему Князю на голову. Правитель тут же вскочил с постели с криком неописуемого ужаса.

– Гутен морген, гутен морген! – бодро произнёс Юлий. – Как спалось?

И тут же получил увесистую оплеуху.

– Ах ты! – разгневался Князь. – Получи!

– Дорогой Князь... – попытался успокоить его Юлий.

– Я тебе дам гутен морген!

– Ай, не надо! – взмолился конь, уворачиваясь от тумаков.

– Я тебе! – кричал Князь и размахивал кулаками.

– А вот учёные в Европе подсчитали, – быстро заговорил Юлий, прыгая по комнате, – что одно ведро холодной воды утром продлевает жизнь на три месяца.

– Серьёзно? – Князь настолько изумился, что начисто забыл о нанесённой ему обиде.

– Я, я! – согласно кивнул Колыван.

Дальше учение пошло как по маслу. Закончив с оздоровительными процедурами, перешли к официальным церемониям. Для этого вся компания отправилась на заседание боярской думы. Бояре как раз уже собрались, чтобы обсудить с Князем дела насущные. Юлий решил, что им непременно надо выучиться приветствовать своего правителя по всем правилам европейского этикета.

Вскоре выяснилось, что дело это для них практически непосильное. Замучавшись сидеть в душном зале в кафтанах и шапках, бояре никак не могли взять в толк, чего от них хочет конь.

И вот в очередной раз стражники отворили дверь. Грянули фанфары, и в зал заседаний торжественно ступил Князь, держа в руках скипетр и державу. Он медленно пошёл между скамей, на которых сидели его подданные. Бояре дружно встали, склонились в приветственном поклоне и растянули губы в улыбке. Но один всё-таки не выдержал и по старой привычке бухнулся Князю в ноги. Остальные сразу же последовали его примеру.

– Стоп-стоп-стоп! – недовольно закричал Юлий, хлопая в копыта. Князь обречённо замер на полпути к трону. – Объясняю ещё раз! Смотрите на меня!

Конь повернулся к боярам и лучезарно улыбнулся. Те в ответ натужно оскалились.

– Вот такая непринуждённая улыбка и никаких поклонов, – в сотый раз повторил Юлий. – Светлейший, ещё разок, – кивнул он Князю.

Правитель возмутился:

– Да сколько можно? Битый час уже тут, а всё без толку! Вы... вы... – Он постучал по голове кулаком. – Даже я уже понял, а вы... – Князь в отчаянии взмахнул рукой. – В общем так! Давай, барон, занимайся тут с ними. Будете готовы – позовёте. А у меня дел по горло. Юлий – за мной!

Князь всучил Колывану скипетр и немедля удалился из зала в сопровождении своего верного коня.

Купец сначала опешил, но быстро смекнул, что фактически остался за главного. По его лицу расползлась довольная ухмылка. Он поднял голову, расправил плечи и гордой походкой двинулся к трону. Бояре склонились в низком поклоне. Колыван с удовольствием оглядел угодливо изогнувшиеся спины. Тут купец заметил, что один из бояр ему подмигивает и кивает на дверь. Без лишних промедлений он двинулся в указанную сторону. Боярин юркнул следом, сразу же плотно затворив за собой дверь.

– Милостивец ты наш, – с подобострастной улыбкой сказал он Колывану, как только они остались одни. – Прими дар, сделай милость. – Боярин протянул купцу увесистый мешочек. – Положено у нас так. Ежели не дашь немножко этой... как её... коррупции... засмеют...

Снаружи началась суета. Остальные бояре принялись ломиться в комнатку, дверь не выдержала, и они все кубарем ввалились внутрь. Теперь Колывана обступила целая толпа. Все совали ему мешочки с деньгами и причитали наперебой.

– Голубчик ты наш! – закричал один. – Брус! Брус липовый, десять возов вторую неделю стоят, прикажи принять!

– Батюшка, мощение вокруг дворца надобно сделать, я уж и камень завёз, – перебил второй.

– Сокол наш ясный, летнюю беседку бы подновить, – вклинился третий.

– Э-э-э! Чего все разом? – осадил их Колыван. – Ну-ка, давайте в очередь!

Тем же вечером Колыван, вернувшись в избушку Бабы-яги, рассказывал о своих похождениях:

– Да, матушка! Взял я силу такую, что... ух! – Он потряс в воздухе сжатым кулаком. – Завтра всех в ежовы рукавицы, всех! Ну, держитесь!

И Колыван довольно расхохотался.

Яга, слушая вполуха его бахвальство, крутилась перед зеркалом. То платок красный на плечи накинет, то чепчик с оборками на голову нахлобучит, а то и шляпу с широкими полями. Глядит на себя – не наглядится.

– А что там, во дворце, красиво? – вдруг мечтательно спросила старуха.

– Да красиво, красиво! – отмахнулся купец. Он высыпал на стол монеты из мешочков и принялся складывать их аккуратными стопками. – Я им это, в школе-то меня курдюком звали, так я возьми да и брякни – барон, мол, Курдюк! А этот давай нашёптывать Князю: курдюк – это значит «герцог» по-ихнему! Мол, ты, Князь, пылинка перед им!

– А скажи, в энтом дворце-то княжеском девок много? – снова перебила Яга хвастливого Колывана. – Ну... дам, в смысле.

– Дам? Каких дам? Ты, матушка, видать, белены объелась! Кто же их туда пустит?

– Вот от этого у вас, мужиков, всё вкривь-вкось и идёт! – рассердилась старуха.

– Отчего – от этого? – не понял Колыван.

– Оттого, что нас никуда не пускаете, – с важным видом пояснила Яга. – Дураки!