Татьяна Курочкина – Три богатыря на дальних берегах (страница 4)
– До осени, – устало вздохнул Бекет.
На том и порешили. Войско во главе со своим предводителем понуро поплелось обратно в степь. А богатыри, вернув на места поваленные пограничные столбы, направились домой в Киев.
Путь богатырям предстоял неблизкий. Скакали молодцы на конях своих верных без устали дни и ночи напролёт. Преодолели горы высокие, степи бескрайние да реки бурные. Спустя несколько суток пути открылся их взору пейзаж родной: змеилась через долину речка, искрясь на солнце, тут и там весело шелестели на ветру берёзовые рощицы, виднелись деревушки с простыми деревянными избами. Отсюда до Киева было уже рукой подать.
– Ну, вот и добрались наконец, – с облегчением выдохнул Илья, любуясь видом с вершины холма.
– Да, красота-то какая! – восхитился Добрыня.
– Вот и я Любаве говорю: зачем куда-то ехать? А она заладила – отпуск да отпуск! Ну зачем? – искренне недоумевал Алёша. – Я как зарядку сделаю, версты три-четыре отмахаю – вот мне отпуск и есть!
– Эх, Алёша! – вздохнул Добрыня и перевёл свою лошадку через ручей по хлипкому деревянному мостику. – Душа-то ведь тоже иногда покоя требует. А сила, вообще-то, в ум должна переходить.
– Да. Если голова ослабнет, то и силу недолго подрастерять, – согласился Илья.
Алёша, который последним взошёл на мостик, вдруг спрыгнул с коня, упёрся руками о перила и начал подпрыгивать, выделывая в воздухе разные кульбиты.
– Оп-па! Вот, смотрите! – приговаривал он, красуясь. – On! Оп! Что я подрастерял, а?! Вот, видали? И ничего я не растерял!
Тут под весом богатыря мостик треснул и развалился, а сам молодец вместе со своей лошадкой повалился прямо в воду.
Добрыня и Илья переглянулись, вздохнули и слезли с коней. Делать было нечего – раз сломали, пришлось чинить. Иначе как люди добрые стали бы ручей переходить?
Хорошо, что молодцы не были силой обделены, и дело спорилось. Быстро настругали брёвен, сколотили между собой, перила приладили. И вот уже на месте старого мостика красовался новый – добротный и крепкий.
– Ну, вот так как-то, – довольно сказал Илья, оценивая проделанную работу.
В это время по тропинке шла старушка. Маленькая, сухонькая, в платочке на седой голове. За поводья она вела худую клячу, тащившую за собой телегу. На телеге стояла огромная деревянная бочка, раза в три больше самой бабуси.
– Дай пройти что ли, добрый молодец, – обратилась старушка к Илье.
– Проходи, проходи, бабушка, – ласково сказал богатырь и уступил ей дорогу.
Лошадка начала взбираться на мост, но телега застряла и никак не хотела двигаться дальше.
– Пошла! – уговаривала старушка еле живую клячу. – Пошла!
Тут Илья легко подхватил телегу и помог лошадке затащить ношу на мост.
– Ой! Вот спасибо так спасибо! – обрадовалась женщина. – Выручили старую.
– А что, бабушка, далече собралась? – поинтересовался Илья.
– Да нет, тут рядом, – неопределённо махнула рукой старушка. – А вы, родимые, коли силушкой не обижены – не пособите ли ещё?
– С радостью, бабуля, – тут же согласился Добрыня. – Говори, что нужно сделать.
– Бочка-то у меня, глядите, какая знатная. Я в ней огурцы для внучков на зиму солю. Да только вот рассохлась она маленько... – Старушка клюкой указала на ходящие ходуном доски. – Её бы изнутри чуток подраспереть нужно. Сможете?
– Об чём разговор, – кивнул Илья.
– Сможем! – хором ответили молодцы.
Богатыри одним махом запрыгнули в бочку и принялись стучать изнутри по доскам.
– Ой, ну вот и хорошо, – радостно запричитала снаружи старушка. – Я её после водичкой-то залью, а от водички она и разбухнет, милая.
И тут крышка бочки внезапно захлопнулась, и богатыри оказались в темноте. Старушка же лихо спрыгнула с бочки и по-разбойничьи свистнула. Тотчас лошадка превратилась в избушку на курьих ножках, а сама старушка Бабой-ягой обернулась. Стоило Яге щёлкнуть хлыстом, как избушка ринулась с места, увозя за собой телегу с бочкой.
– Тише, окаянная! Бочку не потеряй! – крикнула ей вслед ведьма.
Богатыри тряслись в бочке, которую мотало туда-сюда на кочках, и хохотали.
– А что, братцы, ловко нас старушка – божий одуванчик провела? – спросил Илья.
– Ловко, – согласился Добрыня, вытирая слёзы.
– Эх, раззудись, плечо! – крикнул Алёша и со всего размаха ударил по деревянной стенке.
К его невероятному удивлению, доска не разлетелась тут же в щепки, а спружинила и нанесла ему ответный удар. Ошеломлённый таким сопротивлением, богатырь размахнулся ещё раз, но зловредная бочка снова дала ему сдачи – прямо в нос.
– Нет, вы видали? – сказал он обиженно. – Она дерётся!
Илья с Добрыней переглянулись и решительно засучили рукава. Тут бы бочке точно несдобровать, но внезапно изо всех щелей повалил густой едкий дым. Стоило только богатырям его вдохнуть, как они беспомощно осели на пол.
Избушка же за это время успела прискакать к берегу моря. Зацепив край телеги своей курьей ногой, она повалила бочку на землю, а затем ловким пинком отправила её далеко в воду.
Глава 5
Когда избушка вернулась на болото, Яга и Колыван приступили к следующему этапу злодейского плана.
Ведьма расстелила на полу картину с богатырями, добытую купцом, и занялась своим ремеслом. Она взяла небольшой котелок и смешала в нём несколько ядов разных цветов. Потом вырвала у Колывана волос и кинула в зелье. Варево вспыхнуло и запузырилось. Тогда старуха вылила его на холст и начала читать заклинание:
– Дай, картина, мне ответ... – Яга вдруг осеклась. Забыла, что говорить дальше!
Колыван хихикнул у неё за спиной.
– Ты скотина, а я нет, – произнёс он нараспев, передразнивая ведьму.
Яга обернулась и бросила на купца испепеляющий взгляд.
– Молчу, молчу, – сказал он, прижимая ладонь к губам.
– Дай, картина, мне ответ... – снова начала Яга. – Ага, вот!
Едва отзвучало последнее слово, как от картины поднялось три бесплотных духа. Постепенно они налились красками и превратились в точные копии богатырей. Ещё мгновение – и двойники открыли глаза. Все трое стояли неподвижно с совершенно отсутствующим видом.
– Гляди-ка! – пораженно ахнул Колыван. Он подошёл к двойнику Алёши и осторожно ткнул его пальцем. – Как настоящий!
Тут поддельный Алёша размахнулся и ударил купца по носу.
– Отведай-ка силушки богатырской, – механически произнёс он.
– Упал – отжался, – также безучастно проговорил клон Добрыни.
– Как живые, правда? – подивился Колыван и на всякий случай отошёл подальше.
– Ну, вот так как-то, – сказал двойник Ильи.
А в это время Князь нервно мерил шагами свой кабинет.
– Дружине смотр объявлен – уж третий час пошёл! – кипятился он. – Ну, пусть только явятся – я им задам! Это, наверно, опять Алёша чего-нибудь... О! А куда картина подевалась?
Только сейчас Князь заметил на стене пустую раму. Юлий подошёл поближе и шумно втянул воздух, обнюхивая её.
– Хм-м... – задумчиво протянул конь. – Плохая примета...
Внезапно в приёмную палату бесцеремонно ввалились Колыван и Баба-яга. Оба были замаскированы: купец явился в уже привычных парике и камзоле, а ведьма – в лиловом платье с оборками и с высокой причёской на европейский манер. С собой они приволокли тележку с кучей вещей, будто решили навсегда перебраться в княжеский дворец.
– Ох, места-то сколько! – радостно ахнула Яга.
– Вот здесь и буду править! – деловито добавил Колыван.