Татьяна Кулакова – Место силы (страница 2)

— Ладно. Я не прощаюсь, вечером тебе еще позвоню. Сейчас попробую хоть что-то найти про эту Тумановку, — пообещала Настя.

В этом и была существенная разница между Ириной и ее подругой — Настя всегда рассматривала «если», старалась не поддаваться преждевременному восторгу, с подозрением относилась к ситуации. В то время как Ира была более впечатлительна и эмоциональна. Наверное, поэтому они сразу и сдружились крепко и (как они надеялись) навсегда.

Ирина нажала отбой и посмотрела на серое небо. Мир вдруг перестал быть враждебным. У неё появилась цель, адрес, где ждали её приезда. Она спрятала драгоценное направление во внутренний карман пальто и быстрым шагом направилась к остановке. Впереди была дорога в общежитие, моральная подготовка к поездке и собеседованию путь в неизвестность. Было очень волнительно: как ее встретят, какое впечатление она о себе оставит. Мысль о том, что Тумановка — это не то место, где она захочет остаться, Ирина даже не подпускала. Она чувствовала, что эта вакансия ждала ее. Возможно, это просто радостное волнение и эйфория так на нее влияли.

Глава 2

Утро следующего дня встретило Ирину солнечным светом, пробивавшимся сквозь дешёвый тюль общежитского окна. Часы показывали без пятнадцати семь. Девушка спала удивительно крепко — ни старуха, ни колодец ей не снились. Или она просто не запомнила сон. В любом случае, это было к лучшему: предстоял важный день, и выспаться было необходимо. Настя вчера вечером, как и обещала, перезвонила, чтобы предупредить, что Тумановка, исходя из информации в интернете, находится в 40 километрах от города, и предприняла попытку снова напроситься «для подстраховки» с Ириной, но та постаралась ее успокоить и отказалась от сопровождения.

Сегодня волнение ощущалось еще больше. Девушка быстро вскочила, умылась ледяной водой из-под крана — другой в общежитии не было. Брызги разлетались по раковине, и Ирина чувствовала, как холод прогоняет остатки сна. Оделась в самое строгое, что у неё было: тёмно-синяя юбка ниже колен, белая блузка с длинным рукавом, аккуратный кардиган цвета хаки. Волосы собрала в высокий пучок, заколола шпильками. В зеркале отражалась серьёзная, немного взволнованная девушка с большими серыми глазами. Она поправила воротничок, одёрнула юбку. «Вылитая учительница», — усмехнулась Ирина про себя, и от этой мысли на душе стало теплее.

На завтрак — чай с сушками, потому что завтракать вообще не хотелось, но Ирина заставила себя съесть хотя бы это. Она проверила папку с документами: диплом в твёрдой корочке, направление, паспорт, медицинская книжка — всё на месте. Тщательно пересчитала наличные деньги, которые предусмотрительно вчера сняла с карты на дорогу на автобусе. Должно хватить, оставалось совсем немного — пара купюр и мелочь, но Ирина решила, что если её возьмут, то накопленных со стипендии денег на карте на первое время у нее хватит. А там, глядишь, и до первого аванса хватит.

Она вышла из общежития без четверти восемь. Утренний воздух был ещё прохладным, но уже чувствовалось, что день будет жарким. Солнце висело невысоко, и тени от тополей ложились длинными полосами на асфальт. На автовокзал нужно было успеть к девятичасовому автобусу, который, по словам Оксаны Николаевны, шёл до Тумановки.

Ирина набрала номер директора, который дали в отделе образования. В трубке раздался низкий, хрипловатый мужской голос:

— Алло? Слушаю.

— Здравствуйте, Пётр Михайлович. Это Ирина, молодой специалист, по поводу которого вам вчера из отдела образования звонили. Мне сказали подъехать к вам сегодня к девяти утра. Все в силе?

— А, да-да, — голос стал бодрее, даже повеселел. — Помню, помню. Оксана Николаевна звонила, предупреждала. Так вы добирайтесь. Автобус в Тумановку ровно в девять отходит от автовокзала. Я вас на остановке встречу.

— Хорошо, — кивнула Ирина, будто директор мог ее видеть.

— Ладно, жду.

И только отсоединившись, девушка подумала, что он даже не спросил, как она будет выглядеть. «Наверное, в деревне и так все друг друга знают — так что методом исключения он меня и вычислит», — решила она.

Сердце отозвалось тёплым толчком. Директор показался ей простым и без лишних церемоний, что внушало доверие и немного успокаивало.

Автовокзал был уже оживлён. Несколько междугородних автобусов урчали моторами, пассажиры торопились занять места на остановке поближе к автобусу, чтобы сразу занять удобные места. Пахло дешёвыми пирожками и дорожной суетой. Ирина купила билет в автокассе и нашла глазами нужный автобус, на стекле которого располагалась табличка с большими буквами «ТУМАНОВКА». Девушка прошла в салон. Автобус оказался стареньким, с потёртыми сиденьями, обитыми коричневым дерматином.

Народу было немного: две пожилые женщины с объёмными сумками-тележками, мужчина с удочками и пластмассовым ведёрком, да молодая пара с ребёнком лет трёх. Мальчик вертелся на руках у матери, тянул руки к проходящим поездам.

Пока водитель — грузный мужчина в кепке — вышел покурить, Ирина позвонила Насте. Подруга ответила почти сразу, будто ждала звонка:

— Ну что? Уже едешь?

— Уже в автобус села, скоро поеду. Насть, я так волнуюсь! — призналась Ирина, понижая голос. — Но в хорошем смысле.

— Смотри мне, — строго сказала Настя. — Как приедешь — сразу напиши. И если что не так — не геройствуй, возвращайся, справимся и здесь. У нас диван свободный, муж не против.

— Всё будет хорошо, — пообещала Ирина. — Я потом тебе всё подробно расскажу. Вечером встретимся?

— Конечно. Я позвоню, когда ты вернёшься. Удачи!

Автобус дёрнулся и тронулся. Первые километры пути шли через городские окраины: панельные пятиэтажки с облезлыми балконами, гаражи-ракушки, промышленные зоны с ржавыми заборами. Но довольно быстро город закончился, и началось поле. Бескрайнее, золотисто-зелёное, с редкими перелесками, селами и деревушками, которые мелькали за окном с покосившимися заборами, иногда новыми крышами из профнастила или яркой пластиковой дверью.

Ирине нравилось смотреть в окно. Она не была избалована поездками — детдомовских детей редко вывозили на природу, экскурсии были роскошью. В университете было не до путешествий — всё время уходило на учёбу и подработки. Сейчас она с жадностью ловила каждый кусочек пейзажа: берёзовые рощи, серебрившиеся на ветру, маленькие деревянные мостики без перил. Небо было чистым, синим-синим, и солнце припекало уже по-настоящему, по-летнему. Июнь вступал в свои права: травы стояли по пояс.

Примерно через час пути одна из пожилых женщин, сидевшая напротив, внимательно посмотрела на Ирину. Это была крепкая бабка с добрым, изрезанным морщинами лицом, в ситцевом платье и белом платочке. Она отхлебнула из пластиковой бутылки и спросила:

— Девушка, а вы к нам в Тумановку, что ли?

— Да, — улыбнулась Ирина. — На собеседование в школу.

— Ой, да что вы! — оживилась женщина, и её глаза заблестели. — А мы-то думали, опять городские не поедут. А вас как звать-то? Откуда будете?

— Ирина. Я из города, из университета недавно выпустилась.

— А меня — тётя Зина, — представилась женщина. — Я в Тумановке живу, на самой крайней улице, у леса. А это соседка моя, тётя Вера, — она кивнула на подругу, которая дремала, откинувшись на спинку. — Мы в город за продуктами ездили. Там у нас магазин, конечно, есть, но ассортимент — смех один. А вы, значит, учительницей будете? А предмет какой?

— Начальные классы, — ответила Ирина, чувствуя, как от этого разговора на душе становится тепло и спокойно.

— Вот радость-то какая! — всплеснула руками тётя Зина. — А то наших-то маленьких некому учить. Прошлый год приехала одна учительница, Любовь Алексеевна, так она в середине этого года ушла в декрет и в город подалася. А в позапрошлый год вообще из города присылали — приезжал кто-то раз в неделю, занятия кое-как, а так дети сами по себе бегали. Приходилось учителям из других классов уроки вести, да сам Петр Михайлович иногда проводил. Хорошо, что вы согласились. Молоденькая какая, а уже смелая!

— А вы не боитесь? — спросила тётя Вера, которая проснулась от голосов и теперь с любопытством разглядывала Ирину. — У нас тут глухомань, сами увидите. Дороги разбиты, автобус — раз раза в день, интернета нет. Молодёжь-то вся в город норовит, а вы наоборот.

— Не боюсь, — твёрдо сказала Ирина. — Я работу люблю. Да и тишина — это неплохо.

Женщины одобрительно закивали. Тётя Зина достала из сумки пирожок с капустой, завернутый в газету, и протянула Ирине:

— На, подкрепись. Дорога дальняя, а там ещё неизвестно, когда поешь.

Ирина поблагодарила и откусила — пирожок оказался тёплым, с хрустящей корочкой и сочной начинкой. Ей вдруг стало по-домашнему уютно, хотя в деревне она еще и не была.

Водитель лихо объезжал ямы, и пассажиры, привычные к этому, даже не вздрагивали. Автобус швыряло из стороны в сторону, но никто не жаловался.

«Тумановка — 3 км» — прочитала Ирина на покосившемся указателе из ржавого металла. Дорога пошла через лес. Густой, тенистый. Сосны и ели стояли плотной стеной, кое-где пробивались молодые берёзки. В воздухе висела тишина, нарушаемая только гудением автобусного мотора. Вид за окном захватывал, проникал в душу. Воздух в открытую форточку приятно трепал челку и холодил лицо.