Татьяна Кулакова – Лила Адлер 3 (страница 4)

– Я здесь буду спать, – заявила Наташка, плюхнувшись на диван, прежде чем Лила успела поставить на него свою сумку. – А ты на раскладушке за печкой.

– Сама на раскладушке спи! – Возмутилась Лила. – Я первая зашла!

– А я первая заняла диван, – парировала Наташка.

Лила решительно поставила сумку на диван, но Наташка сбросила ее ногой на пол.

– Не складывай ничего на мою кровать, – холодно процедила Наташка.

– Это не твоя кровать! – Взвизгнула Лила.

– Найди себе другое место, – Наташка невозмутимо растянулась на диване, подперев голову рукой.

– Тогда я буду спать здесь! – Фыркнула Лила и уселась на второй диван.

– Мне все равно, – протянула Наташка, уткнувшись в свой смартфон.

– Девочки, идите резать салат! – Позвала бабушка из сеней в приоткрытую дверь, и тут же захлопнула ее, чтобы не пускать внутрь избы мух и комаров.

Лила пошла помогать бабушке, стараясь сохранять спокойствие – хотя бы внешне. Наташка отправляться следом за сестрой не спешила, да Лила и не ожидала от нее ничего другого. Она знала эти Наташкины хитрости: та всегда тянула время, дожидаясь, когда младшая сестра сделает за нее всю работу – или хотя бы большую ее часть. А если Наташке совсем было лень, то у нее вдруг ни с того, ни с сего начинали болеть живот или голова, а иногда и то, и другое сразу!

Так и в этот раз: когда бабушка пошла узнать, почему Наташа не идет, та сообщила, что у нее болит живот. Лила прекрасно понимала, что на самом деле виноват был не живот, а воспаление хитрости, но возмущаться не стала. Что ж, если у Наташки действительно болит живот, то салат она есть не будет. Ни салат, ни печенье, ни бублики – ровным счетом ни-че-го! И пусть только попробует на них позариться!

Глава 2

– Без Наташи ты за калитку не выйдешь! – Строго сказала бабушка. – Или сегодня же с родителями отправишься домой! Поняла меня?

Лила готова была взорваться: это несправедливо! Она уже несколько часов кряду выполняла многочисленные бабушкины поручения: срывала голыми руками колючие огурцы в теплице, резала салат, ела салат (хотя не очень-то и хотела!), мыла посуду в тазу с мыльной водой и споласкивала ее чистой водой, мыла таз после мытья в нем посуды, потом набирала в две здоровенные бочки воду из шланга для вечернего полива грядок, выносила половики из дома на улицу и вытряхивала из них пыль, и даже мыла полы! Как будто она приехала на дачу для того, чтобы вкалывать тут весь остаток лета…

Складывалось впечатление, что бабушка все лето копила задания для Лилы, чтобы та не филонила ни минуты. С чего ради Лила должна все это делать? Ах да, потому что Наташенька не может – у нее, видите ли, болит живот! Наташке можно просто так лежать на диване, а Лиле – нет! Она должна батрачить в поте лица и за себя, и за сестру!

Ей даже выйти за калитку нельзя? С какой стати? Это не дача, а тюрьма какая-то! А ничего, что Лила сделала абсолютно все, что ей поручила бабушка? Это не считается? И вообще, Лила не маленькая девочка, которой опасно гулять одной – у нее уже паспорт есть, между прочим! Вот вечно бабушка придумывает свои дурацкие правила! Пусть лучше сама уезжает с родителями домой, Лила и без бабушки тут прекрасно проживет!

Ей так хотелось сейчас прогуляться до магазина и купить там себе заслуженные вкусняшки… причем, на свои же деньги! Потом наведаться к подружкам, которых не видела с прошлого лета, и сходить с ними на берег реки… И искупаться, в конце концов! Лила ждала этого все лето, весь год! А теперь из-за сестры ей приходится сидеть взаперти на этой дурацкой даче, где нет ни водопровода, ни нормального туалета, ни интернета – вообще ничего!

Во всем виновата Наташка: это из-за нее Лила долгое время не могла уехать на дачу, и из-за нее теперь не может выбраться за калитку. И почему? Потому что та наглым образом притворяется больной, чтобы ничего не делать!

– Пойдем гулять, – сквозь зубы процедила Лила, обращаясь к сестре, которая валялась на диване.

Пока Лила хмуро буравила сестру взглядом, скрестив руки на груди и ожидая ответа, Наташка изучала ее лицо, будто ища подвоха. Наконец, она соизволила ответить:

– Неохота. Живот болит.

– Да ничего у тебя не болит! – Всплеснула руками Лила.

Наташка сощурилась и поджала губы.

– Не смотри на меня так! – Обозлилась Лила и принялась грозить сестре пальцем. – Я за тебя уже всю работу по дому переделала! Живот у нее болит… Симулянтка! Тебе трудно свой зад за калитку вынести? Тебя на руках вынести? Лентяйка!

– М-м, бабуля не пускает тебя гулять одну? – Изобразив участливость, сюсюкала Наташка. – Вот досада! Ну, иди в огород, найди там себе какое-нибудь занятие…

– Вот вредина! – Поморщилась Лила. – Ты что, хочешь, чтобы я все лето пахала за тебя на грядках? Пока ты тут на диване лежишь, да?

– Хорошая идея! – Воодушевилась Наташа.

Лила смотрела на сестру с презрением.

Это ж надо было такой уродиться! Ну почему у всех сестры как сестры, а у нее – Наташка?! И за что она так ненавидит Лилу? Разве та ей что-то плохое сделала?

Лила начала обдумывать план побега: хотя он был нехитрым делом, последствий такого поступка в виде депортации обратно в город ей не хотелось. Лила лихорадочно соображала, как ей быть, и пару мгновений спустя все-таки решилась на подкуп:

– Я куплю тебе что-нибудь, если пойдешь со мной, – сдержанно предложила она.

Странное дело: Наташка будто этого и добивалась! Она хитро смотрела на сестру, и губы ее растягивались в ухмылке.

– Что-нибудь? – Невинно поинтересовалась она. – Что, например?

– Не знаю, – буркнула Лила. – Что-нибудь! Ну… чипсы там…

– И шоколадку, – прибавила Наташка.

– И шоколадку, – вздохнула Лила, закатив глаза.

– И газировку, – продолжала Наташка.

Лила начала кипятиться и сделала медленный выдох, чтобы не сорвать переговоры.

– Ладно, – стиснула зубы Лила.

– И фруктовый лед, – как ни в чем не бывало продолжала Наташка.

Это было уже слишком!

– Может, тебе сразу весь магазин скупить?! – Огрызнулась Лила.

– А ты сможешь? – Полюбопытствовала Наташка.

Лиле казалось, что из ее ноздрей вот-вот повалит пар – прямо как у разъяренного быка с корриды. Наташка как будто тоже это заметила, и потому, наконец, сжалилась:

– Пять чупиков сверху добавишь – и я пойду.

Лила скривилась. И откуда только у Наташки взялось это умение набивать цену? Она же не ходила «в поле» с инструкторами «ОСЭ», как Лила, и не учила этапы заключения сделки в активных продажах…

– Пять маленьких чупиков, я надеюсь? – Уныло поинтересовалась Лила.

– Больших, конечно, – укоризненно поправила ее сестра, спустив ноги с дивана. – И еще жвачку добавь.

– Знаешь, что?! – Возмутилась Лила.

– Ну, как хочешь, – пожав плечами, Наташка улеглась обратно.

Лила смотрела на сестру: та, кажется, потеряла к ней всякий интерес и спокойно водила пальцем по экрану своего смартфона.

Все или ничего, значит, да? С такой «вилкой цен», пожалуй, Наташка могла бы стать старшим инструктором в «ОСЭ»! Продавала бы их книги газелями… Хотя, нет: зачем продавать, если можно просто вымогать у всех деньги!

У Лилы до сих пор стояли в ушах слова сестры: «Торгашка! Торгашне здесь не место!» Ну-ну… Так кто из них торгашка на самом деле?

И как Наташка это делает? Это врожденные способности? Почему тогда у Лилы их нет? Они же родные сестры! Видимо, все-таки Наташку подменили в роддоме, другого объяснения этому нет!

– Окей, – сдалась, наконец, Лила, и тут же прибавила: – Но больше ничего!

Наташка, весьма довольная собой, улыбнулась и резво вскочила с дивана.

– На сегодня хватит, – сказала она и толкнула Лилу в сторону, чтобы пройти.

* * *

Лила с сестрой сидели на бревнах, уложенных между двумя липами напротив дома Ани. Рядом стоял гараж, который скрывал их от любопытных глаз бабушки, которая в любой момент могла выглянуть на улицу с дачного участка. Обложившись купленной в магазине провизией, сестры хрустели чипсами и сухариками и следили за развитием событий на веранде Аниного дома, которая хорошо обозревалась с бревен.

– И почему я должна пылесосить твою половину? – Громко возмущалась Аня.

Ее было не видно, но слышно было отлично – причем, даже сквозь шум пылесоса.

– Ты же девочка, – покачал головой Дюша, выходя из их общей с сестрой комнаты на веранду. – Девочки лучше наводят чистоту!

Лила замирала каждый раз, когда слышала его голос – такой приятный, что хотелось жмуриться от удовольствия! И даже не важно было, что Дюша говорил – главное, как он это делал!

По правде говоря, Лиле нравилось в Дюше все: как он говорил, как молчал, как он ходил и даже как стоял! За последние несколько минут он дважды проходил по веранде из одной комнаты в другую, и Лила оба раза не могла оторвать от него взгляд: Дюша был старше своей сестры на несколько лет, и, хотя брат с сестрой были очень похожи внешне, Дюша все же казался Лиле симпатичнее. Его кожа, смуглая от природы, от загара совсем потемнела: должно быть, он часто работал в огороде под солнцем. Дюша не был похож на качка или бодибилдера, но запросто поднимал и переносил тяжести, помогая отцу по хозяйству – Лила сама не раз это видела. И, в отличие от своей сестры, которую могли вывести из себя сущие пустяки, Дюша никогда не повышал голос, не махал кулаками и умел улаживать конфликты – это в нем Лиле особенно нравилось. А то, что Дюша разгуливал по веранде с голым торсом, вызывало у Лилы такой восторг, что волосы на ее теле вставали дыбом, а внутри словно взрывались салюты!