Татьяна Кулакова – Лила Адлер 3 (страница 5)

Дюша не сразу увидел Лилу с Наташкой, но когда заметил, то приветливо помахал им рукой. Он украдкой приложил палец к губам, заговорщически улыбаясь: судя по всему, его забавляло подтрунивать над своей сестрой.

От улыбки Дюши у Лилы аж дыхание перехватило! Как можно быть таким милым?

Аня выключила пылесос и выскочила на веранду:

– Что ты сказал? – Угрожающе переспросила она, вылупившись на брата.

– Песня, говорю, есть такая, – сказал Дюша и принялся напевать, глядя на сестру: – Лох – это судьба! Да-да-да, лох – это судьба! Да-да-да…

Лила прикрыла рот ладошкой, сдерживая смешок: Дюша был такой забавный! Ей нравилось наблюдать за его перепалками с Аней – это было веселее и безопаснее, чем самой в них участвовать.

Наташка улыбалась от уха до уха и беззвучно хихикала. А Аня была так поглощена семейными разборками, что не замечала никого, кроме Дюши.

– Я – лох, по-твоему?! – Заорала она.

– Я просто песню пою, – засмеялся Дюша. – Лох – это судьба! Да-да-да…

Тут Лила с Наташкой не выдержали – обе взорвались смехом! А от того, что у Наташки при этом кусочек чипсы изо рта вылетел, им стало еще смешнее.

Аня, наконец, увидела своих подруг, но не очень-то им обрадовалась:

– А вы чего ржете?! – Крикнула Аня, грозно зыркнув на двух сестер, и поспешила догонять брата, который скрылся с веранды в гостиной.

Лила с Наташкой переглядывались с застывшими на лицах улыбками, силясь услышать звуки с веранды. Догнала? Или нет?

– Лох – это судьба, – громко запел Дюша, сделавший круг внутри дома и вышедший на веранду из их общей с сестрой комнаты. – Да-да-да, лох – это судьба!

Лила с Наташкой вновь залились смехом. Пока Аня, выбежавшая следом за братом, грозила подружкам кулаком, Дюша снова улизнул с веранды.

Лила и Наташка смеялись, не в силах остановиться. Наташка скрючилась и даже схватилась за живот, не переставая хохотать.

Лила посмотрела на сестру внимательнее: может, у Наташки и вправду живот болит? Но если так, то зачем она сожрала фруктовый лед, шоколадку, пачку чипсов и запила это все газировкой? Симулянтка!

Откуда-то сзади послышался мотоциклетный рев. Обернувшись, Лила с Наташкой увидели парня в ярко-голубых джинсовых шортах, ослепительно белой футболке и таких же белых кроссовках. Оседлав белый скутер, парень лихо вырулил с четвертой линии и, газуя так, что взымалась пыль, направился к дому тети Веры.

У Лилы не было никаких сомнений: это и есть тот самый американец, который каждое лето приезжает в гости к своей бабушке. В своих белых кроссовках и белой сияющей футболке он был похож на ангела, спустившегося с небес!

Резко развернувшись, скутер скрылся в кустах соседского дома и затих – должно быть, внук тети Веры заехал на ее участок через раскрытую калитку и припарковал там своего «коня».

– Женя! – Истошно заорал американец. – Женя-я-я-я!

Лила не знала, кто такой этот Женя, и почему американец его так неистово зовет, но ее нисколько не удивляло, что тот свободно говорит на русском. Вообще, он уехал в Америку с папой поле развода родителей – ему тогда было лет шесть или около того. Поэтому он свободно говорил на русском, и даже совсем без акцента.

– Женя-я-я-я-я! – Не унимался американец. – Понюхай меня-я-я-я!

Лила с Наташкой переглянулись и молча покачали головами. Им не нужны были слова, чтобы понять, что внук тети Веры – тот еще дебил.

– Женя-я-я-я! – Орал американец.

С веранды Аниного дома донесся звук включенного пылесоса – приборка, судя по всему, продолжилась. Вскоре на улицу вышла и сама Аня:

– Ну, и кто теперь лох? – Крикнула она, когда подходила к бревнам, на которых сидели ее подружки.

Аня обращалась к Дюше, но Лила с Наташкой занервничали, когда она приблизилась к ним. Как бы им не прилетело от Ани за то, что те над ней смеялись!

Аня встала перед бревнами, уперев руки в боки. Вид у нее был воинственный.

– Ну? – С вызовом бросила она.

– Ань, прости! – Поспешила успокоить ее Лила и протянула ей пачку сухариков. – Будешь?

Аня перевела взгляд с сухариков на Лилу, потом на Наташку, потом снова на Лилу… От Ани можно было ожидать чего угодно! Лила напряглась всем телом, готовая дать деру.

– Ну? И почему это вас так долго не было? – Предъявила Аня.

Схватив сухарики, она плюхнулась на бревна между Лилой и Наташкой, а Лила облегченно выдохнула. Слава Богу, вспыльчивая Аня была отходчивой! Кажется, она уже не сердилась на девчонок, хотя несколько минут назад вполне могла бы их поколотить!

Пока Наташка объясняла Ане, хрумкающей сухариками, почему они не приехали раньше, мимо бревен прошла – а точнее, проплыла, – какая-то девица. Лила не видела ее раньше: симпатичная, светловолосая, высокая и худая, она медленно шагала по тропинке в сторону дома тети Веры.

Проводив девицу сощуренным взглядом, Аня шепнула:

– Это Женя. Как думаете, она в шортах или без?

Лила с Наташкой пригляделись к девушке повнимательнее: из-под серой футболки, которая была Жене велика, торчали только ее длинные, покрытые золотистым загаром ноги. В шортах была она или без – это было совершенно непонятно.

Когда девушка скрылась там же, где ранее исчез скутер, воздух снова взорвался воплем американца:

– Женя! Понюхай меня!

Аня закатила глаза.

– Я воняю навозом!

В голосе американца теперь явственно звучало отчаяние.

– Придурок, – покачала головой Аня. – И что Женя в нем нашла?

Наташка весело хмыкнула. А Лиле было не смешно.

Так вот, значит, какую Женю звал американец? Почему она с таким дурачком якшается – это понятно: он же американец! А вот что он в ней нашел – вот это непонятно. Она же самая обычная девчонка, ничего в ней особенного нет! У него там, в Америке, получше, что ли, нет? Даже здесь, на даче, и то можно найти себе подругу получше! Да даже Лила, если уж на то пошло, лучше Жени в десять раз! Разве это не заметно?

А вообще, интересно, конечно, как там в Америке живут. Там все на английском разговаривают… Неужели этот американец по-английски все понимает? И сказать может что угодно, а не только «май нейм из…» и «летс гоу ту вэ синема тудей»?

– Они встречаются? – Спросила у Ани Наташка, выуживая со дна пачки остатки чипсов.

– Ну да, гоняют, вроде, – пожала плечами Аня и спустилась с бревен. – Сколько сейчас времени? Пойдемте к Ксюхе, она с работы должна вернуться.

– Она работает? – Удивилась Наташка. – Кем? Где?

– Продавцом, – ответила Аня с набитым сухарями ртом. – На вещах в магазе. У нее, кстати, теперь парень есть!

– Ого! – Развеселилась Наташка.

Лила оторопела. Чего? Парень? У Ксюши?!

Наташка тоже спустилась с бревен и, отряхнув пятую точку, повернулась к Ане:

– А у тебя есть парень?

Аня смущенно потупилась, и Лиле показалось, что на ее смуглых щеках выступил румянец.

– Давай, колись! – Наседала Наташка. – Похоже, что есть!

– Ну-у-у, – замялась Аня, сосредоточенно разглядывая лежащие на дороге веточки. – Есть кое-кто… но мы просто гуляли пару раз, ничего такого!

– О-о-о! Давай, рассказывай! – Воскликнула Наташка, и обхватив Аню за плечи, повела ее в проулок между домами.

Лила пошла за ними следом, но вдруг остановилась и вернулась к бревнам. Ее раздражало, что на бревнах после них остался лежать мусор – по большей части остатки Наташкиного пиршества. Ну что за дурацкая привычка?! Почему она никогда не убирает за собой?

Быстро скомкав пустую упаковку от чипсов, обертки от шоколадки и фруктового льда, Лила запихнула их между бревнами, чтобы их не унесло ветром. В отличие от города, на даче не было мусорок, мусор обычно сжигали при растопке печки или бани. Поэтому Лила решила забрать свой мусор на сжигание, когда будет возвращаться домой.

Пустую бутылку газировки Лила тоже спрятала, сунув между липой и гаражом. Но прежде убедилась, что крышка плотно закрыта. Муравьи, которые ползали по липе, были не прочь отведать сладкого, а Лиле вовсе не хотелось потом сжигать муравьев в бутылке!

Взглянув еще раз на пустую веранду Аниного дома, Лила отметила, что пылесоса больше не слышно. Она бросилась догонять подругу с сестрой, которые почти скрылись из виду, и когда она на всех парах неслась по проулку между домами, то чуть не врезалась в Дюшу, который неожиданно распахнул калитку.

– Ой! – Вскрикнула Лила, резко затормозив, чтобы не налететь на голый торс.

Вблизи Дюша был еще красивее, чем на веранде: его черные волосы были аккуратно пострижены, на шее висел крестик, а от его карих глаз и обаятельной улыбки было невозможно оторваться. Он был точно таким же, каким его помнила Лила – только еще лучше!