Татьяна Кручинина – Путь вампира психолога (страница 9)

Маркус Блэквуд стоял неподвижно в тени деревьев, его фигура сливалась с темнотой так идеально, что даже самый опытный охотник не смог бы его заметить. Только его глаза выдавали его присутствие – глубокие, рубиновые, светящиеся слабым красным светом в ночи.

Он наблюдал, как Лилиан и мужчина – охотник, как он понял по серебряному кинжалу на поясе и настороженной позе – быстро покидали ресторан через заднюю дверь. Их движения были торопливыми, напряженными. Они почувствовали его присутствие, или, по крайней мере, заподозрили.

Хорошо. Он хотел, чтобы Лилиан знала, что он здесь. Что он нашел её. Что игра в прятки закончилась.

Маркус сделал глубокий вдох, позволяя ароматам ночи наполнить его чувства. Он мог различить запах Лилиан даже на расстоянии – сладкий, с нотками лаванды и чего-то уникального, что принадлежало только ей. Но сейчас этот запах был другим, измененным. Более… человеческим.

Его губы сжались в тонкую линию. То, что она сделала с собой, было непростительно. Отказаться от дара бессмертия, от силы, от совершенства вампирской природы – ради чего? Ради иллюзии человечности? Ради возможности играть в доктора, помогая жалким созданиям, которые должны были быть их добычей?

Это было не просто оскорблением для него как её создателя. Это было предательством всего, чему он учил её, всего, чем они были вместе.

Его взгляд переместился на машину, в которую садились Лилиан и охотник. Он видел, как мужчина открыл для неё дверь, как его рука на мгновение коснулась её спины – жест, полный заботы и чего-то большего.

Маркус почувствовал, как внутри него поднимается волна ярости, древней и всепоглощающей. Его глаза полностью налились кровью, превратившись в два пылающих угля. Его клыки удлинились, прорезая десны, а ногти превратились в острые когти, способные разорвать плоть и кость.

Лилиан была его. Его созданием, его компаньоном, его всем. Он дал ей вечность, показал ей мир за пределами человеческих ограничений. И вот как она отплатила ему – бегством, предательством и теперь этим этой связью с охотником.

Маркус сделал шаг вперед, почти готовый броситься за ними, разорвать мужчину на части прямо на глазах у Лилиан, показать ей, что бывает с теми, кто встает между ним и тем, что принадлежит ему.

Но затем он остановился, заставляя себя успокоиться. Нет, это было бы слишком просто, слишком быстро. Лилиан заслуживала более тщательного урока.

Он хотел, чтобы она поняла, что её попытка стать человеком была обречена с самого начала. Что её место было рядом с ним, в вечности, а не среди смертных с их короткими, незначительными жизнями.

И он знал, как это сделать. Как разрушить иллюзию нормальности, которую она создала для себя. Как показать ей, что её новая жизнь, её клиника, её связь с охотником – всё это было построено на песке, готовом рассыпаться от одного его прикосновения.

Маркус отступил обратно в тень, позволяя машине с Лилиан и охотником уехать. Его план требовал терпения, а терпение было добродетелью, которую он отточил за столетия существования.

Он повернулся и двинулся через лес с грацией хищника, бесшумно и смертоносно. Его разум уже работал, составляя план, который заставит Лилиан вернуться к нему. Не силой – нет, это было бы слишком грубо, слишком примитивно. Он заставит её понять, что она никогда не сможет убежать от своей истинной природы, от своего прошлого.

От него.

Первым шагом будет изучение этой клиники, которую она создала. "Новый рассвет" – само название было насмешкой для существа ночи, каким она когда-то была. Каким она должна была оставаться.

Маркус хотел знать всё о её пациентах, её методах, её… миссии. Он хотел понять, что заставило её отказаться от всего, что они разделяли, ради этого нового пути.

А затем он начнет разрушать это, по кусочку, пока не останется ничего, кроме осознания, что её единственное спасение – в возвращении к нему.

Он достиг края леса и остановился, глядя на город, раскинувшийся внизу. Огни мерцали в темноте, как звезды, упавшие на землю. Где-то там была Лилиан, думающая, что она в безопасности со своим охотником.

Маркус улыбнулся, и это была улыбка, от которой кровь стыла в жилах у тех немногих, кто имел несчастье её увидеть.

"Скоро, моя дорогая," – прошептал он в ночь. – "Скоро ты поймешь, что некоторые связи невозможно разорвать. Даже если ты больше не вампир, ты всё ещё моя. И всегда будешь."

С этой мыслью он растворился в ночи, став одним с тенями, невидимым для всех, кроме самых чувствительных существ.

Охота началась.

Когда Алекс и Лилиан прибыли к её дому – небольшому, но элегантному коттеджу на окраине города – Алекс настоял на том, чтобы проверить территорию, прежде чем они войдут внутрь.

– Подожди в машине, – сказал он, доставая серебряный кинжал из ножен на поясе. – Я осмотрюсь.

Лилиан покачала головой.

– Алекс, если Маркус здесь, один кинжал тебя не спасет, – сказала она серьезно. – Он древний вампир, один из самых сильных, которых я когда-либо встречала.

Алекс посмотрел на неё с легкой улыбкой.

– У меня есть и другие трюки в рукаве, – сказал он, доставая из кармана куртки небольшой флакон. – Святая вода, смешанная с экстрактом вербены. Не убьет его, но сильно замедлит.

Лилиан не могла не восхититься его подготовленностью. Алекс всегда был таким – тщательно планирующим, готовым к любой ситуации. Это было одной из причин, почему он выжил так долго в мире охоты, где средняя продолжительность карьеры исчислялась месяцами, а не годами.

– Хорошо, – сказала она наконец. – Но я иду с тобой. Я знаю Маркуса лучше, чем кто-либо. Я почувствую его присутствие.

Алекс выглядел так, будто хотел возразить, но затем кивнул, признавая логику её аргумента.

– Держись позади меня, – сказал он, и это было не столько приказом, сколько просьбой.

Они вышли из машины и медленно приблизились к дому. Ночь была тихой, только шелест листьев и отдаленный шум проезжающих машин нарушали тишину. Лилиан напрягла все свои чувства, пытаясь уловить любой признак присутствия Маркуса – характерный запах древней крови и дорогого одеколона, ощущение холода, которое всегда сопровождало его появление.

Но ничего не было. Дом казался пустым, спокойным.

Алекс обошел территорию, проверяя окна, двери, даже крышу. Лилиан следовала за ним, её сердце постепенно замедлялось, когда стало ясно, что непосредственной угрозы нет.

– Кажется, всё чисто, – сказал Алекс, возвращаясь к входной двери. – Но я всё равно останусь на ночь. На диване, – добавил он быстро, видя выражение её лица. – Просто чтобы быть уверенным, что ты в безопасности.

Лилиан кивнула, слишком уставшая и встревоженная, чтобы спорить. Часть её была благодарна за его присутствие, за чувство безопасности, которое оно приносило.

Они вошли в дом, и Лилиан включила свет, позволяя теплому сиянию ламп разогнать тени. Её дом был её убежищем – местом, где она могла быть собой, без масок и защитных барьеров, которые носила в остальном мире.

– Чай? – предложила она, направляясь на кухню. Ей нужно было что-то делать, чтобы отвлечься от мыслей о Маркусе, о том, что он мог наблюдать за ними в ресторане.

– С удовольствием, – ответил Алекс, следуя за ней. Он положил кинжал на кухонный стол, но Лилиан заметила, что он всё ещё был настороже, его взгляд периодически перемещался к окнам, к дверям.

Пока закипал чайник, они молчали, каждый погруженный в свои мысли. Напряжение, возникшее между ними в ресторане, когда их пальцы соприкоснулись, всё ещё было там, под поверхностью, но сейчас оно было приглушено более насущными заботами.

– Ты действительно думаешь, что это был он? – спросил наконец Алекс, нарушая тишину. – Маркус?

Лилиан вздохнула, доставая чашки из шкафа.

– Не знаю наверняка, – ответила она честно. – Но это было бы в его стиле – наблюдать, изучать, прежде чем действовать. Он всегда был стратегом.

Алекс кивнул, его лицо стало задумчивым.

– Расскажи мне о нём, – попросил он тихо. – Я знаю основы из твоего досье, но… я хочу понять, с чем мы имеем дело. Кто он на самом деле.

Лилиан замерла, чайные пакетики в её руке. Говорить о Маркусе было сложно. Он был частью её прошлого, которую она предпочла бы забыть, но которая всегда оставалась с ней, как шрам, который никогда полностью не заживает.

Но Алекс был прав. Если они собирались противостоять Маркусу, он должен был знать, с кем они имеют дело.

– Маркус Блэквуд, – начала она, наливая кипяток в чашки. – Родился в Англии в конце 16 века, во время правления Елизаветы I. Был обращен в возрасте тридцати лет вампиром по имени Себастьян, который был одним из древнейших в Европе.

Она передала Алексу чашку чая и села напротив него за кухонный стол.

– Маркус быстро адаптировался к вампирской жизни. Он был… амбициозным. Жаждал власти, знаний, опыта. Он путешествовал по миру, изучал древние тексты, встречался с другими сверхъестественными существами. Он стал известен в вампирском сообществе как коллекционер – не только артефактов и книг, но и людей, вампиров, всего, что считал ценным или интересным.

Алекс слушал внимательно, его взгляд не отрывался от её лица.

– И ты была одной из его… коллекций? – спросил он тихо.

Лилиан кивнула, её взгляд затуманился воспоминаниями.

– Я встретила его в Париже в 1789 году, прямо перед началом Французской революции. Я была молодой вдовой, работала гувернанткой в богатой семье. Маркус был… очарователен. Культурный, образованный, с манерами аристократа. Он ухаживал за мной, показывал мне мир искусства, литературы, музыки, о котором я только мечтала.