Татьяна Кручинина – Путь вампира психолога (страница 11)

Она откинулась в кресле, её взгляд был проницательным, но добрым.

– Моя собственная трансформация была результатом уникальных обстоятельств и многолетних исследований. Это не процедура, которую можно легко повторить, и она несёт значительные риски. Более того, в вашем случае, магия – это не просто приобретённая способность, как вампиризм. Это часть вашей сущности, вашей души.

Элеонора позволила разочарованию отразиться на её лице.

– Значит, мне нет помощи? Я обречена жить с этой силой, которая причинила столько боли?

Лилиан покачала головой.

– Я не говорю, что вам нет помощи. Я предлагаю начать с терапии, которая поможет вам примириться с вашим прошлым и научиться контролировать вашу магию безопасным образом. Отказ от силы – это не единственный путь к искуплению.

Она наклонилась вперёд, её глаза встретились с глазами Элеоноры.

– Магия сама по себе не зло и не добро, мисс Крейн. Всё зависит от того, как её использовать. Возможно, вместо того чтобы отказываться от своего дара, вы могли бы научиться применять его для исцеления, для помощи другим.

Элеонора опустила голову, скрывая вспышку раздражения. Она рассчитывала на более конкретную информацию о процессе трансформации Лилиан, но доктор оказалась осторожнее, чем предполагалось.

– Я не уверена, что смогу когда-либо снова доверять себе с этой силой, – сказала она тихо. – Но я готова попробовать терапию, если вы считаете, что это поможет.

Лилиан улыбнулась более открыто.

– Я думаю, это хорошее начало. Предлагаю встречаться дважды в неделю. Мы будем работать над вашей травмой, над чувством вины, и постепенно исследовать ваше отношение к магии.

Она сделала пометку в блокноте.

– Также я бы рекомендовала вам присоединиться к нашей группе поддержки для магических существ, испытывающих сложности с контролем своих способностей. Общение с другими, кто проходит через похожие трудности, может быть очень полезным.

Элеонора кивнула, изображая благодарность.

– Спасибо, доктор Грей. Я попробую.

Когда сессия подошла к концу, и они договорились о следующей встрече, Элеонора почувствовала странное смешанное чувство. С одной стороны, она была разочарована тем, что не получила больше информации для Маркуса. С другой – она была невольно впечатлена Лилиан Грей. В ней чувствовалась искренняя забота о пациентах, настоящее желание помочь.

Жаль, что это не спасёт её от планов Маркуса, подумала Элеонора, покидая кабинет. Некоторые связи невозможно разорвать, даже если ты больше не вампир.

4.2

Лилиан Грей сидела за своим столом, просматривая записи о следующем пациенте. Маркус Блэквуд. Имя, которое она не ожидала увидеть в своём расписании, имя, которое заставило её сердце сжаться от страха и гнева. Но это был не тот Маркус. Просто совпадение, жестокая шутка вселенной.

Согласно предварительной информации, этот Маркус Блэквуд был вампиром, обращённым около пятидесяти лет назад, который испытывал трудности с адаптацией к современному миру и искал возможности вернуться к человеческой жизни. Обычный случай для клиники "Новый рассвет".

Лилиан сделала глубокий вдох, успокаивая нервы. Она была профессионалом и не могла позволить простому совпадению имён влиять на её работу. Тем более что её Маркус никогда бы не пришёл в клинику как пациент. Он был слишком горд, слишком уверен в превосходстве вампирской природы.

Раздался стук в дверь, и Джейми заглянула в кабинет.

– Доктор Грей, мистер Блэквуд прибыл на консультацию.

– Спасибо, Джейми. Пожалуйста, проводи его.

Лилиан выпрямилась в кресле, приготовившись к встрече с новым пациентом. Дверь открылась шире, и в кабинет вошёл высокий мужчина в безупречном чёрном костюме.

Мир вокруг Лилиан замер. Воздух застыл в её лёгких. Это был не просто однофамилец. Это был он.

Маркус Блэквуд стоял перед ней во всём своём аристократическом великолепии – высокий, стройный, с идеальными чертами лица, которые не изменились за столетия. Его тёмные волосы были аккуратно зачёсаны назад, открывая высокий лоб и выразительные брови. Глаза – глубокие, тёмные, с красноватым отблеском – смотрели на неё с выражением, которое она не могла расшифровать. Тонкие губы изогнулись в лёгкой улыбке, которая не затрагивала глаз.

– Лилиан, – произнёс он бархатным голосом с лёгким британским акцентом, который не изменился за века. – Или, должен ли я называть тебя доктор Грей?

Лилиан почувствовала, как её сердце начало биться с удвоенной скоростью. Инстинкт самосохранения кричал ей бежать, звать на помощь, активировать защитные системы клиники. Но профессиональная часть её сознания взяла верх. Она была в своей клинике, окружённая коллегами и системами безопасности. Маркус не осмелился бы напасть на неё здесь.

– Маркус, – ответила она, удивляясь спокойствию своего голоса. – Какой неожиданный визит.

Она жестом указала на кресло напротив.

– Пожалуйста, садись. Полагаю, ты здесь не случайно.

Маркус грациозно опустился в кресло, его движения были плавными, как у хищника, готового к прыжку. Он оглядел кабинет с нескрываемым интересом.

– Впечатляющее место, – сказал он. – "Новый рассвет". Такое поэтичное название для клиники, созданной существом ночи.

Его взгляд вернулся к Лилиан, изучая её с интенсивностью, от которой ей стало не по себе.

– Ты изменилась, моя дорогая. Человеческая жизнь тебе к лицу, хотя я всё ещё считаю твой выбор неразумным.

Лилиан сцепила руки на столе, стараясь не показывать, как они дрожат.

– Что ты хочешь, Маркус? Я сомневаюсь, что ты пришёл обсуждать мои жизненные решения.

Маркус улыбнулся шире, и на мгновение Лилиан увидела проблеск его клыков – острых, смертоносных.

– Напротив, именно за этим я и пришёл, – сказал он. – Твоё… преображение заинтриговало меня. Я слышал слухи, конечно, но должен был увидеть сам. Убедиться, что это возможно.

Он наклонился вперёд, его глаза сверкнули красным.

– Представь моё удивление, когда я обнаружил, что ты не только вернула себе человечность, но и помогаешь другим сделать то же самое. Создала целую клинику, посвящённую этой… трансформации.

Лилиан почувствовала холодок, пробежавший по спине. Маркус говорил спокойно, почти дружелюбно, но она знала его слишком хорошо, чтобы не заметить угрозу, скрытую за вежливыми словами.

– Клиника "Новый рассвет" помогает сверхъестественным существам адаптироваться к жизни в современном мире, – сказала она ровным тоном. – Некоторые хотят вернуться к человеческой жизни, другие просто ищут способы контролировать свои способности. Мы предлагаем поддержку, не осуждение.

Маркус откинулся в кресле, изучая её с выражением, похожим на гордость.

– Всегда такая дипломатичная, – сказал он. – Это одна из черт, которые я всегда ценил в тебе, Лилиан. Твоё умение находить правильные слова даже в самых сложных ситуациях.

Он сделал паузу, его взгляд стал более серьёзным.

– Но я не пришёл сюда для светской беседы. Я здесь как пациент.

Лилиан не смогла скрыть удивления.

– Пациент? Ты?

Маркус кивнул, его лицо приняло выражение уязвимости, которое было настолько нехарактерно для него, что Лилиан сразу заподозрила обман.

– Я устал, Лилиан, – сказал он тихо. – Устал от вечности, от бесконечной ночи, от необходимости питаться кровью, чтобы выжить. Я наблюдал, как мир меняется вокруг меня, как эпохи сменяют друг друга, как цивилизации расцветают и гибнут. И в какой-то момент я понял, что больше не нахожу в этом удовольствия.

Он посмотрел ей прямо в глаза, и на мгновение Лилиан увидела в них что-то, похожее на искренность.

– Я хочу то, что есть у тебя, Лилиан. Шанс на новое начало. Шанс снова быть человеком.

Лилиан молчала, анализируя его слова. Маркус всегда был мастером манипуляций, экспертом в искусстве лжи. Он мог заставить самую невероятную историю звучать правдоподобно. Но это… это было слишком.

– Ты никогда не хотел быть человеком, Маркус, – сказала она наконец. – Ты презирал человечество, считал их низшими существами. Ты наслаждался своей вампирской природой, своей силой, своим бессмертием.

Маркус опустил взгляд, его лицо выражало что-то похожее на стыд.

– Люди меняются, Лилиан. Даже такие, как я.

Он поднял голову, и в его глазах была мольба, настолько убедительная, что на мгновение Лилиан почти поверила ему.

– Я следил за твоей работой, – продолжил он. – За тем, как ты помогаешь другим. И я подумал, что если кто-то и может помочь мне, то это ты. Ты единственная, кто знает меня по-настоящему. Кто понимает, через что я прошёл.

Лилиан почувствовала, как внутри неё борются противоречивые эмоции. Профессиональная часть её хотела верить, что каждый заслуживает шанса на искупление, даже такой монстр, как Маркус. Но личная часть кричала об опасности, о том, что это ловушка.

– Допустим, я поверю тебе, – сказала она осторожно. – Что именно ты хочешь от меня?

Маркус наклонился вперёд, его глаза горели интенсивностью.

– Я хочу, чтобы ты показала мне путь, Лилиан. Тот же путь, который ты прошла сама. Я хочу знать, как ты сделала это – как ты вернула себе человечность, не потеряв при этом себя.